Вольфганг Хольбайн 
Ледяной ад

Черити – 6

Вольфганг Хольбайн
Ледяной ад

ГЛАВА 1

– Я же вам говорил, что это ловушка!
Голос Скаддера чуть было не сорвался, и Черити услышала в нем не только панику и гнев, но и явный упрек в свой адрес. Правда, в настоящий момент у нее не было времени на ответ. Она была целиком поглощена тем, чтобы успеть увернуться от ярких лучей лазеров, озаривших снег вокруг нее…
Возможно, Скаддер прав, и они действительно угодили в ловушку. А может, и нет. По правде говоря, в данный момент это ее интересовало меньше всего. Ее первоочередной, а по сути и единственный, интерес заключался в том, чтобы остаться в живых, и у нее вовсе не было уверенности в том, что это ей удастся.
На мгновение заградительный огонь ослабел, и Черити поспешила воспользоваться представившейся возможностью. Выскочив из укрытия, она зигзагами помчалась к лощине, в которой они оставили свой снегоход. В ту же секунду оба робота, находившиеся за большим снежным сугробом, вновь открыли по ней ураганный огонь. Из‑за густого снегопада и на фоне бесконечной ледяной пустыни она почти не видела яркие, белые иглы снега, но земля вокруг нее буквально закипела. Серые фонтанчики взрывов, состоящие из пара и расплавленной почвы, брызнули в ее сторону, как попадания автоматной очереди, только несравнимо быстрее и точнее. В отчаянном прыжке она бросилась вперед и одновременно в сторону, сделала кувырок, вновь вскочила на ноги и сразу побежала дальше. Ее лицо обожгло дуновение раскаленного воздуха, и тут же слева взорвался огромный сугроб.
В следующее мгновение на нее посыпались тлеющие обломки и окатил водопад кипящей воды. Девушка вскрикнула – скорее от испуга, чем от боли, так как включенный защитный экран костюма хорошо защищал тело от тяжелых ранений, – однако ей хватило самообладания, чтобы продолжить бег в направлении кипящего облака пара, вместо того чтобы броситься в сторону, как она чисто инстинктивно собиралась сделать в первое мгновение.
Ее расчет оправдался. Огонь обеих машин смерти стал неточным. Очевидно, стена кипящего пара вывела из строя их инфракрасные датчики, и роботы перестали различать свою цель. Большое число лазерных выстрелов все еще взрывалось в снегу перед ней и позади, но в направлении, в котором, как они предполагали, скрылся человек.
Черити не стала дожидаться, пока пар рассеется, а вновь изменила направление и, пригнувшись, помчалась к гребню холма, за которым ее ждал снегоход.
Когда она взбиралась наверх и, размахивая руками, чтобы не потерять равновесие, заскользила вниз к гусеничной машине, рядом из снегохода вынырнул человек и что‑то крикнул. Черити не обратила внимания на крики, а лишь прибавила ходу, бросив быстрый взгляд через плечо. Огонь лазеров прекратился, но это вовсе не означало, что можно было считать себя в безопасности. Внезапно девушка поскользнулась на гладком как зеркало льду, припорошенном тонким снежным одеялом, потеряла равновесие и остаток склона пролетела головой вперед. Ее падение закончилось в огромном пушистом сугробе прямо перед открытыми дверями снегохода.
Из дверей высунулась мужская рука и помогла девушке подняться. Кто‑то другой схватил ее сзади и так грубо толкнул внутрь, что Черити снова потеряла равновесие и, падая, сбила с ног человека в снегоходе. Вслед за ней в салон запрыгнул Скаддер, захлопнул за собой дверь и рассерженно повернулся к Черити, но не успел ничего сказать, так как в следующее мгновение двигатель снегохода взревел и машина так резко рванулась с места, что Скаддер тоже потерял равновесие и со всего маха упал на Черити и Фаллера, в эту минуту как раз пытавшихся подняться.
С пронзительным ревом гусеничная машина помчалась вверх по склону холма, повернув свой тупой нос на юг. Вспышка ослепительно яркого света на долю секунды залила кабину невыносимо ярким, не дающим тени белым сиянием. Что‑то взорвалось рядом, и через секунду по корпусу забарабанили куски земли и льда. Но снегоход уже преодолел вершину холма и оказался в безопасной долине.
Тем не менее еще несколько секунд Черити лежала неподвижно, затаив дыхание, прежде чем отважилась вновь открыть глаза. Каждое мгновение она ожидала услышать страшный треск разрываемого металла или глухой звук взрыва, который на кусочки разорвет снегоход вместе со всеми его пассажирами.
К счастью, ничего с ними не случилось. Вместо этого оглушающий рев двигателя снизился до терпимой громкости, а мгновение спустя и пол под ними перестал вздыматься. Им снова удалось спастись. Но на этот раз с трудом. С очень большим трудом.
– Я же вам говорил, что это ловушка! – раздался наконец голос Скаддера. Он, видимо, за что‑то зацепился, потому что никак не мог подняться на ноги и сейчас по‑прежнему лежал, придавив Черити и Фаллера своим тяжелым телом.
– Ты повторил это уже много раз, – откликнулась Черити. – Но ты же знаешь: постоянно что‑то говорить и говорить правду – это совсем не одно и то же.
С этими словами она сбросила правую ногу Скаддера со своего лица и попыталась встать, но тотчас отказалась от этого намерения, так как Фаллер издал болезненный стон. Они со Скаддером так неудачно упали на него, что буквально пригвоздили несчастного парня к полу снегохода.
– Эй, там, сзади, у вас все в порядке? – послышался голос водителя из кабины.
– Конечно! – рявкнул в ответ Скаддер. – Дела у нас просто великолепны! Мы живее всех живых!
– Все о’кей, – подтвердила Черити, – похоже, у нас никто даже не ранен.
– Упф, – добавил Фаллер. Больше он ничего не мог сказать, так как лежал на полу лицом вниз, а Скаддер всем своим весом прижимал его к рифленым металлическим плиткам.
– Не знаю, кому бы я сейчас с большим удовольствием сломал хребет, – проворчал Скаддер, – Стоуну или тебе. Это же надо, попасться на такой дешевый трюк!
– Не мели чепуху, а лучше встань, – ответила Черити. Она чуть не свернула себе шею, пытаясь бросить на индейца‑хопи недовольный взгляд. – И если можно, постарайся при этом не придавить кого‑нибудь из нас.
Скаддер не был бы Скаддером, если бы не сделал в ответ еще одно сердитое замечание. Тем не менее он выполнил то, что она потребовала, и осторожно откатился в сторону, затем протянул руку вверх, ухватился за что‑то и, наконец, выпрямился, после чего помог подняться и Черити. Фаллер, морщась от боли и постанывая, с трудом встал на ноги, некоторое время постоял, качаясь из стороны в сторону, затем со стоном опустился на одну из узких скамеек и закрыл лицо руками.
– Вы не ушиблись? – озабоченно склонилась к нему Черити.
Фаллер отрицательно покачал головой, видимо, не имея на большее сил. Но, похоже, ему и этого не стоило делать, потому что в следующую секунду его лицо побелело как полотно и он снова застонал. Тем не менее через пару секунд Фаллер пробормотал:
– Нет. Я… думаю, нет. Но мой череп просто раскалывается, словно на нем танцевало боевой танец целое племя индейцев.
– Вы недалеки от истины, – улыбнулась Черити, искоса взглянув на Скаддера. Потом повернулась и, широко раскинув руки, чтобы не упасть на качающемся полу, прошла в кабину снегохода.
Лестер и Филлипсен сидели за пультом управления многоцелевой машины. Никто из них даже не поднял голову, когда она вошла. Лестер обеими руками сжимал ручку управления и гнал снегоход с огромной скоростью по узкой долине, покрытой льдом и обманчиво твердым снежным настом, под которым могло оказаться все, что угодно. Филлипсен в это время напряженно всматривался в скопление приборов и минидисплеев, занимавших всю поверхность полукруглого пульта.
– Все в порядке? – спросила Черити.
– Пока да, – хмыкнул Филлипсен. – При условии, что нас не будут преследовать, через две минуты мы выйдем из зоны обстрела, если, конечно, наша колымага выдержит.
– Она выдержит, – вставил Лестер и прибавил газу. Из‑под вращающихся гусениц вырывались десятиметровые фонтаны снега, а стены ледового желоба буквально прыгнули им навстречу.
Черити инстинктивно ухватилась рукой за спинку кресла пилота.
– Где вы, черт побери, научились так водить? – спросила она. – На дороге ужасов?
– Да я вообще не учился, – ответил Лестер таким тоном, что ей осталось только гадать, всерьез он говорит это или шутит. – Я страстный любитель видеоигр. А это отличная тренировка. Управлять этой колымагой гораздо легче, чем сыграть в «Истребителя‑перехватчика» или в «Возмездие». Вам надо когда‑нибудь самой попробовать.
Вздохнув, Черити закатила глаза и приняла единственно разумное на данный момент решение: она закончила этот бессмысленный разговор и вышла из кабины.
В салоне снегохода Скаддер склонился над Фаллером и кончиками пальцев ощупывал у того голову.
– С ним все в порядке? – спросила она.
Скаддер кивнул и выпрямился.
– Не хотел бы я сейчас оказаться на его месте, но, кажется, он не ранен. Как там дела впереди?
Черити неопределенно пожала плечами.
– Думаю, мы выберемся.
Словно в ответ на ее слова, машина внезапно прыгнула вперед и провалилась в сугроб. От толчка Черити пошатнулась и рухнула на Скаддера. Тот поймал ее и, обняв за плечи, привлек к себе.
– Похоже, ты права, – пробормотал он. – Ты имеешь в виду, что мы переживем нападение моронов, или говоришь об искусстве вождения Лестера?
Черити улыбнулась. Скаддер знал не хуже ее, что они были неправы в отношении юного немецкого солдата. Гартман сказал, что эти трое – его лучшие люди, и это оказалось именно так. То, что Лестер и Филлипсен вытворяли с машиной по пути сюда, было настоящим волшебством. Однако при каждом удобном и неудобном случае, оба вели себя как дети. И Черити пока еще так и не решила для себя, кто же такой Лестер – гений или дурак. Вполне вероятно, и то и другое вместе.
– На этот раз все висело на волоске, ты это понимаешь? – Скаддер без перехода вновь стал серьезным: – Нам действительно просто повезло, что роботы оказались такими плохими стрелками.
Черити задумчиво посмотрела на свою куртку. В том месте, где ее зацепил луч лазера, чернело большое пятно. Если бы она не включила вовремя защитный экран, сейчас от нее осталась бы лишь кучка пепла. Роботы моронов были не такими уж плохими стрелками, как утверждал Скаддер.
– А может, они настоящие снайперы, – ответила она.
Скаддер вопросительно взглянул на девушку.
– Только истинные снайперы так метко стреляют мимо, – закончила Черити свою мысль.
Глаза Скаддера сверкнули. Кажется, он сегодня полностью исчерпал свой запас юмора.
– Интересно, будешь ли ты отпускать глупые шутки, если сейчас появится боевой корабль моронов и откроет по нам огонь, – проворчал он. – Но если ты такая умная, тогда, может быть, ты знаешь, как нам проскочить мимо этих любящих пострелять тараканов?
Нет, она этого не знала. Но зачем им тогда человек, который может ответить почти на все вопросы? Вместо того чтобы продолжать мило браниться со Скаддером, Черити опустилась на жесткую скамью и вытащила из кармана коммуникатор. Как только Скаддер увидел, какой код она набирает, его лицо помрачнело. Он несколько мгновений хмуро рассматривал девушку, но как только загорелся экран величиной с почтовую марку, он все же подошел к своей спутнице и из‑за ее плеча посмотрел на изображение.
Цветные полосы на крошечном дисплее превратились в лицо Дэниеля Стоуна.
– Капитан Лейрд! – произнес Стоун, а вернее его голографическое изображение. – Очень рад увидеть вас снова.
Даже радость в его голосе звучала настолько искренне, что Черити с большим трудом сдержалась, чтобы не наброситься на голограмму с упреками.
– Нас едва не убили, – хмуро сообщила она.
Стоун на мгновение сдвинул брови, будто услышанное действительно его удивило, а потом спросил:
– Где вы сейчас находитесь?
Черити сообщила свои координаты, и на лице Стоуна появилось выражение сожаления.
– Да, – кивнул он, – этого следовало ожидать. Дело в том, что существуют роботы‑часовые, патрулирующие границу ледяного барьера. Их немного, и они появляются нерегулярно. Вероятно, вы случайно наткнулись на один из таких патрулей.
– И вы так же случайно не посчитали нужным предупредить нас об этом? – проворчал Скаддер.
Крошечное лицо на экране повернулось, чтобы бросить взгляд в сторону, откуда раздался голос Скаддера, и Черити с трудом подавила крик ужаса. Она надеялась, что уже успела привыкнуть к этому жуткому аппарату, но оказывается – ничего подобного. Вид говорящей головы с каждым разом продолжал пугать ее. Черити казалось противоестественным, что коммуникатор так точно передавал человеческий образ. Впрочем, устройство в ее руке только для видимости носило это название, на самом деле у нее все время возникало чувство, что она разговаривает не со Стоуном, находившимся где‑то за сотни километров; а с живой машиной.
– Но вы же знаете, мистер Скаддер, что я могу отвечать только на прямые вопросы, – отозвался Стоун, и в его голосе послышалось легкое раздражение. А его взгляд словно добавил: «Я уже десятки раз объяснял это тебе, ты, дуралей».
– О’кей, – торопливо сказала Черити, заметив, как Скаддер нахмурил брови. – Может, есть еще что‑то, о чем мы забыли спросить?
– О, конечно, – согласился Стоун. – Еще масса всего. Вы только, пожалуйста, спрашивайте.
Показалось ей или действительно в глазах голограммы мелькнуло нечто похожее на издевку? Внезапно девушка разозлилась. Ее пальцы так сильно сжали маленький коммуникатор, что пластмассовый корпус затрещал.
– Пожалуйста, поосторожнее с аппаратом, капитан Лейрд, – произнес Стоун, – это очень дорогое устройство.
– Прекратите нести чушь, Стоун, – сердито откликнулась Черити, но все‑таки слегка ослабила хватку. – Итак, как нам, черт побери, пройти мимо этих машин?
– Это не представляет никакого труда, – ответил Стоун. – Они запрограммированы на то, чтобы уничтожить или изгнать любого нарушителя границы. Как только вы покинете зону действия их датчиков, вы сможете продолжить свой путь. Как я уже говорил, шанс наткнуться на второй патруль чрезвычайно мал.
– Вот и прекрасно, – удовлетворенно произнес Скаддер. – Значит, мы сможем легко войти в город.
– К сожалению, все не так просто, – огорченно ответил Стоун. – Судя по шуму, вы находитесь на борту какого‑то транспортного средства.
– Да, это так, – подтвердила Черити. – Ну и что?
– Капитан Лейрд, Нью‑Йорк Сити является штаб‑квартирой оккупационных войск, – ответил Стоун с легкой укоризной в голосе. – Неужели вы полагаете, что сможете вот так запросто въехать в город? Севернее, примерно в двадцати милях от того места, где вы сейчас находитесь, начинается вторая линия обороны. А имеющиеся там машины стреляют по всему, что движется.
– Но ведь должен же быть какой‑то проход?
– Разумеется.
– И какой же? – поспешно спросил Скаддер. Ответа не последовало, и тогда Скаддер взорвался. – Проклятье, говори скорее, или я переделаю тебя в транзисторный приемник!
Стоун покачал головой.
– Мистер Скаддер, я вас умоляю! Мне нельзя открывать вам, где находится вход в город. Не забывайте, что я для вида все еще нахожусь на стороне противника. И даже не подвергая сомнению ваши выдающиеся способности, полагаю, существует немалый шанс, что вас поймают. И что же тогда скажут мои друзья из галактики, когда узнают, как вы проникли в город?
– Они вообще ничего не скажут, так как мы не войдем в город, – ответил Скаддер, кипя от гнева. – Мы прекращаем операцию!
– Я сомневаюсь в этом, – небрежно сказал Стоун. – Вы же хотите снова увидеть этого дурацкого карлика, который находится в моей власти, разве нет? Не говоря уже о том, что вы еще надеетесь найти в Нью‑Йорке.
Прежде чем ситуация полностью не вышла из‑под контроля и Скаддер не ввязался в спор с компьютером, Черити выключила аппарат и сунула его в карман.
– Он прав, Скаддер, – сказала она. – В настоящий момент он наш единственный союзник. – Она немного повысила голос, когда увидела, что Скаддер хочет возразить. – Я, как и ты, не выношу его. И так же, как и ты, не доверяю ему. Но если бы он собирался нас убить, он мог бы сделать это без малейшего риска для себя еще в Кельне. Мы должны ему доверять. И пока мороны не знают, что он ведет двойную игру, он очень ценен для нас.
– Именно это слово я и искал, – проворчал Скаддер, – игра. Да он просто забавляется с нами! Наверное, сидит сейчас в своей крысиной норе в Нью‑Йорке и умирает со смеху.
– Нет, – серьезно возразила Черити. – Он не смеется.
Она мысленно вернулась почти на три месяца назад, к тому дню, когда видела Стоуна в последний раз. Они обменялись только несколькими фразами, и Стоун, как всегда, держался высокомерно и цинично. Но она заметила в его взгляде страх. Видимо, случилось что‑то такое, что почти сводило его с ума от страха. Он объяснил им, как можно разбить инопланетных захватчиков, и она не сомневалась, что у него имелись для этого очень веские причины.
Они уже узнали часть истории звездных захватчиков – менее официальную, если можно так сказать. А если уж быть совсем точным, именно ту часть, которая объясняла, что произойдет, если им, вопреки всякой логике, все же удастся победить агрессоров.
Это казалось невероятным, однако такое уже случалось. Во время своих разбойничьих набегов в пределах других Галактик мороны поработили тысячи миров, но имелось несколько, оказавшихся звездным воинам‑насекомым не по зубам. В их число входила родная планета Гурка. Точнее говоря, пока она была еще цела. Народ Гурка оказал агрессорам ожесточенное сопротивление, и в живых остался только он и, возможно, еще около сотни его соплеменников, которые рассеялись по другим мирам Галактики. А родная планета Гурка, покрытая остывшей лавой, кружила вокруг светила, когда‑то бывшего их солнцем, а теперь превращенного моронами в сверхновую звезду.
«Чего же она ожидала? – горько подумала Черити. – Что агрессоры попросят прощения и скромно удалятся, убрав за собой? Конечно, нет. Мороны – эта безликая звездная сила, завоевавшая полгалактики и, несомненно, способная завоевать вторую половину, ни в грош не ставили дипломатию и хорошие манеры. То, чем они не могли овладеть, они уничтожали. Все очень просто».
Но это оказалось только частью истории, рассказанной Стоуном за те немногие минуты их разговора. Вторая часть заключалась в том, что и в солнечной системе имелась бомба, которая лишь ждала, когда ее взорвут, чтобы превратить Солнце в термоядерный факел. Стоун рассказал им, где находится взрывное устройство и как его можно разрушить. Черити все еще не понимала, почему он сделал это, но ни секунды не сомневалась в том, что он говорил правду.
Она отогнала от себя эти мысли, встала, бросила на Скаддера последний, почти смиренный взгляд и еще раз прошла вперед в кабину водителя. Снегоход уже покинул ледяной канал и снова мчался по слегка холмистой снежной равнине, которая шла вдоль внешней кромки ледяного барьера. Красные индикаторы, мигавшие на пульте перед Филлипсеном, теперь погасли. Очевидно, датчики роботов‑часовых окончательно потеряли их из виду.
– Остановитесь, – приказала Черити.
Лестер дал машине проехать еще несколько метров по инерции и, будто угадав ее мысли, развернул бронированный снегоход на месте так, что его носовая часть снова повернулась на север, и только после этого выключил мотор.
То, что она увидела, заставило ее содрогнуться от ужаса – хотя, по большому счету, смотреть было не на что. Перед ними на полторы мили простирался ковер из бурых и белых заплат, причем чем дальше, тем белых становилось больше, а все, что лежало вдали, скрывалось за снежной пеленой никогда не прекращающегося урагана. Собственно говоря, этот ураган и являлся границей экрана холода. Незадолго до того как они попали под огонь роботов‑часовых, Черити случайно взглянула на термометр, находившийся на рукаве ее костюма. Он показывал четыре градуса мороза. И с каждым шагом на север температура будет падать. И это в августе, в двадцати милях от Нью‑Йорка.
Но самым страшным было даже не это и не то, что они увидели там, позади. Самым ужасным было то, чего Черити не видела.
Нью‑Йорк…
Башни Манхэттена…
Они исчезли. Даже если бы не снежный буран, она не смогла бы их увидеть, так как все скрылось за оборонительным валом, вероятно, более непроницаемым, чем любой защитный энергетический экран, вроде тех, что описывались в научно‑фантастических произведениях. Кое в чем техника моронов превосходила земную на много столетий. В большинстве случаев они находились с землянами на одном уровне развития, но имелось немало таких сфер, в которых земляне значительно опередили пришельцев.
Мороны воспользовались хорошо известным на Земле принципом, который, к сожалению, слишком часто срабатывал: они просто заменили качество количеством. Моронов было много, невероятно много. И кроме того, они располагали тем, что в конце концов компенсировало любое технологическое превосходство противников: у них имелись в буквальном смысле неограниченные резервы. Впрочем, сейчас у Черити не было времени думать о том, кто кого превосходил по уровню развития науки и техники. Обо всем этом можно будет поразмышлять, если она со своими спутниками решит проблему номер один и останется при этом жива. А проблема номер один заключалась в следующем…
– Эй, парни, – громко спросила девушка, – есть у кого‑нибудь хорошая идея, как нам проникнуть в этот дерьмовый город?
У троих молодых солдат и у Скаддера имелось множество идей, и некоторые оказались совершенно оригинальными.
Однако идеи – было все, чем располагала Черити и ее спутники.

ГЛАВА 2

Он совсем не боялся… Хотя нет. Здоровая доля страха, или, лучше сказать, осторожности, всегда присутствовала и помогала в походе за воздухом. Она оказывалась полезнее, чем все костюмы, оружие, маскировочные приспособления и те трюки, которым его научили «собиратели». Но страх за свою жизнь был не таким сильным; как отвращение.
Френч ненавидел пауков всегда, и, уже достаточно повзрослев и научившись самостоятельно забираться на колени матери, он еще сильнее чувствовал это, граничащее с паникой, отвращение, необъяснимый ужас, который парализовал его от одного вида мохнатой ноги, при одной только мысли о вибрирующих конечностях и о застывшем взгляде выпученных глаз. Это было такое чувство страха, против которого не имелось никаких средств. Не помогали даже постоянные попытки уверить себя в том, что он быстрее, сильнее, лучше и самое главное – умнее.
Френч вспомнил, как однажды, столкнувшись с одной из этих тварей, он стоял, положив палец на спусковой крючок своего гарпуна, и ничего не мог с собой поделать. Видимо, ему повстречался какой‑то особенно крупный экземпляр, одна из тех огромных, шестиногих тварей, о которых часто болтали в Хорте, утверждая, что пауки не просто животные и подобно людям обладают определенным интеллектом. В тот раз ужас совершенно парализовал Френча, его внутренности сжались в комок, во рту появился кислый привкус собственного желудочного сока, а сердце гулко и неравномерно заколотилось в груди. Паук мог бы разорвать его на куски своими страшными клешнями, а Френч не издал бы и звука.
На его счастье, вовремя подоспела Перл и проделала пауку отличную круглую дырку между выпученных глаз…
Нет, лучше не думать об этом. Френч знал, что он не годится для этой работы, и все‑таки старик направил за воздухом именно его. Это же полный абсурд!
Но самым нелепым и досадным оказалось то, что он застрял здесь, прямо в Мертвой зоне, и уже битых два часа ждал, когда откроется этот проклятый шлюз. Обычно, хотя бы раз за десять минут, присовый замок шлюза открывался, чтобы выпустить или впустить одного или целую армию этих противных ползучих тварей. Обычно, но не сегодня.
Френч, сидя на корточках, со смешанным чувством очарования и страха смотрел на стрелку индикатора запаса воздуха, которая все ближе и ближе приближалась к нулю, и, в сущности, уже давно упустил момент, когда мог бы без особенно большого риска проникнуть в паутину. Собственно говоря, ему уже давно следовало отправляться назад. Пора… Лицо Френча, скрытое громоздкой маской для дыхания, исказилось гримасой, словно у него внезапно разболелись зубы. К несчастью, его панический страх перед пауками был хорошо известен в Хорте. Поэтому, если он вернется с пустыми руками и скажет, что не открылся шлюз, ему никто не поверит, ни один человек.
Френч перенес вес своего тела с одной ноги на другую. Он уже два часа провел на балке, сидя на корточках и уставившись на шлюз. Ноги совершенно замлели и мучительно болели. А ведь, кроме того, приходилось еще думать о своем костюме. Здесь, в Мертвой зоне, снаряжение почти ничего не весило, но оно было старым, а в местах склейки хрупким, и не хотелось бы подвергать его слишком большой нагрузке. Френчу внезапно пришло в голову, что многие из тех, кто не вернулся назад, возможно, погибли из‑за негерметичного шва на костюме, а вовсе не умерли в паутине. «Если бы имелся выбор, – подумал Френч, – возможно, стоило бы предпочесть именно такой вид смерти, хотя и ходили слухи, что в этом случае она сопровождается страшными мучениями – сначала кожа превращается в лед, пока не станет такой твердой и хрупкой, что ее можно разбить как стекло, потом человек просто взрывается».
Френч уже представлял себе восьмой или девятый способ смерти, ожидавшей его где‑то там, впереди, когда вдруг почувствовал легкую вибрацию. Он сразу же прекратил свои бессмысленные размышления, теснее прижался к балке и посмотрел вниз. Действительно – шлюзовой отсек начал открываться.
Сердце Френча бешено заколотилось, а руки в грубых перчатках сразу стали влажными. Он нервничал. Постепенно увеличивающееся отверстие в середине огромной присовой диафрагмы не настроило на особенно веселый лад. У него уже не оставалось сил, чтобы спокойно взвесить ситуацию и решить, когда наступит благоприятный момент. Уже и так слишком много времени потеряно. Если он хочет проникнуть в паутину, то другого случая может и не представиться. Теперь уже все равно, сколько пауков ожидают его в шлюзе – один или целая армия. Проклятье!
Из шлюза показалась тонкая мохнатая нога и, подрагивая, ощупала поверхность перед собой. Френч напрягся и сжался в комок. Ему показалось, будто по спине скребут сотни таких же, только значительно меньших паучьих лапок, и он чуть совсем не лишился рассудка. Но, по крайней мере, в этот раз ему удалось справиться со своим страхом. Остатки здравого смысла подсказали, что здесь он в полной безопасности. Пока он сидит на балконе, с ним ничего не случится.
К сожалению, он пришел сюда не для того, чтобы оставаться в укрытии и не двигаться…
За первой ногой последовала вторая, третья и четвертая, и наконец появилось все уродливое паучье тело. Френч затаил дыхание, увидев, что перед ним один из шестиногих. Похоже, сегодня не везет во всем: вслед за первым пауком вылез второй, третий и, наконец, еще четвертый и пятый. Под тонкой блестящей материей их костюмов можно было различить до обидного мало, но Френч не сомневался, что на тонких бедрах пауков имеется оружие. Процессия черных чудовищ медленно двинулась вниз по одной из треснувших балок, чтобы заняться в глубинах Мертвой зоны тем, чем они там всегда занимаются. В следующее мгновение Френч увидел, как шлюз начал медленно закрываться. Сосчитав про себя до пяти, он оттолкнулся и, широко раскинув руки, заскользил к присовым воротам. Его поза была безупречна, он сам это чувствовал, но обе дополнительные конечности его тела начали стремительно колебаться взад‑вперед. Проклятье, эти два увальня в Хорте изобретают всевозможные глупости, но не могут сделать простого механизма, который координировал бы движения дополнительной пары рук! После возвращения он скажет старику пару слов по этому поводу. Если, конечно, вернется!
Но сейчас Френч целиком был поглощен тем, чтобы не оказаться разрубленным на две части острыми краями быстро закрывающегося шлюзового замка, так как на какую‑то долю секунды он все‑таки опоздал с прыжком. Его ноги сильно ударились о металл, и прозрачная защитная оболочка его костюма разорвалась. Это был уже не первый разрыв, который она получила. Тем не менее Френч присел на корточки в углу шлюзовой камеры и пожертвовал еще тремя драгоценными минутами, чтобы достать из кармана быстродействующий клей и тщательно отремонтировать поврежденное место. Пауки – не дураки. А тут даже полный идиот задумается, если увидит своего собрата, который возвращается из Мертвой зоны в разорванном костюме.
После того как с ремонтом экипировки было покончено и она пришла в более или менее сносное состояние, Френч еще раз осмотрел себя, согнувшись покинул шлюзовую камеру и огляделся.
Рядом никого. Хорошо. В этой части паутины пауки встречались редко, а если и появлялись, то всегда очень спешили и не обращали никакого внимания на своих собратьев. Когда он проникнет глубже в паутину, ситуация, конечно, изменится. Френч скользнул вдоль длинного, совершенно пустого коридора, причем его прыжки с каждым разом становились все короче: он приближался к Тяжелой зоне. Он внимательно прислушивался к своим ощущениям, стараясь уловить, не появились ли уже первые признаки гравитационной болезни. Кажется, сердце теперь билось немного быстрее обычного, но это, скорее всего, было связано с его нервозностью.
Френч тщательно считал двери, мимо которых проходил: семь, восемь, девять – у десятой он остановился, на мгновение прислонился к отполированной до зеркального блеска стальной стене и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Воздух в легких имел горький привкус и казался более плотным, чем обычно; у него появилось такое чувство, будто он пытается вдохнуть сироп. Значит, все‑таки гравитационная болезнь. «Ну конечно, – подумал Френч, примирившись с судьбой, – нельзя же постоянно рассчитывать на везение! » Он снова посмотрел по сторонам, затем поднял руку, чтобы выполнить сложную задачу: ему предстояло внести номерной код с помощью клавиатуры, клавиши которой казались слишком маленькими для его грубой перчатки. Разумеется, он ошибся при наборе, и дверь осталась в том же состоянии, в каком была: закрытом.
Он вздохнул, повторил свою попытку и стал ждать, находясь в полной уверенности, что уж теперь‑то набрал правильные цифры. Однако дверь, похоже, придерживалась другого мнения – она даже не шевельнулась. Френч чертыхнулся про себя и сделал новую попытку, и вновь неудачно – проклятая дверь не поднялась ни на дюйм.
Постепенно в душе Френча появилось и стало крепнуть очень нехорошее предчувствие. Что, если эти твари изменили код? Разумеется, и это не самая большая проблема – такое уже случалось, а Перл и оба ее техника каждый раз находили возможность перехитрить компьютер. Кроме того, в помещение с воздухом можно попасть и другим путем. Но сам факт, что пауки, возможно, изменили код, уже нагонял на Френча страх. Раньше после перемены кода каждый раз что‑нибудь происходило. Френч еще слишком молод, чтобы знать об этом из собственного опыта, но того, что от слышал от стариков, было вполне достаточно.
Усилием воли отогнав от себя эти мысли, Френч занялся более насущной проблемой, а именно, как оказаться по другую сторону этой двери. Есть другие пути в помещение с воздухом, и, разумеется, он их хорошо запомнил, когда увидел на экране моделирующего компьютера. Однако ему еще никогда не доводилось ходить ни по одному из этих путей. Очень мало кто знал дорогу туда из собственного опыта. Перл однажды там побывала, и Скилл тоже. От их рассказов у него даже сейчас мурашки бегают по спине.
На долю секунды мелькнула мысль, а не вернуться ли назад с пустыми руками: в конце концов, информация об изменении входного кода, возможно, была бы для Хорта более ценной, чем несколько контейнеров с воздухом. Старик бы все понял. Но потом Френч подумал о тех взглядах, которые будут бросать на него остальные, об их ухмылках и издевках, замечаниях, которыми будут обмениваться за его спиной; например, скажут, что он якобы и сам обрадовался, что не смог пройти дальше, и что от него ничего другого и не следовало ждать.
Кроме того, им нужен воздух. У них еще оставалось два контейнера, однако если и следующая экспедиция закончится неудачно, тогда всем придется туго.
Взвесив все за и против, он двинулся дальше…

ГЛАВА 3

После тесноты на борту снегохода внутренний салон транспортного самолета показался ей просто огромным. Правда, совсем рядом от нее находилась металлическая стенка оливково‑зеленого цвета, но зато теперь Черити могла стоять, выпрямившись во весь рост, и не нужно было при каждом шаге следить, как бы не удариться головой или не разбить в кровь голень или другую часть тела. Кроме того, в настоящий момент транспортная машина давала еще одно неоспоримое преимущество, так как никто не собирался в нее стрелять.
– А что говорит об этом Стоун? – спросил Гартман. Его лицо с трудом различалось на экране; изображение было двухмерным, черно‑белым и с сильными помехами, которые временами превращали его голос в почти непонятное хрипение и кваканье. Правда, эти помехи гарантировали, что их межконтинентальный разговор никто не подслушает.
– Он загадочно молчит, – ответила Черити после некоторого колебания. Бросив быстрый взгляд на остальных и убедившись, что Скаддер находится достаточно далеко, она добавила: – Постепенно я начинаю задавать себе вопрос, уж не решил ли он сыграть с нами злую шутку.
Гартман на мгновение нахмурился, а когда ответил, его голос звучал по‑отечески озабоченно.
– Черити, постарайся не стать такой же недоверчивой, как Скаддер.
– Разумеется, нет, – поспешно пообещала девушка, затем смущенно улыбнулась и то ли беспомощно, то ли примирительно пожала плечами, глубоко вздохнула и продолжила: – Но иногда я понимаю его.
– Я тоже, – согласился Гартман, – тем не менее до сих пор информация Стоуна всегда подтверждалась, разве нет?
Разумеется, это было так. «И возможно, – подумала Черити, – именно это и беспокоило ее больше всего». С тех пор как она проснулась в анабиозной ванне и посвятила себя тяжелой задаче освободить целый мир, ей пришлось преодолевать почти непрерывную цепь трудностей, неприятных сюрпризов, смертельных опасностей, предательства и поражений. Относительная беспроблемность, с которой до сих пор проходила их операция, нервировала ее. Может, она просто не привыкла, чтобы все шло гладко.
– На всякий случай, вам следует… – начал Гартман, но помехи внезапно усилились, и по изображению на экране маленького монитора побежали мерцающие полосы.
Черити нахмурилась, постучала костяшками пальцев по экрану – совершенно бессмысленная, но любимая старая привычка, с тех пор как люди изобрели телевидение, – и, наконец, вопросительно посмотрела на Филлипсена.
– Что случилось с аппаратом?
Юный лейтенант беспомощно пожал плечами и таким же способом, как Черити, попытался наладить свои приборы. Вдоволь настучавшись, он признался:
– Я не могу понять, в чем дело. Что‑то мешает приему.
Некоторое время Черити стояла неподвижно и ждала, что изображение на экране вновь прояснится, а когда этого не произошло, пожала плечами, отвернувшись.
– Позовите меня, когда снова установите связь.
– Есть, мадам! – ответил Филлипсен подчеркнуто молодцеватым тоном, правда, несколько испорченным насмешливой улыбкой, которую он не сумел полностью согнать с лица. Черити тоже улыбнулась в ответ и покинула кабину.
Скаддер, Фаллер и лейтенант Лестер сидели в заднем отсеке транспортного самолета перед включенным монитором компьютера и вполголоса спорили друг с другом. Черити не слышала их разговора, но Скаддер выглядел довольно сердитым и энергично жестикулировал. «Собственно говоря, – подумала она, – в последнее время у него постоянно сохраняется сердитый вид. Да он и раньше не скрывал своего отношения к этой операции».
Черити подошла к мужчинам, взяла свободный стул и, дождавшись, когда Скаддер немного подвинулся в сторону, тоже села перед монитором. Бросив короткий взгляд на экран, она увидела именно то, что и ожидала: псевдотрехмерный снимок Нью‑Йорка и окрестностей, сделанный с высоты птичьего полета. Три концентрических круга голубого, желтого и красного цвета окружали Манхэттен и центр города.
– Ну, что говорит наш супермозг? – насмешливо спросила она, неясно кого имея в виду – компьютер или Скаддера.
Индеец‑хопи, окинув ее быстрым критическим взглядом, отозвался:
– Картина не очень радостная, – он показал на внешнее голубое кольцо, окружившее город на расстоянии около тридцати миль. – Сейчас мы находимся примерно здесь. Снаружи температура уже опустилась до нуля градусов по Цельсию. И с каждым шагом на север будет все холоднее. Даже если мы пройдем мимо роботов‑часовых, то замерзнем, прежде чем доберемся до второго заграждения. – Его палец коснулся желтого круга.
– Снегоход выдержит, – сказал Лестер. – Эти штуковины проверялись при минус восьмидесяти. Но они выдержат и минус сто. – Он ухмыльнулся. – Правда, фирма‑изготовитель откажется выполнять гарантийный ремонт, если мы будем так перегружать машину.
– Идиот, – проворчал Фаллер. Лестер заулыбался еще шире.
– Рад познакомиться, – ответил он. – Лестер.
– Прекратите, вы оба, – резко сказала Черити, а потом огорченно покачала головой. – Проблема заключается не в холоде, Лестер. Вы же слышали, что говорил Стоун: там есть автоматическая охрана – роботы, открывающие огонь по любому предмету, который не могут идентифицировать.
– Тогда сделаем так, чтобы они нас идентифицировали, – сказал Лестер небрежно.
– Каким образом?
Лестер пожал плечами.
– Если поразмышлять логически, то можно будет что‑нибудь придумать, разве нет? – Он кивнул на монитор: – Часовые, которые вас чуть не убили – ведь это же были машины, не так ли?
– Ну, и что дальше? – спросил Скаддер.
– Просто это необычно, – ответил лейтенант. – О’кей, я не хочу с вами спорить, когда вы говорите, что знаете о моронах больше, чем я. Но единственное, что я твердо усвоил, это то, что они никогда не используют машины, если этого можно как‑нибудь избежать.
– Там, снаружи, слишком холодно для муравьев, – сказал Скаддер. – Даже им не очень уютно при минус ста.
– Вот именно, – сказал Лестер. – Значит, мы можем исходить из того, что и дальше к северу нам будут встречаться только роботы.
По лицу Скаддера пробежала тень.
– Не томите, – проворчал он. – К чему вы клоните?
Лестер ухмыльнулся.
– Очень просто, – сказал он. – Мороны не могут быть заинтересованы в том, чтобы разнести на мелкие куски свои собственные машины. Я уверен, что у них есть какое‑нибудь передающее устройство или что‑то еще на случай, если они слишком близко приблизятся к этому поясу смерти. Значит, нам остается только захватить одну из таких машин.
– О, и больше ничего? – насмешливо спросил Скаддер. – И вы думаете, они позволят нам так легко это сделать?
Лестер открыл свою кобуру и вытащил маленький компактный лазер.
– Я их вежливо попрошу об этом.
– Даже если вы и правы, – вставила Черити, – как мы пройдем мимо этого?
Она показала на третий светящийся круг вокруг Манхэттена и центра города. То, что на мониторе выглядело таким безобидным, в действительности представляло собой барьер из замерзшего воздуха – во всяком случае, так утверждали их приборы во время облета зоны, и у них не имелось причин сомневаться в показаниях аппаратуры. Температура там должна была достигать абсолютного нуля – или быть близкой к нему настолько, что разница представлялась несущественной.
– Выдержит ваш снегоход такую температуру?
– Боюсь, нет, – признался Лестер, с тем же беззаботным выражением лица. – Но ведь мороны каким‑то образом попадают в город, не так ли?
– Может быть, мы взялись за дело не с той стороны, – сказал Скаддер.
Его голос звучал на удивление спокойно, поэтому не только Черити от неожиданности подняла голову, но и Филлипсен оторвал взгляд от компьютера и озадаченно посмотрел на хопи.
– О’кей, обобщим, что же тебе сообщил твой новый друг, – продолжал Скаддер, искоса взглянув на Черити.
Она проглотила шпильку, не обратив на нее внимания.
– Итак, имеется солнечная бомба – как бы она там не функционировала, – и единственный путь к ней ведет через Нью‑Йорк, правильно?
Черити молча кивнула. Она, кажется, начала догадываться, к чему клонит Скаддер.
– Я спрашиваю себя, – продолжал Скаддер, – почему после всего, что я услышал до сих пор, существует только один‑единственный трансмиттер, с помощью которого можно покинуть Землю. И он стоит на Северном полюсе.
– Именно его мы и собираемся захватить, – сказала Черити. – Аппарат в Нью‑Йорке – это всего лишь радиорелейная станция.
– Которая доставит нас в Черную крепость, – мрачно добавил Скаддер. – Прямо в самое сердце их владений. Если тебе интересно, то я скажу, что там нас ожидает десять тысяч готовых открыть стрельбу муравьев.
– За долю секунды мы перенесемся дальше, – устало ответила Черити. – Мы же все это уже…
– …обсуждали, я знаю, – перебил ее Скаддер. – И, если понадобится, будем обсуждать еще сотню раз. Но это не имеет никакого смысла, дорогая! Если существует только одна радиорелейная станция, почему бы нам не захватить первый попавшийся трансмиттер. В мире их существуют тысячи, если не десятки тысяч! И не рассказывай мне, что Стоун знает код доступа только к этому аппарату! Почему мы должны двигаться непременно через Нью‑Йорк? Сказать тебе, почему? Потому что он нас там ждет!
– Чушь, – возразила Черити. Но даже в ее собственных устах это прозвучало не очень убедительно. Тем не менее она продолжала: – Нам необходимо вывести из строя центральный компьютер. Если мы этого не сделаем, то за нами по пятам бросится пол‑армии моронов, прежде чем мы успеем полностью материализоваться на солнечной станции. – По крайней мере, так объяснял ей Стоун. Это звучало убедительно. И одновременно было похоже на самую несусветную чушь, которую ей когда‑нибудь доводилось слышать.
Скаддер лишь рассмеялся.
– У него нет никакой причины все так усложнять, – почти сдаваясь, произнесла Черити. – Он мог бы убить нас в Кельне без малейшего риска.
В эту минуту ей показалось, что она говорит все это лишь для самоуспокоения.
Видимо, Скаддер тоже думал так и поэтому даже не взял на себя труд ответить ей.
Несколько секунд Черити смотрела на него, словно ожидая поддержки, потом встала и начала беспокойно ходить по салону. Взгляд девушки скользил по задней части фюзеляжа, отделенной мелкоячеистой капроновой сетью, и ее охватило смешанное чувство: гордость, разочарование и почти истерический гнев. Впрочем, похожие чувства охватывали ее уже не в первый раз.
Несмотря на огромные размеры, порой казалось, что самолет треснет по швам. Того, что люди Гартмана разместили на пяти шестых хвостовой части самолета, полвека тому назад хватило бы, чтобы развязать среднюю войну – и выиграть ее. Перед закрытой грузовой платформой «Супергаппи‑II» возвышался готовый к бою танк «Леопард», один из тех полностью компьютеризированных, почти неуязвимых монстров, который удалось разыскать в Париже. Позади возвышались странные контуры разобранного на части вертолета «Стелс», а все остальное пространство в хвостовой части самолета было занято бесчисленными ящиками, коробками, цилиндрами, в которые Гартман приказал упаковывать все необходимое для штурма такого города, как Нью‑Йорк. «Он забыл только теплое нижнее белье, – насмешливо подумала Черити. – О, да – и еще одну мелочь: две дюжины солдат, которые требуются, чтобы привести в действие всю эту военную машину».
Конечно, его вины тут не было. Он отдал им все, без чего мог обойтись. У него самого не хватало людей, с тех пор как все большее число солдат перебегало на сторону Кайла‑джереда. Он и так проявил неслыханную щедрость, отпустив с нею Лестера и двух его коллег.
Черити подумала о том, как сейчас могут обстоять дела в огромном бункере. Когда они покинули Гартмана – а это произошло три дня назад, – его команда насчитывала семьдесят человек. А ему требовалось примерно в пять раз больше, чтобы хоть кое‑как укомплектовать базу.
– Можно попробовать пробраться на «Леопарде», – произнес Лестер, заметивший направление взгляда Черити.
– А вы знаете, как им управлять? – спросила она, не оборачиваясь и даже не глядя на Лестера, ей было ясно, что Лестер улыбается.
– Я провел несколько часов в модели‑тренажере. Но труднее чем…
– …«Истребитель‑перехватчик» или «Возмездие», это не может быть, – насмешливо закончила предложение Черити. – Я знаю. – Она улыбнулась, покачала головой и повернулась к нему и остальным. – Я вам даже верю. Но двигаться на танке не имеет смысла. Нам надо проникнуть в город незаметно.
Лестер заулыбался еще шире.
– Вы мне только дайте сесть за орудие, и в городе не останется никого, кто сможет нас увидеть.
Невольно Черити снова улыбнулась, но ничего не ответила, прошла мимо лейтенанта и снова вернулась в кабину пилота.
– Как там радиосвязь с Гартманом?
Филлипсен даже не поднял головы от приборов и продолжал быстрыми, нервными движениями нажимать на кнопки и переключатели.
– Что‑то не так? – спросила Черити, когда и через несколько секунд не получила никакого ответа. Филлипсен с несчастным видом пожал плечами:
– Я… не совсем уверен, – ответил он уклончиво.
Черити быстро подошла к нему и наклонилась вперед, чтобы через его плечо взглянуть на пульт управления. Правда, это ей мало что дало. Она летала на космических кораблях, которые были в десять раз больше транспортного самолета, и тем не менее пульт управления этой машины все еще приводил ее в замешательство.
– Так что случилось? – продолжала она допытываться. – Прервалась связь?
– Полностью, – ответил Филлипсен. – Но радиосвязь меня беспокоит меньше всего. – Он покачал головой: – Хуже то, что все приборы безбожно врут.
– Что именно вы имеете в виду? – с тревогой в голосе спросила Черити.
Филлипсен снова пожал плечами.
– Да я и сам точно не знаю, – признался он. – Взгляните сюда. Приборы как с цепи сорвались.
Черити услышала, как в кабину вошли Скаддер, Лестер и Фаллер, и отошла на полшага в сторону, чтобы дать место Лестеру.
– Дай‑ка я посмотрю, – проворчал Лестер и добавил: – Все надо делать самому!
Филлипсен бросил на него испепеляющий взгляд и потянулся к одному из переключателей, но Лестер легонько ударил его по пальцам и укоризненно покачал головой.
– Убери свои кривые лапы от моих приборов, – сказал он. – Это тебе самолет, а не яйцеварка!
– Ну хватит, – резко оборвала их Черити. – Соберитесь, лейтенант Лестер! – Она требовательно указала на пульт управления: – Что здесь происходит?
Лестер заметно вздрогнул, но ответил не сразу, а сначала внимательно со все возрастающим удивлением осмотрел консоль управления.
– Боюсь, лейтенант Филлипсен прав, капитан Лейрд, – сказал он сдержанно. – Кажется, что‑то влияет на работу приборов.
– Кажется? – подхватил Скаддер. Лестер пожал плечами.
– Думаю, да. То, что они показывают, просто невозможно. Дерьмовая техника. Похоже, я не прав: эта летающая жестянка – просто яйцеварка улучшенной модели!
Черити бросила на него встревоженный взгляд.
– И что же показывают приборы? – спросила она как можно спокойнее.
Лицо Лестера выражало полнейшую растерянность.
– Показания просто не могут быть верными, капитан Лейрд, – сказал он. – Если показания приборов соответствуют действительности, то тогда к нам приближается нечто огромное, размером с хороший авианосец, не меньше.
– Что? – испуганно воскликнул Скаддер. Лестер бросил быстрый взгляд на приборы.
– Приблизительно семьсот метров в длину, триста в ширину и почти такой же высоты. Весом сто девяносто тысяч тонн, плюс‑минус пять процентов. А этого просто не может быть.
– Я… не был бы… так уверен, – пробормотал Скаддер испуганно. Он инстинктивно посмотрел через стекло кабины наружу, но картина не изменилась. Перед ними простиралась лишь буро‑белая равнина с кипящей стеной снежного бурана.
– Это невозможно, – настаивал Лестер. Кончиком мизинца он коснулся одного из своих бесчисленных мониторов: – Вот этот экран утверждает, что эта штуковина не едет, не летает.
– А что же она делает?
– Она… бежит.
На целых десять секунд в кабине воцарилась полнейшая тишина. Потом Скаддер очень тихо произнес:
– Вы ошибаетесь, Лестер. Это невозможно.
Черити резко повернулась к нему.
– Что ты имеешь в виду?
– Взлетаем! – вдруг закричал Скаддер. – Ради Бога, скорее! Мы должны убраться отсюда!
Казалось, за одну секунду Лестер совершенно изменился. С него мгновенно слетело все ребячество и дурашливость. С точностью машины он повернулся в своем кресле, одним движением руки включил полдюжины переключателей и рычагов и потянул на себя ручку управления. Пальцы Филлипсена тоже стремительно забегали по пульту, словно маленькие, быстрые зверьки, как будто сами знали, что им надо делать, а сзади Фаллер опустился в кресло радиста и без лишних слов надел наушники.
– Пристегнуться! – коротко приказал Лестер. – Это будет принудительный старт!
Одновременно ожили десятки приборов и панель управления замерцала сотнями огней. Из фюзеляжа самолета раздалось глухое гудение, которое становилось все громче, а затем перешло в пульсирующий визг, когда Лестер включил турбовинтовые двигатели.
Черити и Скаддер поспешно заняли свои места.
– Что это такое? – нервно спросила Черити. – Что приближается к нам, Скаддер?
– Если это то, чего я опасаюсь, – пробормотал Скаддер, – то тебе достаточно посмотреть в иллюминатор.
Черити последовала совету и тут же растерянно охнула.
В двух‑трех километрах перед ними все еще бушевала стена урагана, но за ней что‑то двигалось. Что‑то очень большое.
Через секунду она мысленно поправила себя. Нет – это не было большим. Оно, это «нечто», было гигантским.
– Что… что… это такое? – запинаясь прошептала она.
– «Скороход», – ответил Скаддер. – Боже мой, это же «Скороход»! Лестер, стартуйте же!
– Я и пытаюсь это сделать, – отозвался лейтенант. – Но двигателям надо прогреться. У них еще слишком малая тяга. Если мы взлетим сейчас, то рухнем обратно на землю. Вы этого хотите? – Его голос звучал совершенно спокойно, почти невыразительно. При этом он так же, как и все остальные, наверняка уже заметил гигантское «нечто».
– Сколько тебе потребуется времени?
– Если рискнуть – не больше минуты.
Черити с трудом понимала, о чем они говорят. Тень за стеной бурана приближалась с пугающей скоростью. Из‑за большого расстояния, снежной метели и неописуемо громадного размера движение «Скорохода» казалось медленным и неуклюжим, но в действительности это было далеко не так.
«Скороход» выглядел как жук, увеличенный до гигантских размеров. Его тело перемещалось на десяти или двенадцати огромных членистых ногах, которые с каждым шагом переносили «чудовище» на пятьдесят, а может, и сто метров вперед. «Скороход» был выкрашен в матово‑серебристый цвет. Большое число горообразных наростов и куполов на передней трети его поверхности действительно придавали ему вид живого существа, и, казалось, он был горячее, чем окружавший его снег, так как его окружали клубы пара. Издали казалось, что он дышит.
– Сорок пять секунд, – сказал Лестер.
– Что это? – повторила Черити. На этот раз Скаддер ответил.
– Я… видел это всего один раз. Мы проникли в закрытую зону. Я не знаю, что это такое, но оно разрушает все. Дома, машины, целые города.
– Тридцать секунд, – сказал Лестер. На этот раз и его голос прозвучал несколько сдавленно. – Времени в обрез. Я не могу обещать, что успею поднять наш драндулет.
– А как насчет бортовой пушки? – спросил Фаллер. Он указал на ручки управления тяжелым рентгеновским лазером, который был установлен в носовой части самолета.
– Забудь о нем, – проворчал Лестер. – Мне нужна каждая капля энергии, чтобы поднять эту развалину.
Даже без его слов Черити понимала, что им все равно не удастся остановить чудовищную машину с помощью лазера.
– Десять секунд!
Двигатели самолета отчаянно взревели. В этот момент «Скороход» полностью появился из снежной пелены, слегка развернулся и его носовая часть нацелилась точно на самолет. Теперь Черити увидела, что атаковавшая их машина действительно похожа на гигантского жука. У монстра имелась огромная пасть со страшными челюстями. Вновь на одно мгновение девушке показалось, что перед ней живое существо, которое с ненавистью и злобой смотрит на нее.
– Пять секунд! Четыре, три – держитесь покрепче!
Двигатели продолжали реветь. Снег под самолетом мгновенно превратился в кипящий пар, когда струи раскаленных выхлопных газов от повернутых на девяносто градусов двигателей ударили вертикально в землю. Фюзеляж самолета задрожал, на несколько мгновений все совершенно ослепли: клубы пара полностью закрыли обзор. Но Черити почувствовала, как самолет отделился от земли и, дрожа, неохотно приподнялся, ревя как зверь в смертельной схватке. Преодолевая земное притяжение, самолет покачиваясь набрал высоту и вырвался, наконец, из облака пара. У Черити от ужаса перехватило дыхание, когда она бросив взгляд вниз, увидела, как близко подошел к ним «Скороход». Его длинные металлические манипуляторы подрагивали словно ноги паука, преследующего свою добычу.
– Прорвемся! – закричал Лестер. – Да! Он поднимается! Давай, детка, давай – взлетай! Прорвемся!
– Нет, – внезапно раздался спокойный голос Филлипсена. – Мы не прорвемся.
«Скороход» находился от них еще метрах в двухстах. Семь или восемь шагов – три или четыре секунды. Его огромная зияющая пасть и хищные челюсти, представляющие из себя не что иное, как огромные захваты с острыми словно бритва краями, находились почти на одной высоте с кабиной пилотов самолета.
Еще шаг. Полсекунды. Самолет медленно поднимался.
Затем Лестер вскрикнул, и Черити почувствовала, как их «Супергаппи‑II» завалился на правое крыло.
«Скороход» находился еще метрах в пятидесяти от них, когда самолет с грохотом зарылся в снег и развалился на куски.

ГЛАВА 4

За последние полчаса Френч постепенно свыкся с мыслью, что ему придется вернуться назад на Землю. И он боялся этого. Панически боялся.
Он спрашивал себя, почему все случилось именно так. Им всем предстояло однажды вернуться назад, на Землю, кому‑то раньше, кому‑то позже. Так как разве Земля не была раем, в котором однажды они все будут вознаграждены за муки и лишения, перенесенные в Хорте? Во всяком случае, так говорили. Френч лишь задавался вопросом, почему же он тогда так панически боится возвращения домой, в рай?
Вероятно, ухе в сотый раз за последние десять минут он посмотрел на индикатор своего запаса воздуха. Если верить красной стрелке, то ему давно следовало бы умереть, так как добрых пять минут индикатор прочно показывал «ноль». Или баллон на его спине действительно опустел, и Френч теперь вдыхал последние остатки воздуха, которых слишком мало, чтобы переместить стрелку – или прибор просто сломался под воздействием гравитации. По понятным причинам Френч отдавал предпочтение второй возможности, тем более, что многое говорило именно в пользу этого.
Он проник в Тяжелую зону дальше, чем кто‑либо до него. По крайней мере, из тех, кто вернулся. Каждое движение теперь стоило ему неимоверных усилий, и даже вдох превратился в деятельность, требующую большого напряжения сил. Каждый шаг давался с огромным трудом, и чем дальше, тем становилось все хуже. Временами глаза Френча застилала кровавая пелена, и он теперь понимал, что ему довелось испытать такое, что до него редко кто испытывал: вес своего собственного тела. Ему казалось, будто к сердцу подвесили свинцовые гири. Легкие, желудок и все остальные внутренние органы налились огромной тяжестью. Иногда Френч буквально физически ощущал, как кровь перетекает по кровеносным сосудам, превратившимся внезапно в узкие капилляры. Никаких сомнений – это были симптомы гравитационной болезни. Теперь Френчу предстояло несколько недель проваляться с высокой температурой, и ему еще крепко повезет, если не будет никаких осложнений и он не останется калекой.
Френч, наверное, рассмеялся бы, если бы имел достаточно воздуха, когда внезапно осознал всю абсурдность подобных мыслей. Нет – ему не стоит опасаться осложнений и нет смысла бояться превращения в калеку. Единственное осложнение, которое ему грозит в настоящий момент, заключается в том, что смерть не наступает слишком долго…
Шатаясь, он побрел дальше, и вдруг заметил перед собой нечеткие очертания ведущей вниз рампы и только тогда, слишком поздно, вспомнил, что здесь он весит примерно в тридцать раз больше, чем в Хорте. Громоздкая маска на лице заглушила его крик, когда он потерял равновесие и кубарем скатился вниз… Видимо, Френч потерял сознание, так как следующее, что он смог осознанно воспринимать, лежа на спине, была пучеглазая морда паука, который склонился над ним и что‑то делал с его костюмом тремя из своих шести конечностей. Тонкие лапки твари хватали прозрачный пластиковый материал и разрывали в клочья.
Френч услышал резкий немелодичный свист, который обычно издавали пауки, переговариваясь между собой.
Совершенно инстинктивно он хотел схватить свой гарпун, чтобы по пути на Землю прихватить с собой хоть одну бестию. Но внезапно паук выпрямился, вытянув вперед свои четыре лапы – и почти играючи поднял человека на ноги. Его свист прозвучал в некотором смысле… озабоченно? Френч чуть не выдал себя, но в последнее мгновение сдержался, сообразив, что отвратительное существо хотя и стоит совсем рядом и даже прикоснулось к нему, но, похоже, не смогло распознать его маскировку!
Но это же невозможно! В Хорте каждый знал, что неуклюжее маскировочное снаряжение могло обмануть паука только при беглом, очень беглом взгляде…
Покачиваясь под тяжестью собственного тела, Френч стоял и смотрел на паука, а тот продолжал что‑то говорить своим резким голосом, жестикулируя при этом своими четырьмя руками‑лапами. Видимо, паук все‑таки заметил, что с его соплеменником творится что‑то неладное. «Возможно, – подумал Френч, с трудом поднимая свое оружие, – паука удивила встреча с существом, которое выглядело, как он сам, но которое, по‑видимому, не понимало ни одного слова из того, что ему свистели». Наверняка мерзкую тварь удивил и гарпун, внезапно появившийся в руках Френча, но самым большим сюрпризом, конечно, оказалась полуметровая стальная стрела, которая в следующую секунду пронзила паука и швырнула его спиной на землю.
Френч шатался, еще немного, и он сам бы упал и, вероятно, больше не смог бы подняться.
Даже усилие, которое ему потребовалось, чтобы поднять оружие и направить на паука, было почти чрезмерным. У него перед глазами все кружилось. Френч ударился о стену и бессильно уронил гарпун, отчаянно стараясь не потерять сознание. Пелена перед глазами из кроваво‑красной теперь превратилась в черную. Казалось, невидимая лапа схватила его сердце и начала медленно сжимать. Он попытался вздохнуть, но у него ничего не получилось. Френч терял последние силы и, несомненно, должен был скоро погибнуть, но не от гравитационной болезни. Гравитация не убьет его, так как для этого просто не осталось времени. Он задыхался. Его запас воздуха полностью израсходовался. Френч упал на колени и, уже теряя сознание, заметил, как паук, которого он считал мертвым, вдруг шевельнулся. Возможно, эти бестии оказались более живучими, чем считалось до сих пор, а может, всего лишь рефлекторно – но одна из страшных паучьих лап внезапно вытянулась вперед и, ухватившись за маскировку Френча, одним рывком разорвала ее. Раздалось ужасное шипение. И уже в следующую секунду он снова смог дышать.

ГЛАВА 5

Кто‑то схватил Черити подмышки и потащил по снегу, очень быстро и довольно бесцеремонно, так что она постоянно билась ногами и бедрами о разные ледяные комья с острыми краями, которые прятались под обманчивым белым покрывалом. Ей за ворот попал снег и начал таять под курткой, а в правой лодыжке постепенно просыпалась колющая боль, пульсировавшая в такт с ударами ее сердца, становясь при этом все сильнее.
Черити ужасно мерзла, но – странное дело – одновременно ей было и очень жарко, как будто раскаленная рука касалась ее лица. Девушка попыталась открыть глаза, но свет оказался таким ярким, что она со стоном вновь сомкнула веки.
Через некоторое время она сделала еще одну попытку взглянуть на происходящее. Над нею появилось чье‑то лицо, обрамленное громоздкой темно‑зеленой маской, затем Черити увидела что‑то огромное, серебристое и еще страшный мерцающий свет, который преломлялся на полированной поверхности металла.
«Скороход»!
В следующую секунду Черити вспомнила все, что с нею произошло. Она снова застонала, попыталась мотнуть головой и сделала попытку вырваться из рук тащившего ее человека – в результате Лестер не удержал ее и она снова упала в снег. Лестер поспешно нагнулся, чтобы помочь ей встать, но Черити откатилась в сторону и сама поднялась на ноги.
– Что случилось? – спросила она наконец.
– Я ни в чем не виноват, – извиняющимся тоном произнес Лестер. – Я же вас предупреждал! Я же говорил, что такой взлет связан с большим риском! Нам следовало бы подождать еще секунд тридцать, тогда бы я смог поднять нашу колымагу, а так…
– Да заткнись же, наконец, Лестер, – послышался еще чей‑то голос, и только сейчас Черити заметила, что они не одни.
Скаддер и оба других солдата сидели на корточках позади большого сугроба, под защиту которого ее притащил Лестер. Из раны на лбу Скаддера текла кровь, а Фаллер, морщась от боли, прижимал к телу левую руку. Филлипсен, сорвав лазер с плеча, целился в огромный силуэт «Скорохода», возвышавшегося над ними на дюжине стальных ног. На какую‑то секунду Черити поразилась нелепости всего происходящего, но затем встряхнулась, быстро подошла к Скаддеру и озабоченно протянула руку к его лицу. В ответ Скаддер лишь покачал головой.
– Ничего страшного, – произнес он, – простая царапина.
Черити по опыту знала, что спорить с ним на эту тему бессмысленно, поэтому ограничилась лишь тем, что внимательно осмотрела его залитое кровью лицо, и на четвереньках переползла к Филлипсену. Юный лейтенант лежал на животе и все еще целился из своего оружия в гигантскую машину. Но теперь Черити поняла, что он использует свой лазер скорее просто как опору, за которую цеплялся изо всех сил, чтобы не потерять самообладания. Когда она сама посмотрела в ту сторону, куда уставился Филлипсен, ей тоже сразу стало не по себе. Черити захотелось ухватиться за что‑нибудь, чтобы земля не ускользнула у нее из‑под ног.
«Скороход» остановился прямо над обломками самолета. Обе передние пары его ног были согнуты, так что он стоял немного наклонившись вперед и, словно огромное стальное насекомое, пожирал свою добычу – те самые жалкие обломки металла, в которые превратился их транспортный самолет.
Самолет горел. Время от времени, когда из‑за жары взрывались боеприпасы, его раздавленный фюзеляж озарялся вспышками. Корпус самолета так деформировался, что о его первоначальной форме теперь можно было только догадываться.
Черити невольно вздрогнула, представив, что могло бы случиться, если бы им не удалось живыми и почти невредимыми выбраться из‑под обломков. Один из двигателей горел ярким, жутким, багровым пламенем. Жара стала такой сильной, что ощущалась на расстоянии более чем двухсот метров. Впрочем, ослепительные языки огня не мешали «Скороходу» своими огромными захватами методично разрывать самолет на куски, которые затем один за другим исчезали в его пасти.
На какой‑то миг Черити даже показалось, что она видит острые зубы стального чудовища.
– Он пожирает самолет! – запинаясь пробормотал Филлипсен. – Он… он жрет самолет!
Черити уловила беспокойные нотки в голосе солдата и, успокаивая товарища, положила руку ему на плечо.
– Это же машина, Филлипсен, – сказала она спокойным голосом. – Только машина…
Филлипсен уставился на нее. В его широко раскрытых глазах Черити заметила тревожные искорки невысказанного ужаса и догадалась, что юноша находится на грани нервного срыва. До этого Филлипсен никогда не выказывал страха, иначе Гартман вряд ли отправил бы его с ними. Просто вид этого монстра потряс молодого солдата до глубины души.
– Это всего лишь машина, – повторила Черити еще раз. Но ей пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы ее слова прозвучали более‑менее убедительно. Даже у нее самой появилось чувство, будто почва постепенно уходит из‑под ног. О Боже! «Скороход» по своим размерам казался больше авианосца!
Однако Филлипсен понемногу упокоился. В его глазах еще сохранилось выражение страха, но оно уже было не так заметно, и руки у него теперь почти не дрожали.
– Это всего лишь машина… – опять сказала Черити. – Она ничего нам не сделает. Вероятно, мы слишком маленькие и нас просто не заметят.
Опираясь на локти и колени, к ним подполз Скаддер. Некоторое время он молча смотрел на обломки самолета, а затем схватил горсть снега и вытер кровь с лица. После этого Черити и сама убедилась, что у него действительно всего лишь царапина.
Через некоторое время к ним присоединились и Лестер с Фаллером. Все члены маленького отряда в полном молчании следили за тем, как «Скороход» неторопливо резал и рвал обломки самолета на части, а потом так же не спеша «пожирал» их. Черити мысленно употребила это слово, потому что не смогла найти более подходящего.
– Хотел бы я знать, чем занимается эта штуковина, – пробормотал Фаллер. Скаддер тихо рассмеялся.
– Почему бы тебе не подойти к нему и не спросить? – Он поднял свое оружие, включил оптический прицел и несколько секунд напряженно вглядывался в серебристые контуры колосса. Через пару минут Скаддер передал лазер Черити и указал на место сбоку от «пасти» жука. – Между двумя куполами, – сказал он. – Ты видишь маленькое треугольное отверстие?
Черити понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к изменившемуся углу зрения, а затем она увидела, что именно ей пытался показать Скаддер: примерно в десяти‑пятнадцати метрах над жующей пастью гигантского «жука» находились своего рода ворота треугольной формы, в которых двигались четыре крошечные фигурки с шестью конечностями. Муравьи.
– Что же, ради Бога, это может быть? – пробормотала она, опустив оружие и передав его Скаддеру.
– Может быть, это один из роботов‑пограничников, о которых говорил Стоун? – спросил Фаллер. Его голос звучал не очень уверенно. Скаддер тотчас покачал головой.
– Невозможно. Использовать такого великана не имеет вообще никакого смысла. Особенно в качестве боевой машины.
Они помолчали еще некоторое время, а «Скороход» между тем все так же методично подбирал остатки самолета – при этом он действовал очень тщательно. Даже раскаленный двигатель исчез в его пасти.
Затаив дыхание, они ждали, что колосс повернется и снова уйдет, но этого не произошло. Вместо этого гигантские захваты вдруг поднялись вверх, а на их место из нижней части машины выдвинулось нечто, напоминавшее Черити огромную иглу. Вскоре стало ясно, что это действительно игла. Со страшным грохотом стальной шип врезался в снег и со скрежетом стал погружаться, вгрызаясь в скальную породу. Земля под ногами людей задрожала.
– Скажите, ради Бога, что он теперь делает? – пробормотал Скаддер. – Надеюсь, эта штуковина не собирается откладывать яйца или что‑нибудь подобное? – Нервно рассмеявшись, он, видимо, попытался смягчить мрачный смысл своих слов.
Но Черити заметила, как Филлипсен вздрогнул и побледнел. На какую‑то долю секунды ей и самой показалось, что она воочию видит, как из земли появляются десятки крохотных копий стального чудовища и набрасываются на нее и ее спутников.
– Мне кажется, я… знаю, что это такое, – вдруг сказала она. Скаддер и трое остальных озадаченно посмотрели на нее, но Черити, не обращая внимания на их вопросительные взгляды, обратилась непосредственно к Скаддеру: – Ты уже однажды видел такую машину, – нервно жестикулируя, сказала она. – Вспомни точно, Скаддер! Что она делала?
– Делала? – Казалось, в первый момент Скаддер не понял, о чем идет речь. – Я не очень понимаю… Она ничего не делала. Просто бегала и все уничтожала.
– Вроде как наш самолет сейчас, да?
– Точно! Автомобили, самолеты, целые цеха… – Внезапно его лицо прояснилось. – Ты… ты думаешь, что это своеобразный сборщик металлолома?
– Вероятно, – сказала Черити. – Я думаю, он собирает разные металлы. Поэтому он и среагировал на наш самолет. «Скороход» не собирался на нас нападать. Ему нужен только металл.
– Да это же чушь! – пробормотал Фаллер. Черити оставила его реплику без внимания. Ей давно стало ясно, что лучше всего понять логику завоевателя с планеты Морон можно, если сам потеряешь рассудок.
– А раз так, – спокойно продолжила она, – тогда эта штуковина может стать нашим входным билетом в Нью‑Йорк.
Даже Скаддер побледнел.
– Прости, что ты сказала? – переведя дух, переспросил он.
Черити показала на север.
– «Скороход» ведь пришел оттуда, правильно?
– Вы… Вы же не хотите подняться на… борт этой штуковины? – прошептал Лестер.
– А у тебя есть идея получше? – Черити пристально посмотрела на него. – Мы не можем оставаться здесь. Во‑первых, не говоря уже обо всем остальном, этот монстр только что позавтракал нашим оборудованием и вооружением. Даже если нас не заметят роботы‑часовые, мы здесь замерзнем через пару часов. Мы сможем спрятаться где‑нибудь внутри «Скорохода». Эта штуковина действительно достаточно большая.
– Да вы сошли с ума! – вырвалось у Филлипсена.
Черити ухмыльнулась.
– Конечно. Сумасшествие было необходимым условием, чтобы получить эту работу.
Однако в следующую секунду девушка посерьезнела.
– Мы не можем здесь оставаться.
– Но у нас нет никаких гарантий, что «Скороход» действительно направится в Нью‑Йорк, – сдержанно возразил Скаддер. – Он может месяцами бегать по окрестностям.
– Но ведь куда‑то он направится, – ответила Черити. – Или будем оставаться здесь, пока нас не поймают, или мы все тут замерзнем?
Скаддер промолчал, и через некоторое время Черити снова взяла в руки оружие и посмотрела через оптический прицел на муравьев, копошившихся над пастью «Скорохода». Из пяти или шести фигур теперь остались только две, но вскоре и они внезапно исчезли внутри циклопической машины. Почти в ту же самую секунду огромный шип начал выходить из земли. Раздалось жуткое гудение и скрежет, передняя пара металлических ног вновь выпрямилась, и машина вернулась в горизонтальное положение.
– Сейчас! – приказала Черити.
Они задержались только на секунду, но, очевидно, все поняли, что Черити права: если оставаться на месте, то их ожидает немедленная и, вероятно, далеко не скорая смерть.
Девушка и ее спутники бросились к «Скороходу» в тот самый момент, когда он неуклюже поднял первую из своих многочисленных ног и начал поворачиваться. Задрожала земля, сверху на них обрушился град щебня и грязи, и Черити испуганно отметила, что мощные ноги‑опоры колосса намного больше, чем это казалось издали. По ее оценке, огромное овальное тело стального жука находилось в семидесяти или восьмидесяти метрах над землей, а состоящие из множества сочленений ноги монстра двигались с удивительной ловкостью, которая казалась просто невероятной для машины таких размеров.
Эта штуковина действительно по праву называлась «Скороходом».
Черити миновала один из больших кратеров, оставленных в земле опорами «Скорохода», ускорила свой бег, но все же успела вовремя услышать предостерегающий крик Скаддера. Она резко затормозила и чуть не оказалась в том самом месте, куда в этот момент опускалась одна из огромных железных ступней монстра. Черити повернулась налево, на бегу пригнулась, спасаясь от посыпавшихся на нее комьев земли, и затем изо всех сил прыгнула вверх.
Прыжок был рассчитан безупречно. Она сильно ударилась о массивную сталь, но успела уцепиться руками и ногами за толстую опору стального жука, когда та снова начала подниматься. Но еще до того, как опора полностью оторвалась от земли, на нее таким же способом забрались Скаддер и Фаллер. Черити заметила, что Филлипсен и Лестер собираются забраться на другую ногу, и энергично замахала руками.
– Нет! – крикнула она. – Мы должны держаться вместе!
Времени оставалось в обрез, так как «Скороход» уже почти закончил разворот, а теперь резко увеличивал скорость. Его «пасть» оказалась направленной на север, в сторону бушующего снежного бурана. Однако Фаллер со Скаддером успели втащить к себе Лестера и Филлипсена буквально в последний момент – и в следующее мгновение они оказались в самой гуще завывающего урагана, изо всех сил стараясь удержаться на гладкой металлической поверхности.
Стало холодно, невероятно холодно. Уже через несколько секунд Черити совсем не чувствовала своих рук, даже дышать было больно.
«Скороход» ворвался в зону снежного бурана со скоростью курьерского поезда и теперь бежал все быстрее. С каждым шагом стального монстра температура падала на несколько градусов. Снежная пелена стала такой плотной, что Черити едва различала фигуры остальных.
Скаддер что‑то крикнул, но шум ветра заглушил его слова, и она не смогла разобрать. Тогда она просто посмотрела в том направлении, куда указывала его рука.
Всего лишь в нескольких метрах над ними в стенке гигантской ноги открылся овальный люк и оттуда высунулась мерзкая голова муравья‑морона. Очевидно, появление «пассажиров» не осталось незамеченным.
Скаддер резко вскинул лазерный пистолет и выстрелил в морона. Он промахнулся, но насекомовидная тварь испуганно юркнула обратно в люк. Как оказалось, лишь на одну секунду.
Почти сразу муравей снова появился снаружи, но на этот раз уже не безоружным. В его четырех лапах блеснули сразу четыре смертоносных лазера, так хорошо известных Черити.
Но морон не успел воспользоваться ни одним из них. Скаддер воспользовался возникшей паузой, быстро вскарабкался вверх и уцепился за край люка. Как только муравей наклонился вперед, Скаддер схватил его левой рукой за лапы и изо всех сил дернул. Возможно, в обычных условиях человеческих сил не хватило бы даже для того, чтобы сдвинуть морона с места – Черити хорошо знала, какой невероятной силой обладали эти двухметровые создания, – но именно в этот момент «Скороход» сделал следующий тяжелый шаг, и этого двойного толчка оказалось достаточно. Муравей издал пронзительный крик, выронил два лазера и опрокинулся внутрь машины. Молниеносным движением Скаддер последовал за ним.
Черити, не теряя ни минуты, стремительно вскарабкалась наверх. Скаддер был сильным мужчиной, но в борьбе с мороном он, в любом случае, не имел ни малейшего шанса. Если эта тварь сможет схватить Скаддера, то просто разорвет без особых усилий.
Однако, когда Черити добралась до люка и собиралась забраться внутрь, в темном проеме показались Скаддер и морон. Муравей где‑то потерял и остальные два лазера, и теперь тщетно пытался схватить своего противника всеми четырьмя лапами, но Скаддер ловко увернулся, схватил насекомое за одну из тонких «рук» и ловко применил какой‑то совершенно необычный прием. Все произошло быстро, словно на тренировке.
От испуга морон пронзительно вскрикнул, в первый и последний раз в жизни поняв, что его собственная сила может обратиться против него. Человек легонько подтолкнул муравья, и тот, потеряв равновесие, полетел вниз и исчез в вихрях бурана. Черити с трудом забралась в чрево гигантской машины, встала на колени и быстро посмотрела по сторонам, держа оружие наготове.
Помещение, в котором они со Скаддером очутились, представляло из себя крошечную цилиндрическую каюту, побуревшую от ржавого железа. Здесь почти не осталось места для второго человека. Видимо, муравей нес в ней вахту один.
Из‑за своей дурацкой гордости Черити проигнорировала протянутую руку Скаддера и с трудом сама поднялась на ноги. Однако в эту секунду «Скороход» сделал очередной шаг, пол превратился во вздыбленный каток, и девушка, вскрикнув от неожиданности, потеряла равновесие и рухнула на Скаддера. Тот откровенно ухмыльнулся, и Черити с трудом удержалась, чтобы не съездить кулаком по его сияющей физиономии. Но индеец сразу отпустил ее плечи, вовремя заметив, как гневно сверкнули глаза спутницы.
Насколько это оказалось возможно в тесноте крошечного отсека, она отодвинулась от входного люка, чтобы дать возможность остальным забраться внутрь.
– Ну, а что теперь? – задал Филлипсен излишний вопрос, после того как последний член отряда присоединился к ним.
Скаддер сделал знак рукой. В отсеке не было потолка, над ними находилась круглая шахта диаметром около метра, к стене которой крепилось некое подобие лестницы, ведущей наверх. Глаза Филлипсена округлились от удивления.
– Вы хотите… подняться туда? – изумленно пробормотал он.
– Мы можем остаться здесь и подождать, пока хозяева сами придут за нами, – насмешливо предложил Скаддер. – Вы этого хотите?
Он вытянул руки вверх, присел и сильно оттолкнулся. Несмотря на свой высокий рост, ему удалось ухватиться за нижнюю «ступеньку» лестницы только с третьей попытки. Все остальные, помогая друг другу, вскарабкались вслед за ним, причем Черити шла замыкающей – ее, как самую легкую, последней втянули наверх Фаллер и Филлипсен.
По крайней мере, в одном им повезло – по‑видимому, никто не заметил исчезновения муравья, которого Скаддер выбросил из «Скорохода»: никто из моронов не пришел посмотреть, куда запропастился их собрат. Появись тут хоть один член экипажа, и всем людям пришел бы конец. В узкой шахте, где совершенно негде было укрыться, хватило бы одного выстрела, чтобы все рухнули вниз.
Подъем превратился в настоящий кошмар. «Скороход» двигался все быстрее, и при каждом движении мощных ног‑опор людей швыряло из стороны в сторону и они со всего размаха бились то о стенку, то о лестницу. Порой Черити казалось, что она не сможет двигаться дальше, а примерно на полпути нога Фаллера соскользнула и его ступня просвистела в миллиметре от лица девушки. К тому же эта странная лестница предназначалась для моронов, а не для людей. Ступеньки на ней оказались слишком тонкими и ненадежными, а расстояние между ними слишком большим, так что подъем наверх отнял у Черити и ее команды слишком много сил. Черити попыталась считать ступеньки, чтобы хоть как‑то ориентироваться, но где‑то после трехсот сбилась. Кроме того, много раз отряду приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть и восстановить силы.
Никто не смотрел на часы, но, по расчетам Черити, понадобилось не меньше часа, пока они, наконец, добрались до верхнего конца лестницы.
Когда Скаддер и остальные, тяжело дыша, вылезли из шахты, в лицо им ударил поток ледяного воздуха, смешанного с запахом металла и пыли. Черити отползла на несколько шагов от отверстия в полу и попыталась встать, но, как и у всех остальных, у нее на это просто не хватило сил. Даже Скаддер прислонился к стене и несколько секунд широко открытым ртом хватал воздух.
Внизу, в шахте, царила практически полная темнота. А здесь, наверху, было немного светлее, и члены маленького отряда, похоже, могли различать отдельные предметы на расстоянии нескольких метров.
Черити со спутниками оказалась в низком, но очень длинном зале, пол которого слегка загибался кверху. И судя по всему, люди здесь были пока в безопасности.
Черити с трудом выпрямилась, провела тыльной стороной ладони по лбу и с удивлением отметила, что капельки пота на ее коже начали замерзать. Пальцы на руках и ногах онемели. Сначала она подумала, что просто очень устала, но затем догадалась, что это не так. Просто здесь, внутри, было очень холодно, намного холоднее, чем снаружи.
Черити испуганно посмотрела на внешний термометр своего костюма. Он показывал девятнадцать градусов ниже нуля.
– Тут чертовски холодно, не правда ли? – послышался голос Скаддера. Он заметил ее взгляд и добавил: – Похоже, у них не работает отопление.
Черити натянуто улыбнулась и осторожно встала. Пол все еще качался у них под ногами, поэтому в первый момент девушка испуганно расставила руки в стороны, чтобы удержать равновесие.
Отдышавшись и немного отдохнув, члены маленького отряда двинулись направо по коридору.
Шаги людей отдавались громким, жутким эхом, отражавшимся от стальных стен пустого зала, а тусклый серый свет создавал у Черити иллюзию, что они шагают сквозь бесконечный густой туман.
По‑прежнему видимость оставалась крайне незначительной – не более восьмидесяти шагов. Зато теперь Черити и остальные начали различать странные шумы, доносившиеся откуда‑то издалека. Это были ритмичный топот мощных ног и глухой стук, как будто где‑то билось огромное металлическое сердце. Иногда зал начинал вибрировать, будто машина получала мощный удар. Внезапно раздался высокий пронзительный звук, стремительно перешедший в протяжный вой и так же мгновенно затихший.
Люди замерли и испуганно посмотрели вверх, однако их тревога оказалась напрасной. Ничего не произошло, и спустя несколько мгновений Черити со своими спутниками двинулась дальше.
Чем ближе они подходили к концу зала, тем сильнее поднимался пол.
Наконец продвижение вперед стало почти невозможным: подъем стал таким крутым, что идти по нему людям оказалось не под силу, к тому же расстояние между потолком и полом стремительно уменьшалось.
Черити разочарованно приказала повернуть назад, и они пошли обратно, туда, откуда пришли.
По крайней мере, теперь стало понятно, где они очутились. На обычном корабле эту часть конструкции называли бы трюмом, а горизонтальный потолок над ними, на самом деле, видимо, был просто нижней палубой этой гигантской машины. На какое‑то мгновение Черити показалось, что все они оказались в ловушке, из которой вообще нет выхода, и им придется теперь бродить в этом сером тумане, пока их силы не иссякнут от холода и отчаяния.
Но, разумеется, это было не так, просто у них уже не выдерживали нервы. Муравей, убитый Скаддером, был живым доказательством того, что здесь имелся путь наверх во внутренние помещения «Скорохода».
Понадобилось еще почти полчаса, и вдруг отчаявшиеся люди нашли то, что искали: неровное отверстие в потолке, к которому вела еще одна лестница странной конструкции.
Там, наверху, царил такой же серый полумрак, как и здесь, в трюме, и лишь неприятные звуки, топот и стук стали еще громче.
Скаддер жестом приказал всем остановиться, снял свое оружие с плеча и бесшумно вскарабкался по лестнице вверх. Черити подождала, пока он исчез в отверстии, мысленно досчитала до пяти и последовала за ним.
Ее поразило, насколько толстым оказалось перекрытие, отделявшее верхнюю палубу от трюма. Сплошная стальная плита, покрытая ржавчиной, имела в толщину не меньше полутора метров.
С невольным восхищением и ужасом Черити вдруг подумала, что если весь этот монстр построен из таких плит, то его общий вес, видимо, достигает нескольких миллионов тонн!
Она увидела, что Скаддер стоит на коленях в полуметре от шахты; взяв оружие наизготовку, он напряженно всматривался в темноту. Но и тут не было видно никого из членов экипажа. Мороны явно не представляли, что происходит на нижних палубах их гигантской машины.
Скаддер знаками показал, чтобы Черити не отвлекалась и следила за другой стороной коридора. Она быстро отошла на несколько шагов, следуя его примеру, опустилась на колени и сняла с плеча свой гамма‑лазер. Затем Черити установила минимальную поражающую мощность: несмотря на свою длину, коридор был низким и очень узким, поэтому она не имела ни малейшего желания убить себя и всех остальных, если придется вести огонь по цели. Она слышала, как трое солдат, сопровождавших ее, выбирались из шахты, но не поддалась искушению обернуться назад. Черити напряженно всматривалась в глубь коридора. Ее глаза уже привыкли к слабому освещению, и теперь можно было рассмотреть все получше. По обе стороны коридора находились несколько дверей разных размеров и формы. А в конце смутно угадывались ступеньки еще одной лестницы. Кое‑где на потолке горели тусклые темно‑красные лампочки, которые, однако, не могли рассеять жуткий полумрак.
– У тебя есть что‑нибудь на сканнере? – услышала Черити голос Скаддера.
– Полно всего, – ответила Черити, бросив быстрый взгляд на прибор, закрепленный на запястье. – Но ничего такого, что имело бы хоть какой‑то смысл. – Индикаторы крошечного аппарата, казалось, взбесились, точно так же, как до этого приборы их самолета. Очевидно, внутри этой громадной машины имелось нечто, блокировавшее работу любой электроники.
Черити встревоженно осмотрелась по сторонам, но не заметила никакой опасности. Вероятно, акустика этого коридора была такой же странной, как и вся конструкция «Скорохода».
Черити пожала плечами, встала и нерешительно показала на лестницу в конце коридора. Девушка не была полностью уверена, есть ли там вообще какая‑нибудь лестница, но, как ей казалось, «Скороход» двигался именно в том направлении.
Быстро, стараясь не производить лишнего шума, бойцы двинулись вперед, готовые в любой момент отразить возможное нападение противника. Пол под ногами раскачивался, поднимался и опускался в такт тяжелым шагам механического чудовища. Несколько раз стальной колосс пошатывался, вероятно, переступая через какое‑то большое препятствие или просто давя его. Лестница постепенно приближалась, и по мере приближения к ней становились все громче тревожные звуки, сопровождавшие отряд в его странствиях по внутренним пространствам «Скорохода».
Казалось, они приближаются к огромному машинному залу, в котором работают, двигаются и скрежещут огромные шестеренки и поршни, гигантские паровые котлы и цепные приводы; во всяком случае, именно такая картина возникла перед глазами Черити, когда она слышала эти странные звуки. Они не были похожи на таинственное уютное попискивание электронной супертехники звездной эры, скорее, эти звуки напоминали грохот работающих циклопических машин, придуманных и описанных великими фантастами прошлого. Это сбивало с толку и одновременно пугало.
Когда Черити и ее спутники подошли к лестнице совсем близко, одна из дверей перед ними неожиданно открылась и оттуда появилась машина такой странной формы, что сразу и не поймешь, для какой цели она предназначалась. Фаллер испуганно охнул и направил на машину свое оружие, но Черити стремительно схватилась рукой за ствол его лазера и нажала вниз, сурово покачав головой.
Странный механизм, конструкцию которого невозможно было описать словами, выкатился, лязгая гусеницами, в коридор, словно древний танк, развернулся на месте и помчался на людей. На верхней части машины беспорядочно мигали десятки красных и желтых лампочек, а на корпусе непрерывно вращалось нечто, имевшее форму сломанной пополам параболической антенны.
Черити тоже прицелилась в эту изъеденную ржавчиной конструкцию, впрочем, сохраняя полную уверенность, что эта машина не представляет для них никакой опасности.
Когда непонятный агрегат находился уже в трех шагах, Черити просто отступила в сторону и не особенно удивилась, увидев, как машина просто промчалась мимо, не обратив на людей никакого внимания.
Тем не менее Черити остановилась и внимательно посмотрела вслед странному механизму, пока тот не исчез в полумраке коридора.
– Что это было? – растерянно спросил Фаллер.
– Я знаю не больше, чем вы, – ответила Черити.
Постоянные вопросы Фаллера постепенно начинали действовать ей на нервы, точно так же, как мнимая самоуверенность двух других его коллег, у которых всегда имелся ответ на любой вопрос. Конечно, по сравнению с тремя юными солдатами, которые лишь несколько недель тому назад проснулись после анабиозного сна, Скаддер и она были настоящими специалистами по части моронов и особенно муравьев.
Но, если говорить откровенно, и ей, и Скаддеру тоже известно слишком мало о жизни этого насекомообразного народа. Они со Скаддером тоже впервые наблюдали за жизнью муравьев, оказавшись здесь, внутри «Скорохода».
Черити не могла сказать точно, что она ожидала увидеть. Внутреннее устройство «Скорохода» поразило ее. Похоже, окажись она со своими спутниками в лабиринте, напичканном сверкающими умопомрачительными суперприборами, и тогда ее потрясение было бы не таким большим. Все здесь оказалось настолько примитивным и грубым, что казалось просто чудом, как все это еще и функционирует. Особенно сильное впечатление производили невероятные размеры этой гигантской машины.
Тем временем отряд двинулся дальше. Когда они начали подниматься по лестнице, Скаддер хотел, по привычке, возглавить группу, но Черити на этот раз опередила его. Она так быстро прошла вперед, что индеец просто не успел ее задержать.
Лестница, как и все здесь, оказалась старой и покрытой ржавчиной, сваренной из железных плит толщиной в пятнадцать сантиметров. Сварку выполнили так грубо, будто ее делал ребенок.
Подъем по этой лестнице был не легче, чем по предыдущей. И вскоре Черити и ее спутники вновь начали выбиваться из сил. Этому не приходилось удивляться. Все переходы «Скорохода» строились специально для существ, которые перемещались совершенно иначе, чем люди.
Свет красных ламп постепенно становился ярче. Всем в лицо повеял теплый воздух, но это было тепло странного свойства – люди чувствовали жжение кожи, а между тем страшный холод внутри машины не уменьшился. Наконец Черити добралась до конца лестницы и остановилась так резко, что Скаддер наткнулся на нее.
Под ними простирался гигантский зал, залитый зловещим красным светом, озаренный вспышками голубого света и снопами искр. И весь этот зал или цех, или даже вернее мини‑завод оказался битком набит именно такими странными механизмами, которые Черити и ожидала здесь увидеть. На полу, стенах, сверху, снизу размещались гигантские конструкции из шестеренок и стальных ковшей, огромные краны и пылающие плавильные печи, кузнечные меха и громадные, шипящие паровые машины. Целая дюжина транспортеров, каждый шириной с улицу, непрерывно доставляли в зал руду и металлолом: ржавые обломки автомобилей, изогнутые стальные балки, детали зданий, трубопроводы, высоковольтные мачты и просто большие куски ржавого металлолома.
– Боже мой! – пробормотал Скаддер. – Это… это же целая фабрика!
Этот лежащий под ними зал, должно быть, занимал все внутреннее пространство «Скорохода». Между гигантскими механизмами взад и вперед сновали сотни, если не тысячи муравьев. Они сортировали поступавшее сырье и относили его к плавильным котлам или бросали в металлические челюсти прессов, одновременно выполняя тысячи всевозможных операций. Эта машина действительно оказалась настоящей фабрикой, которая на собственных ногах бегала по планете, собирала металл и руду, а затем сама, на ходу, плавила и перерабатывала поступающий металлолом. Невероятно! Черити не верила собственным глазам. Все это казалось просто нереальным.
Неожиданно Скаддер тронул ее за плечо и показал налево. Она посмотрела туда и испуганно вздрогнула, на несколько шагов отступив назад к лестнице.
Дверь, через которую они прошли, оказалась далеко не единственной. По всей видимости, имелись десятки, если не сотни входов и выходов из зала. Всего лишь в нескольких десятках шагов целая толпа муравьев работала у огромной машины, глотавшей полурасплавленные железные чушки, с другой стороны этот непонятный агрегат выплевывал раскаленные докрасна метровые кубики. Прошло некоторое время, прежде чем Черити и ее друзья пришли в себя и смогли о чем‑то говорить. Все здесь оказалось… необычным, словно сошедшим с картины какого‑то сумасшедшего художника‑конструктивиста. Это производило более страшное впечатление, чем все увиденное раньше.
– Мы должны выбраться отсюда! – вдруг выкрикнул Фаллер, дрожа то ли от волнения, то ли от страха.
Черити обменялась тревожным взглядом со Скаддером, и тот, сразу поняв ее, как бы случайно стал позади юного солдата.
Из‑за царившего в этой преисподней шума можно было не опасаться, что их кто‑нибудь услышит. Но не нужно было быть большим психологом, чтобы понять, что Фаллер находился на грани нервного срыва. Еще несколько мгновений – и он сломается и совершит что‑нибудь безрассудное.
– Успокойтесь, – сказала Черити, но ее слова произвели скорее обратное действие. Фаллер задрожал еще сильнее, его глаза округлились и потемнели от страха. Он тяжело сглотнул.
– Мы все умрем, – бормотал он. – Мы никогда не выберемся отсюда! Все кончено!
– Ничего еще не кончено! – резко оборвала его Черити. – Приди в себя! Они нас до сих пор даже не заметили.
– Я… я хочу выбраться отсюда, – прошептал Фаллер. Казалось, он вообще не слышал ее слов.
Черити в ту же секунду дала ему звонкую пощечину. Фаллер пошатнулся, поднял руку к пылающей щеке и уставился на нее широко открытыми глазами. Он больше ничего не говорил, но опасность еще не миновала. «Трюк, когда истерический припадок прекращают простой оплеухой, надежно действует лишь в кино, – с сожалением подумала Черити. – В реальной жизни этот прием помогает значительно реже».
Она приказала взглядом Скаддеру, чтобы тот присматривал за бойцом, а сама вернулась назад к двери. Внезапно Черити почувствовала за спиной какое‑то движение. Она вся напряглась, но оказалось, что к ней просто подошел Лестер. Он стал чуть сзади от нее и озадаченно посмотрел вниз. Однако в его взгляде девушка уловила нечто похожее на исследовательский интерес.
– Это самое невероятное из всего, что я когда‑либо видел! – произнес он. – Строго говоря, весь этот хлам вообще не должен функционировать!
Черити вопросительно посмотрела на собеседника, и юный лейтенант всей ладонью показал вниз.
– Вы что‑нибудь понимаете в физике?
– Я астронавт, – ответила она, сама удивившись своему слегка оскорбленному тону.
– А я нет, – пожал плечами Лестер, – но меня всегда привлекали сумасшедшие идеи. А тут я вижу воплощение именно таких идей.
– Почему?
– Потому что этого не может быть никогда, – Лестер скорчил гримасу. – Я знаю, что вы хотите сказать. Я все и сам вижу. Но это ничего не меняет. Того, что мы видим, не должно быть.
Полунасмешливо и одновременно полуназидательно он продолжал:
– Если, конечно, законы природы имеют силу и для наших друзей из космоса. Этот колосс должен был рухнуть под тяжестью собственного веса. Или, по крайней мере, при первом же шаге ему следовало бы погрузиться в землю по самый корпус.
– Но он же не погружается.
– Вот, как раз этого я и не мог понять, – вздохнул Лестер. – Вы думаете, они догадываются, что мы здесь?
Черити на секунду замешкалась с ответом, поразившись внезапному скачку его мысли, а затем покачала головой:
– Думаю, нет. Наша встреча была, вероятно, чистой случайностью.
Взгляд Лестера скользнул вглубь громадного зала. На его лице появилось задумчивое выражение:
– Я задаю себе вопрос, есть ли у этой машины что‑то вроде центрального поста управления?
– Вероятно, – ответила Черити, – а почему ты спрашиваешь?
– Потому что мы могли бы его захватить, – спокойно ответил Лестер.
– Ты сошел с ума? – воскликнула Черити. Лестер рассмеялся.
– Конечно, сумасшествие было необходимым условием, чтобы получить эту работу.
Забыв об осторожности, Черити тоже расхохоталась, внезапно сообразив, что Лестер практически слово в слово повторил то, что она сказала при разговоре со Скаддером.
– Нет, я говорю серьезно, – продолжил Лестер. – Мы не можем оставаться здесь и ждать у моря погоды. Раньше или позже нас обнаружат – или мы замерзнем.
Неожиданно Лестер посмотрел куда‑то вдаль. Он явно что‑то заметил, так как несколько секунд пристально разглядывал какой‑то предмет на другой стороне зала, а потом поднял руку и показал на серебристую полусферу, прикрепленную к потолку «Скорохода». Весь этот купол усеивало множество неравномерно распределенных белых точек величиной о булавочную головку – видимо, окон, через которые приникал свет из внутренних помещений.
– Вот та штуковина могла бы подойти, – задумчиво сказал Лестер. – Если бы я строил этот «Скороход», то разместил бы командный пункт именно там.
Его слова показались Черити логичными, но, как ни странно, именно это обстоятельство заставило ее сомневаться. Ничего, абсолютно ничего логичного не было в конструкциях пришельцев. После всего, что она видела до сих пор, ее бы не удивило, если бы выяснилось, что командный пункт этого стального монстра находится в какой‑нибудь собачьей упряжке, следующей за «Скороходом» на расстоянии пяти миль.
– Даже если ты прав, – сказала она, – как туда добраться? Не думаю, что нам удастся просто так промаршировать через весь зал.
Лестер пожал плечами.
– Кто здесь командир, вы или я? – ухмыльнулся он.
Черити бросила на него сердитый взгляд, но, заметив в его глазах насмешливые искорки, сама невольно улыбнулась в ответ. Она подняла свое оружие, включила оптический прицел и направила его на купол под потолком. Но даже при рассмотрении через увеличивающую оптику, этот стальной нарост там, вверху, остался тем, чем он был – покрытой шрамами выпуклостью с дюжиной неровных отверстий‑иллюминаторов, за которыми мерцал бледно‑желтый свет и двигались тени. Через несколько секунд девушка разочарованно опустила оружие и вернулась к Скаддеру и остальным.
К этому времени Фаллер уже успокоился, хотя бледность еще не сошла с его лица, а движения были нервными и беспокойными.
– Итак? – приветствовал ее Скаддер. – Удалось выяснить, что там такое?
– Нет, – ответила Черити. Затем, помолчав секунду, она бросила быстрый взгляд в сторону Лестера и добавила, словно говорила о чем‑то само собой разумеющемся: – Но сейчас я знаю, что мы будем делать. Что бы ни находилось в той полусфере – мы ее захватим.

ГЛАВА 6

Ложь! Все оказалось ложью!
За последние полчаса Френч убил пять пауков, и при этом все остальные, повстречавшиеся ему, не обратили на него никакого внимания.
За это время он сделал около тысячи вдохов, и воздух не выжег его легкие и не довел кровь до кипения.
Он уже проник в мир пауков гораздо дальше, чем кто‑либо до него, но нигде не заметил смертельных ловушек и засад, которые здесь якобы имелись.
Он уже прошел не меньше мили, каждый шаг давался мучительно и требовал концентрации всех сил, однако гравитационная болезнь не убила его, и даже напротив, сейчас он начал чувствовать себя немного лучше.
Все оказалось ложью!
Этот мир был странным и опасным и, видимо, функционировал по правилам, которые Френч не мог, да и не хотел понимать. Он не сомневался, что при малейшей оплошности этот мир легко убьет его. Несомненно, этот мир был смертельно опасен, но Хорт тоже внушал почти смертельный ужас. Здесь обитали существа, многие из которых выглядели так устрашающе, что один только их вид мог кого угодно свести с ума.
Но оказалось, что здесь можно жить. Здесь отсутствовала смертельно опасная воздушная смесь. Он до сих пор не рухнул и не задохнулся под тяжестью собственного тела. Его обманули, как и всех тех, кто до него жил в Хорте и живет сейчас.
Френч чувствовал себя оглушенным. Ему бы следовало испытывать гнев, но единственным ощущением оставался парализующий ужас от чудовищности этой лжи.
Он уже настолько отдохнул, что мог свободно продолжать путь, и чем глубже он проникал в гнездо пауков, тем сильнее изменялся окружающий его мир. Эти перемены казались жуткими и зловещими, словно Френч с каждым шагом удалялся от нормального, человеческого мира и все глубже вторгался во вселенную, краеугольным камнем которой были не материал и энергия, а страх и ужас.
Пауков ему встречалось очень мало. Некоторых он убил с такой удивительной легкостью, с какой прикончил ту, первую тварь. Но от встречи с большинством из них Френч просто уклонялся. Якобы смертельно опасный воздух паучьего мира в действительности оказался более плотным, чем атмосфера Хорта, и звуки разносились здесь значительно дальше, так что Френч чаще всего сначала слышал шаги пауков и лишь потом видел их.
Тем не менее Френч понимал, что до сих пор ему просто везло. Он видел очень мало пауков, их следы попадались намного чаще. Следов встречалось очень много, и при мысли о том, что тут обитают сотни этих тварей, у него кружилась голова. Но, вероятно, в действительности их было намного больше: тысячи, если не десятки тысяч. «Тяжелая зона» оказалась значительно протяженнее, чем он думал. Правда, в этих условиях было почти невозможно оценить пройденное расстояние, а тем более направление, в котором он двигался. Должно быть, Френч уже прошел не меньше мили, этому странному миру из стали и паутины все еще не видно было конца. Френч пересек помещение большее, чем весь Хорт. Оно оказалось совершенно пустым, если не обращать внимание на ужасную паутину из липких серо‑черных нитей, образовавших второй уровень на середине зала, и такую плотную, что по ней, вероятно, можно было ходить. И в этой паутине он успел заметить нечто похожее на уродливое, пульсирующее сердце. Но Френч пробыл там очень короткое время, чтобы выяснить, что же это такое. Да ему и не хотелось об этом думать.
Говоря откровенно, Френч и сам уже не знал, чего же он в сущности хочет и что здесь делает. В первый момент, узнав правду, он так разозлился, что хотел повернуть назад, чтобы высказать своим собратьям в лицо все, что о них думает.
Но потом, когда шок прошел, он решил совсем не возвращаться. Вероятность того, что удастся вернуться, и так была достаточно призрачной, поэтому Френч решил остаться здесь и умереть. Теперь ему казалась непостижимой сама мысль о жизни в тесноте Хорта. Особенно после всего, что он увидел здесь и узнал о существовании мира большего, чем мир размером пятьдесят на двадцать шагов, в котором ему довелось родиться и который приходилось делить с дюжиной мужчин, женщин и двумя детьми.
Тяжелая зона, пусть страшная, пугающая и смертоносная, прежде всего оказалась – огромной. Невероятно огромной. Может быть, такой же большой, как Земля, а может, и больше. И кажется, здесь существовали целые этажи и множество коридоров, полностью покинутых обитателями. Хотя тут, в этой зоне, повсюду встречались следы пауков. Френч проходил через помещения, в которых, вероятно, уже давно не ступала нога человека. На полу лежал толстый слой пыли, а воздух имел такой же горький привкус, как и в Хорте, когда патроны с воздухом подходили к концу.
Люди могли в этой зоне жить. Вероятно, они смогли бы здесь жить, а пауки даже не обращали бы на них внимания. Это оказалось второй большой ложью: пауков люди совершенно не интересовали. Френч не убил двух огромных страшных пауков только по одной простой причине: те просто прошли мимо него, не удостоив его даже и взглядом. И маскировка здесь была ни при чем, так как не смогла бы ввести в заблуждение даже двухлетнего ребенка.
Он пересек еще одно помещение; мелкими осторожными шагами с трудом поднялся по лестнице, ссутулившись, как дряхлый старик, и оказался в крошечной пустой комнате, из которой вели три двери. Две из них были закрыты и даже затянуты серой паутиной. Зато третья дверь оказалась широко распахнутой, словно приглашая войти в нее.
Френч зарядил свой гарпун еще одной стрелой, мгновение помедлил, чтобы прислушаться, и с бьющимся сердцем вошел в дверь.
В первой мгновение увиденное так сильно поразило его, что он буквально застыл на месте и затаил дыхание. В огромном помещении находилась добрая дюжина пауков, крупных шестиногих тварей, до сих пор считавшихся наиболее опасными. Но ни одна из них даже не заметила его появления. А если бы они и обратили на него внимание, то Френчу теперь было все равно, так как увиденное им полностью захватило его.
Помещение имело форму вытянутого полукруга, а противоположная стена отсутствовала. Там, где ей следовало находиться, простиралась синеватая чернота Мертвой зоны, и в середине этой бесконечности, усеянной крошечными светлыми точками, парил огромный голубой шар с белыми, коричневыми и зелеными пятнами.
Земля…
Френч никогда не видел ее воочию, так же как и остальные жители Хорта, за исключением, может быть, Старика. Он и сейчас не верил собственным глазам, но чувствовал, что это именно она. Это наверняка она. А может, он заблуждается и уже давно умер, а то, что сейчас переживает, просто видение, которое возвращает его на Землю.
Никогда Френч не видел ничего более прекрасного. Планета парила прямо перед ним, казалось, до нее рукой подать, и Френч не мог не любоваться ее красотой, нежным сиянием, исходившим от нее, ее безупречными пропорциями, естественной гармонией морей и континентов, ее размерами.
Френч знал, что его ощущение обманчиво. Земля только кажется близкой, на самом деле до нее безумно далеко, и все же он оказался рядом с ней, он видел ее. А это было главным. По крайней мере, в этом Старик не солгал: Земля – место, куда они однажды смогут вернуться и будут вознаграждены за все муки, – эта Земля существовала.
Мысль об этом, странным образом, успокоила Френча. И хотя здесь его жизни на каждом шагу угрожала опасность, но в эти мгновения на него вдруг снизошло глубокое умиротворение, что прежде случалось с ним крайне редко. Вид этой далекой и такой близкой планеты дал знание о том, что существует жизнь после смерти и награда за все пережитые мучения и страдания.
Бросив беглый взгляд на дюжину пауков, бегавших по залу и выполнявших какую‑то непонятную работу, Френч двинулся дальше. Размеренными шагами он приближался к открытой стороне стены, чтобы преодолеть последний отрезок своего пути к Земле. Он испытал легкое сожаление при мысли, что не сможет вернуться назад и рассказать другим правду, но внезапно все, что они пережили и еще переживают, показалось ему таким мелким и ничтожным. Какая разница, страдаешь ли ты на несколько лет больше или меньше, если тебя после этого ждет вечность? И вдруг выяснилось, что между Френчем и вечностью имеется еще одно препятствие. Оно было невидимым и очень прочным, и он, наткнувшись на него, отшатнулся назад, как будто наскочил на стену из стали. От неожиданности Френч чуть не потерял сознание, покачнулся, но в последнее мгновение все же устоял на ногах.
Один из пауков оторвался от своей работы и без особого интереса уставился на человека своими холодными, сверкающими глазами, но потом вновь вернулся к своим занятиям, в то время как Френч отчаянно пытался понять, что же все‑таки случилось.
Боль в голове усиливалась. Его тело, весившее здесь в десять раз больше, чем в Хорте, казалось, пригибало его к полу, и он понимал, что если упадет, то уже не будет сил снова встать. Но боль, отдававшая в висках, имела еще одно последствие: чем сильнее она становилась, тем скорее прояснялись мысли Френча. Он знал, что увиденная им планета действительно Земля, но теперь он смотрел на нее не глазами верующего, увидевшего рай, а глазами человека, который многое понял.
Невидимая стена между ним и Землей оказалась ничем иным, как окном, – такие же окна имелись и в Хорте, правда, они были значительно меньше и не такие прозрачные, как здесь. С каким‑то, почти суеверным, страхом Френч осознал, что в последние минуты полностью потерял контроль над своими чувствами, несмотря на то, что все еще находится в опасности.
Френч поспешно обернулся, и обе его фальшивые руки, прикрепленные к костюму, разлетелись в стороны. На этот раз пауки обратили на него внимание. Три или четыре оставили свою работу и уставились на него, а один повернулся и сделал один шаг в его направлении. На некоторое время в помещении воцарилась напряженная тишина.
Мысли Френча путались. Его рука еще крепче сжимала ствол гарпуна, но он подавил в себе желание выстрелить. Несколько долгих секунд холодный взгляд огромных паучьих глаз буравил фигуру человека. Затем паук вновь резко повернулся, как будто потеряв интерес к Френчу, и угловато, но очень быстро, как на ходулях, направился назад на свое место.
Френч облегченно вздохнул. Он дрожал всем телом, а когда осторожно повернул голову, его взгляд вновь скользнул по бело‑голубому шару Земли за окном. Но теперь в этой картине уже не было ничего от манящего рая, скорее, она казалась странной и зловещей. Френч понял, как близок он был на этот раз к смерти.
Но ему еще не хотелось умирать, хотя теперь он знал, что обещанный рай действительно существует. Действительно, сейчас он был привязан к жизни значительно сильнее, чем раньше. Медленно, стараясь копировать угловатые движения пауков, Френч вернулся назад к входу и остановился лишь после того, как миновал дверь.
Он постоял несколько секунд, глядя на голубую планету по ту сторону невидимого стекла, и внезапно его глаза наполнились слезами. За всю свою не очень долгую жизнь ему не раз доводилось плакать, но впервые он не стыдился этого.

ГЛАВА 7

– Это совершенно невозможно! – воскликнул Стоун.
И хотя логическое мышление Черити подсказывало ей, что он прав, ей показалось, что она уловила в его голосе нервные нотки, а в глазах заметила испуганный блеск. Но разве может компьютерная имитация выражать страх?
– Если вам еще дорога жизнь, – продолжало лицо Стоуна на крошечном мониторе, – тогда забудьте свой бредовый план и как можно быстрее убирайтесь из «Скорохода».
– Снаружи мы замерзнем, – ответила Черити, но Стоун энергично затряс головой и прервал ее:
– Ваши костюмы на некоторое время защитят вас, прежде всего, если вы будете двигаться. «Скороходы» не проникают слишком глубоко в запретную зону. И в любом случае, снаружи вы будете в большей безопасности, чем внутри. Поверьте мне – это просто чистая случайность, что вас все еще не обнаружили.
Черити не ответила сразу, а опустила аппарат и затем, немного поколебавшись, совсем выключила его, чтобы хранившийся в памяти коммуникатора образ Дэниеля Стоуна не услышал, что она собирается сказать остальным.
Правда, у нее не было полной уверенности, что тем самым она полностью исключила такую возможность. С самого первого момента у нее появились сомнения по поводу возможности полного отключения этого аппарата, по виду являвшегося обычным компьютером.
– Твой друг выглядел несколько нервным, – подал голос Скаддер, стоявший у нее за спиной и слышавший ее беседу со Стоуном. – Спрашивается, почему?
– Может, он просто не заинтересован в том, чтобы нас убили или взяли в плен, – ответила Черити. Но даже ей самой этот ответ показался не очень убедительным.
Скаддер мрачно кивнул.
– У меня постоянно возникает вопрос, а в чем, собственно, этот тип вообще заинтересован?
– Вы должны прислушаться к его словам, – нервно произнес Филлипсен. – До сих пор он нас не обманывал.
– До сих пор, – спокойно поправил его Лестер, – нам еще не бросилась в глаза его ложь.
Филлипсен хотел возразить, но Черити недовольным жестом закончила дискуссию и снова включила миникомпьютер. Когда на экране размером с почтовую марку опять появилось лицо Стоуна, ей показалось, что тот смотрит на нее с упреком.
– Очень невежливо так просто отключать своего собеседника, – сказал он.
– Также невежливо, когда собеседника пытаются убить, – ответила Черити.
– Это не я, – невозмутимо сказал Стоун. – Вы постоянно забываете, что разговариваете всего лишь с компьютером, капитан Лейрд.
– Может, мне следует тебя разобрать и посмотреть, так ли это на самом деле? – ответила Черити и резко переменила тему разговора. – Мы обсудили ваше предложение, Стоун, – сказала она. – Жаль, но боюсь, все останется по‑прежнему. Мы попытаемся захватить эту штуковину.
Стоун хотел вспылить, но Черити угрожающе подняла большой палец и опустила его на кнопку отключения аппарата, так что Стоуну пришлось проглотить свой ответ.
– Итак, – продолжила Черити, – вы можете мне помочь – или я выключу этот проклятый коммуникатор, и тогда вы сами удивитесь тому, что произойдет. Правда, следует признать, что наши шансы справиться с этим делом в одиночку не очень велики. А если нас поймают и обнаружат этот аппарат…
– Это шантаж… – возмутился Стоун. Черити кивнула.
– Да.
Несколько секунд Стоун молчал, как бы обдумывая свой ответ. Потом, поколебавшись, кивнул, хотя и с явным неудовольствием.
– Ну хорошо. Я передам вам чертеж «Скорохода». Правда, я знаю только принципиальную схему. Каждая машина чем‑то отличается от других. Поэтому вполне возможно, что план окажется не совсем точным.
– Нам придется пойти на этот риск, – лаконично согласилась Черити.
– Именно этого ответа я и боялся, – сказал Стоун. – И еще кое‑что, только в порядке информации. Я не поддаюсь вашему шантажу, капитан Лейрд. В случае если вас убьют или возьмут в плен, этот прибор самоликвидируется, и от него не останется ни следа, даю вам слово.
Черити воздержалась от ответа. Ей казалось, что нет особого смысла спорить с машиной. Вместо этого она подождала, пока на экране появился чертеж «Скорохода», затем вытянула руку, чтобы все могли видеть крошечный экран. Это действительно была лишь грубая схема, но все же Черити заметила, что предположение Лестера оказалось верным – действительно, командный пункт этого колосса находился в серебристой полусфере на другой стороне фабричного цеха.
– Как нам незаметно добраться туда?
На экране вновь появилось лицо Стоуна.
– Там должны быть мостки, которые проходят под потолком вдоль зала.
Черити сделала знак Лестеру.
– Пожалуйста, проверьте.
Юный лейтенант ушел, и Черити вновь обратилась к Стоуну.
– Как управлять этой штуковиной?
– Этого я не знаю, – ответил тот, и по его голосу девушка поняла, что он говорит правду. – Но даже если вам и удастся захватить его, это будет совершенно бесполезно, – продолжил он. – Вы же не думаете, что сможете на «Скороходе» незаметно приблизиться к городу?
– А кто говорит, что мы хотим это сделать? – возразила Черити. – Может, нам достаточно поднять небольшой переполох.
Она помедлила секунду, наслаждаясь озабоченным выражением лица Стоуна, затем выключила аппарат и быстро сунула его в карман. Когда она застегивала молнию, вернулся Лестер.
– Там есть мостки, – доложил он, когда Черити вопросительно посмотрела на него. – Именно там, где сказал Стоун. Они проходят под потолком вдоль всего зала.
– До купола?
Лестер пожал плечами.
– Этого я не смог разглядеть. Зал полон дыма и пара. Но это нам даже на руку. Если нас не ищут, то и вряд ли заметят.
Черити страшно захотелось, чтобы Лестер оказался прав и чтобы у муравьев зрение было не намного лучше, чем предполагалось.
Осторожно, следуя друг за другом, люди вновь вошли в большой зал. То, что каждая пядь пола и каждый подходящий квадратный метр стен заняты машинами и аппаратурой, оказалось очень полезным, так как им пришлось пройти всего лишь несколько шагов по открытому пространству, прежде чем они снова смогли скрыться за каким‑то аппаратом циклопических размеров.
Черити напряженно смотрела вверх, и через несколько секунд ей показалось, что она, действительно, видит высоко над собой тонкую серебристую ленту без перил. От одной мысли, что им придется бежать по ней, у Черити закружилась голова.
– А как мы поднимемся туда? – поинтересовался Скаддер.
– Это не проблема, – отозвался Лестер. Он поднял руку и показал куда‑то направо. – Там есть лестница, видите?
Глаза Скаддера округлились. Черити тоже незаметно вздрогнула, когда увидела, что именно столь высокопарно Лестер назвал лестницей. Это были такие же неравномерно расположенные ступеньки, как и те, по которым им уже доводилось подниматься. Шаткие ступени шли вверх по стене на добрых сто пятьдесят метров, и здесь не было узкой шахты, о стены которой можно было опереться, чтобы немного отдохнуть.
– Ты что, серьезно собираешься подниматься здесь? – испуганно спросил Фаллер.
– По правде говоря, нет, – ответил Лестер. – Если у кого‑то есть идея получше…
Но такой идеи ни у кого не оказалось.

ГЛАВА 8

Стоун закрыл за собой дверь, подождал, пока слуга включит электронный замок, и после этого еще раз педантично убедился в том, что крошечный аппарат действительно функционирует. Впрочем, это было совершенно излишним. Приборы работали всегда, даже если случится невозможное и компьютер выйдет из строя, двое вооруженных часовых в коридоре не допустят бегства арестованного.
Тем не менее он нервничал. Этот карлик с уродливым телом и беспокойными глазами нагонял на него страх. Уже не в первый раз Стоун задавал себе вопрос, а не было ли ошибкой брать пленника с собой. Наверное, следовало сразу убить его. У Стоуна было такое чувство, что присутствие Гурка доставит ему еще массу проблем.
Впрочем, то, что он захватил с собой карлика, оказалось не единственной ошибкой. Если хорошо подумать, то последние недели и месяцы представляют собой сплошную цепь ошибок. Что‑то с ним происходило. Что‑то, чего он не понимал, но что его очень беспокоило. Его положение среди моронов и власть, которую это положение давало, основывались исключительно на его способности отключать совесть и думать – но прежде всего решать – может, не так быстро, но так же логично, как компьютер. Впрочем, это являлось привилегией не одного лишь Дэниеля Стоуна.
Все, что он рассказал Черити во время разговора в Шай‑Таане, не было ложью. Он верил, что единственный шанс спасти человечество – это покориться захватчикам. Продолжая борьбу против моронов, можно добиться только быстрой гибели всего мира.
Двери лифта на другой стороне штольни открылись, и Стоун краешком глаза заметил, как там сверкнуло что‑то белое, это тотчас вернуло его к действительности. Он резко повернулся и сразу забыл и о Гурке, и о повстанцах, так как его внезапно охватил снова страх. Совсем недавно Стоун считал, что не может быть существ хуже, чем господа из Черной крепости. Но так он думал лишь до тех пор, пока не встретил инспекторов.
Стоун с трудом сдержал дрожь в руках, когда двухметровый муравей‑альбинос направился к нему. Лишенные всякого выражения фасеточные глаза насекомого холодно изучали Стоуна, и тот безуспешно пытался внушить себе, что раз эти существа не обладают никакой мимикой, значит, они и сами не в состоянии истолковать мимику человека.
– Губернатор Стоун? – Голос инспектора, звучавший холодно и механически, а также его ослепительно белый экзотический панцирь заставили Стоуна содрогнуться от ужаса.
Он часто спрашивал себя, почему их вид вызывает у него такой страх. Они были моронами, такими же муравьями, как и тысячи остальных, находившихся в распоряжении Стоуна, просто эти имели более узкую специализацию и были облечены более широкими полномочиями.
Но это не все.
Если обычные мороны имели отвратительный или в лучшем случае странный вид, то этих альбиносов окружала какая‑то зловещая аура. Однако при всей своей необычности они отличались определенной грацией и даже красотой. Их конечности казались элегантными, тела – более стройными, чем у обычных моронов, а их гладкие белые роговые панцири блестели, словно полированная пластмасса. На них отсутствовали выпуклости, трещины и бородавки, как у воинов или работниц.
Их взгляд выражал что‑то, чего нельзя было увидеть в глазах простых муравьев. Не интеллект. Несмотря на все, Стоун знал, что эти существа, в сущности, всего лишь навсего живые компьютеры, и хотя их создала сама природа, они тем не менее больше роботы, чем живые существа. Они в известной степени обладали разумом, но их образ мыслей настолько отличался от мышления человека, что, по всей видимости, Стоуну никогда не удастся их понять.
В глазах инспектора читалось не интеллектуальное превосходство и не более глубокое знание жизни. Это было нечто такое, чего не опишешь словами, но это заставляло сходить с ума от страха.
– Губернатор Стоун? – переспросил инспектор, и Стоун заставил себя нервно улыбнуться.
– Да?
– Что вы здесь делаете? – В голосе инспектора не было упрека или недоверия, так как крошечный компьютер в его гортани, преобразовывающий непонятные свистящие и щелкающие звуки языка моронов в привычные для человеческого уха слова, не мог передавать такие чувства. И тем не менее Стоуна охватило неприятное ощущение, что это существо догадывается, почему он находится здесь.
– Я разговаривал с пленником, – ответил Стоун и показал на дверь за своей спиной.
Взгляд инспектора скользнул по закрытой двери, а затем снова уставился на Стоуна.
– Вам незачем тратить свое время, занимаясь расспросами, – сказал он. – Если вы желаете получить информацию от пленного, то у нас для этого имеются все необходимые средства.
– Я знаю, – поспешно сказал Стоун. Как раз именно этого он и боялся. – Но я не допрашивал его.
– По какой причине вы тогда были у него?
Стоун кончиком языка нервно облизал губы. Только теперь он до конца осознал, что допустил грубую ошибку, когда пришел сюда. Уже несколько дней среди моронов царило беспокойствие. Стоун еще никогда не видел в городе сразу столько инспекторов, а приемник, который связывал его с властителями Черной крепости, еще никогда не включался так часто, как сейчас. Что бы там ни произошло, но ему следовало учесть, что властители стали недоверчивее. Может, они заподозрили, что их обманывают.
– Я хотел только… только поговорить с ним, – сказал Стоун.
Инспектор, не отрываясь, смотрел на него.
– Зачем?
– Без определенной цели, – ответил Стоун. Он улыбнулся, сделал неопределенный жест рукой и добавил: – Это такая человеческая особенность. Мы охотно разговариваем друг с другом, и не только с целью обмена информацией.
– Это не имеет никакого смысла, – возразил инспектор.
– Многое из того, что делают люди, не имеет никакого смысла, – согласился с ним Стоун. – Может быть, именно по этой причине завоевали Вселенную мороны, а не мы.
– Это объяснение звучит логично, – сказал инспектор. Стоун хотел еще что‑то добавить, но муравей остановил его нетерпеливым жестом одной из своих четырех лап: – Ваше присутствие требуется на командном пункте, губернатор Стоун.
– А в чем дело? – поинтересовался Стоун. Но не получил ответа.
Инспектор резко повернулся и вошел в лифт, ожидавший его с открытыми дверями. Стоун поспешил последовать за ним. Он не стал повторять свой вопрос. Из всех полчищ четырехруких воинов, находившихся в его распоряжении, только инспектора не подчинялись его приказам. Поэтому он запасся терпением, пока лифт не достиг своей цели и двери снова не открылись.
Яркий солнечный свет заливал коридор. Стоун прикрыл глаза рукой, так как давно уже привык к подвальной полутьме небоскреба, в котором находилась камера карлика. В последние дни Стоун проводил там много времени. Пожалуй, он слишком явно пренебрегал своими обязанностями губернатора и наместника моронов, чтобы это не бросилось в глаза.
Но он тут же понял свое заблуждение. – мороны не такой народ, которому что‑то бросилось бы в глаза. Возможно, мысленно сравнивая их с машиной, он был недалек от истины. Все эти бесчисленные отдельные существа временами казались частями огромного единого механизма, крошечными колесиками, каждое из которых в отдельности даже точно не знало, что оно делало, однако их взаимодействие приобретало определенный смысл. Если Стоун чему‑то и научился за годы совместной работы с моронами и на моронов, так это тому, что завоеватели не знали слово «недоверие» или «подозрение». Если бы они пришли к выводу, что губернатор обманул их или оказался ненадежен, они просто устранили бы его, а пока этого не произошло, он в безопасности. Все очень просто.
Стоун последовал за инспектором к огромному залу в конце коридора. Полвека тому назад на бесчисленных этажах этого небоскреба находились сотни бюро и контор, и на первый взгляд казалось, что здесь мало что изменилось: в бывшем огромном бюро, занимавшем пол‑этажа небоскреба, до сих пор сохранились многочисленные низкие столы, заставленные мерцающими мониторами компьютеров, электронными приборами, телефонами. Повсюду валялись коробки для документов и лежали бесконечные бумажные рулоны с компьютерными распечатками. В воздухе все еще чувствовалась атмосфера деловитости, как это было когда‑то – и все же чего‑то здесь не хватало.
Не хватало человеческих голосов. А еще запаха кофе, духов и дезодорантов, смеха и шума, одним словом – жизни.
Снова у Стоуна появилось как никогда сильное чувство, будто он попал внутрь гигантского компьютера. Перед мониторами сидели четырехрукие мороны, которые быстрыми, точными движениями выполняли свою работу и лишь иногда переговаривались короткими свистками и щелкающими звуками. Все функционировало безупречно и быстро, как будто сами мороны тоже были всего лишь машинами.
Инспектор указал на стол, стоящий перед большим окном из пуленепробиваемого стекла, и Стоун с чувством беспокойства отметил, что рядом с оператором, который сидел за клавиатурой компьютера, возвышаются белые фигуры еще двух инспекторов. В мозгу Стоуна беззвучно раздался сигнал тревоги. Что‑то произошло, пока он находился внизу и разговаривал с Гурком.
– Что случилось? – спросил он, когда они подошли к двум другим инспекторам.
Один морон повернул треугольную голову и уставился на Стоуна своими жуткими глазами, а второй продолжал не отрываясь смотреть на экран монитора, на котором мелькали непонятные знаки и символы шрифта моронов. Это происходило так быстро, что казалось, отдельные буквы сливались друг с другом. Однако инспектор без видимого усилия следил за текстом.
– Кто‑то пытается проникнуть через заградительный пояс, – ответил другой инспектор. – Два часа тому назад один из наших патрулей наткнулся на двух гуманоидов.
Он сделал движение рукой, и мерцающие ряды цифр и символов исчезли, а на экране появилось размытое черно‑белое изображение заснеженной равнины в двадцати милях южнее Нью‑Йорка. Съемка велась в инфракрасном свете, как определил Стоун по неверным цветам и размытым контурам. Тем не менее на экране четко различались две человеческие фигуры, бежавшие зигзагами и совершавшие странные прыжки, пытаясь спастись от огня лазеров роботов‑часовых.
– Что в этом особенного? – спокойно спросил Стоун. – Какие‑нибудь дураки постоянно пытаются проникнуть в запретную зону.
– Это верно, – ответил инспектор. – Тем не менее эта ситуация чрезвычайная.
– Почему?
– Через некоторое время измерительные приборы «Скорохода», находившегося поблизости, обнаружили большую массу металла, – ответил инспектор. – Согласно своему предназначению, он изменил курс, чтобы подобрать этот металл. Посмотрите сами.
Изображение на экране сменилось, и его качество стало гораздо лучше. Когда Стоун увидел, что обнаружил «Скороход», то ему пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не вздрогнуть от испуга. Из огромного кратера, образовавшегося из растопленного и вновь замерзшего снега, торчал горбатый нос гигантского самолета. Стоун не мог определить его истинные размеры, но он, вероятно, был огромным.
– Это… обломки? – неуверенно спросил он.
– Ни в коем случае, – ответил инспектор.
Самолет на экране медленно рос. Изображение колебалось в такт с шагами огромной машины моронов, и один или два раза самолет даже исчез из поля зрения камеры.
Затем самолет вдруг задрожал, и Стоун увидел, как четыре огромных двигателя на его крыльях повернулись так, чтобы машина могла совершить вертикальный взлет. Из двигателей вдруг вырвалось яркое оранжевое пламя.
Затаив дыхание, Стоун наблюдал, как огромное тело самолета задрожало сильнее и затем медленно, неохотно оторвалось от земли, на мгновение просело, грозя рухнуть вниз, но затем снова и все быстрее начало подниматься. Снег под его фюзеляжем растаял и превратился в пар, на несколько секунд скрывший самолет от взора камеры. Несколько мгновений его размытая тень лишь слабо угадывалась в облаках клубящейся серой мути, затем машина внезапно еще раз просела и рухнула на землю с высоты десяти или пятнадцати метров и тут же развалилась на куски. Яркая вспышка взрыва разорвала ее левое крыло, из хвоста вырвались языки пламени.
Экран погас, и через некоторое время на нем вновь появились непонятные буквы и знаки. Стоуна снова охватило неприятное чувство, когда все три инспектора уставились на него.
– Я не вижу в этом причин, из‑за которых стоило бы беспокоиться, – сказал он, чувствуя, как пересохло у него во рту. – Ведь он же разбился.
– Это верно, – согласился один из инспекторов. – К сожалению, мы получили эту запись слишком поздно и не смогли проинформировать команду «Скорохода». Обломки были измельчены и переработаны.
– Из экипажа самолета остался кто‑нибудь в живых? – поинтересовался Стоун. Его голос дрожал, и он молил Бога, чтобы инспектора этого не заметили.
– Нет, – ответил белый гигантский муравей. – Мы послали поисковую команду, но она никого не обнаружила.
– Тем не менее ситуация вызывает опасения, – добавил другой инспектор.
Это действительно было так. А у Дэниеля Стоуна ситуация вызывала гораздо большие опасения, чем могли себе предположить муравьи, так как он‑то ясно представлял, кто сидел в этом самолете.
Как можно спокойнее он произнес:
– Мне очень жаль, но я не понимаю, почему вы беспокоитесь?
– Вам не известен этот тип самолетов?
Стоун был уверен, что инспектор поднял бы брови, если бы у моронов имелось что‑нибудь подобное.
– Разумеется, я знаю его, – поспешно ответил губернатор. – Это «Супергаппи‑II», самый крупный транспортный самолет из когда‑либо построенных. Вероятно, какие‑нибудь бунтари нашли его где‑то в забытом уголке Земли и отремонтировали.
Он сам чувствовал, насколько неубедительно звучит подобное объяснение, но это было лучшее, что пришло ему в голову.
– Это маловероятно, – ответил инспектор. – Граница Запретной зоны регулярно контролируется. Мы точно знаем, что этого самолета два дня тому назад здесь не было. Вероятно, его появление осталось незамеченным нашими радарами и приборами контроля.
– И мы не знаем, откуда он прилетел, – добавил другой инспектор. – Опознавательный номер на его крыльях однозначно доказывает, что он с базы, обнаруженной три месяца тому назад.
– Боюсь, что я все еще не понимаю, – неуверенно сказал Стоун.
– Появляется все больше признаков готовящегося нападения, губернатор Стоун, – ответил муравей. – Присутствие самолета прямо указывает на это.
– Но это же… бессмысленно, – растерянно пробормотал Стоун. – Их же слишком мало. Я имею в виду… даже если они раскопали пару самолетов и немного старого оружия…
– Существуют и другие признаки, губернатор Стоун, – перебил его инспектор. – Правда, пока они не играют никакой роли. Однако, проанализировав ситуацию, мы все же пришли к выводу, что опасность существует.
Стоун пристально посмотрел на инспектора. Он сейчас отдал бы свою правую руку, чтобы заглянуть под холодный белый роговой череп.
– И… что это значит? – спросил он.
– Все войска и все военные базы приведены в состояние повышенной боевой готовности, – ответил инспектор. – Ваша задача: подготовить вспомогательные отряды людей. Если нападение произойдет слишком рано, мы должны быть в состоянии надлежащим образом и беспрепятственно провести эвакуацию.
Стоун удивленно уставился на инспектора, и на этот раз ему не удалось скрыть охвативший его ужас. Возможно, это не ускользнуло от внимания инспектора, но даже в этом случае муравей вряд ли понял, почему Дэниель Стоун так панически испугался. Его не очень волновало, что, возможно, на этой планете скоро разразится война, по сравнению с которой обе мировые покажутся невинной детской шалостью. Не очень он боялся и того, что ему скоро, возможно, придется познакомиться с тем, чего боялись даже сами мороны. Уже целых три месяца Стоун прекрасно знал обо всем этом и предпринял соответствующие меры предосторожности на случай, если ситуация выйдет из‑под его контроля. В конце концов могло случиться и так, что все эти меры предосторожности даже не понадобятся.
Нет, причиной ужаса, охватившего Стоуна, было не возможное нападение и не то, что могло последовать за ним. В эту минуту он думал о банке данных в огромном вычислительном центре, занимавшем три нижних этажа этого небоскреба. Он думал о ячейке памяти этого банка данных, в которой хранилась информация о нем самом, о всей его жизни вплоть до мельчайших подробностей. Он думал об этом единственном доказательстве своего предательства и о плане, который разработал, чтобы навсегда уничтожить это доказательство. Он думал также о том, что сейчас, в этом городе, мороны ввели своего рода чрезвычайное положение.
А это означало, что ключ, подброшенный им капитану Лейрд и ее друзьям, больше не подходил.

ГЛАВА 9

Примерно через час у Черити несколько поубавилось уверенности в том, что идея Лестера действительно хороша. Кое‑как они добрались до мостков. До сих пор Черити не имела ни малейшего понятия о головокружении. В своей прежней жизни, в те давно прошедшие времена, когда эта планета была их родным миром, а не адом, где людей в самом крайнем случае лишь терпели, она два или три раза поднималась в горы и считала себя если не опытной, то вполне сносной альпинисткой. Но до сих пор она еще никогда не пыталась вскарабкаться по хрупкой лестнице на высоту сто пятьдесят метров!
Подъем их так утомил, что почти десять минут они неподвижно лежали на маленькой платформе в конце лестницы и ждали, пока затекшие конечности вновь обретут способность двигаться.
Как всегда, и на этот раз первым пришел в себя Скаддер. Он сделал попытку подняться, но тут же снова опустился на четвереньки.
Мостки, которые снизу казались лишь царапиной на железном потолке зала, здесь, вверху, оказались ненамного шире – метр, не больше, и, конечно, у них не имелось такого излишества, как поручни.
Скаддер побелел, когда наклонился вперед и осторожно посмотрел вниз. Казалось, что пол цеха со странными машинами и с еще более странными существами, которые их обслуживали, находился бесконечно далеко.
У Черити тоже закружилась голова, после того как она некоторое время спустя встала и, по примеру Скаддера, проползла немного на четвереньках по мосткам. У нее сжалось сердце при мысли, что им предстоит преодолеть пропасть по этой металлической полоске шириной меньше полотенца. И даже если произойдет еще одно чудо, и их никто не заметит, они сами где‑то ошибутся и упадут с мостков или же свалятся от одного из мощных толчков, постоянно сотрясающих «Скороход».
Прежде чем она до конца представила себе мрачный финал всей операции, Лестер и два других солдата тоже встали, и Черити снова заметила признаки паники в глазах Филлипсена. Она тут же приняла единственное разумное в данной ситуации решение: без лишних слов повернулась и, стараясь шагать как можно спокойнее и увереннее, направилась вперед по мосткам.
Все было не так плохо, как она думала раньше. Все оказалось гораздо хуже.
С тех пор как они проникли внутрь этой огромной странной машины, пол находился в постоянном движении, он покачивался с боку на бок, как палуба корабля, резко поднимался и сотрясался, когда стальной колосс делал шаг. Черити уже настолько привыкла к качке, что почти перестала ее замечать, но здесь, на мостках, каждый шаг мог оказаться последним. Черити несколько раз теряла равновесие и падала на четвереньки, у других дела обстояли не лучше. То, что никто из них до сих пор не сорвался вниз с узкой металлический ленты, действительно походило на чудо.
Но чудеса, как известно, бывают крайне редко.
Неизбежное случилось, когда отряд преодолел лишь треть пути. Черити внезапно услышала позади пронзительный крик и, испуганно обернувшись, увидела, что Фаллер стоит в странной позе, сильно откинувшись назад и дико размахивая руками. Прежде чем Лестер и Скаддер одновременно бросились с разных сторон ему на помощь, она уже знала, что они опоздают. Крик Фаллера превратился в душераздирающий визг, он, размахивая руками, продолжал все сильнее и сильнее откидываться назад, пока не завис в странной позе над бездной; лицо солдата исказилось от ужаса…
На один, последний, миг Фаллер застыл в этой позе.
Прошла секунда, другая, но он не падал. Скаддер и Лестер замерли и, не веря своим глазам, уставились на него. Фаллер тоже перестал размахивать руками. Выражение смертельного страха на его лице сменилось неописуемым удивлением.
Он не падал! Откинувшись назад больше чем на пятьдесят градусов, он повис над пустотой, но какая‑то невидимая сила удерживала его.
Некоторое время все озадаченно смотрели на юного солдата, потом Лестер решительно шагнул вперед, схватил его за руку и втащил на мостки. Фаллер инстинктивно отскочил от опасного края, при этом чуть не упал в другую сторону, затем повернулся и, ничего не понимая, посмотрел вниз.
Несколько секунд все молчали, потом Скаддер вытащил из кармана пакет с неприкасаемым запасом, вытянул руку с пакетом за край мостков и разжал пальцы.
Сверток камнем пролетел вниз полметра, но затем описал плавную дугу и упал прямо Скаддеру под ноги.
Какое‑то время Черити почти с испугом смотрела на пакет с продуктами, потом наклонилась вперед и нерешительно вытянула руку. Ей было не по себе. Казалось, что зияющая под нею бездна магически притягивала ее. У девушки на мгновение снова закружилась голова, но она сумела побороть свой страх, протянула руку еще дальше – и внезапно ладонь наткнулась на препятствие. Она ничего не видела, но ее пальцы словно погружались в гибкую, очень прочную стену из ваты или мягкой резины. Совершенно ничего не понимая, она вновь выпрямилась.
Скаддер озабоченно посмотрел на нее. Казалось, он не почувствовал никакого облегчения, а лишь еще больше встревожился.
– Ну и сюрпризик, да? – спросил он. Черити неохотно кивнула.
Эта огромная машина оказалась не такой уж и примитивной. Тем не менее это не особенно удивляло. Это как раз соответствовало общей картине. Пожалуй, самым загадочным у моронов было именно постоянное несоответствие между невероятными сверхтехнологиями и простыми, даже примитивными, аппаратами.
– По крайней мере, остаток пути для нас будет проще, – задумчиво произнес Лестер.
– Пожалуй, – согласилась Черити. И совсем тихо добавила: – Если только у них нет такой же хитроумной сигнализации.
Они двинулись дальше и без происшествий добрались до противоположного конца мостков. Черити даже немного встревожила такая легкость. Конечно, они находились на высоте более ста метров над залом, а серо‑зеленые костюмы и густой чад, висевший в воздухе, прекрасно маскировали. И все же оставалось непонятным, почему командный пункт этого монстра не охраняется более тщательно.
С другой стороны, это ведь не боевая машина, а просто мобильная фабрика, а на земных фабриках тоже, как правило, не выставляли часовых у входа на этаж дирекции.
Они незамеченными добрались до конца – и на этом их полоса везения прервалась.
Мостки закончились маленькой платформой, похожей на ту, с которой они начинались на другой стороне огромного зала. Здесь даже имелась лестница – довольно ненадежная конструкция из треугольных металлических ступеней, приваренных к стене на разном расстоянии друг от друга. Но эти ступени вели не к полусфере командного пункта, а мимо него – к низкой треугольной двери в стене «Скорохода».
Черити разочарованно вздохнула, когда увидела, как близко они подошли к цели, но не подала вида, а ободряюще улыбнулась трем солдатам и ступила на первую ступень лестницы.
И хотя теперь она знала, что не сорвется вниз, в первое мгновение у нее закружилась голова. Как бы массивно не выглядели железные ступени, они все же ощутимо вибрировали под ее весом, к тому же «Скороход» продолжал непрерывно дрожать и раскачиваться.
Этих ступеней было не больше дюжины, но Черити пришлось изрядно попотеть, прежде чем она, наконец, добралась до двери и снова почувствовала твердый пол под ногами.
Скаддер тоже выглядел гораздо бледнее обычного, а Фаллер и Филлипсен просто дрожали от страха. Только на лице Лестера не было заметно ни тени беспокойства.
Во всяком случае, до того момента, когда он, проходя последним через дверь, не зацепился своим поясом за раму. Он не упал, но его компас отстегнулся от пояса, со звоном ударился о последнюю ступеньку лестницы, отскочил от нее – и исчез в глубине.
Черити заметно вздрогнула, и Лестер сразу потерял свое хладнокровие, когда понял, что здесь не имеется невидимых перил, ограждавших мостки.
Несколько секунд он смотрел широко раскрытыми глазами вниз, потом резко повернулся к Черити, желая что‑то сказать по этому поводу. Капитан Лейрд взглядом приказала ему молчать. К счастью, оба молодых солдата ничего не заметили. И прежде всего Филлипсен, к которому все еще не вернулось самообладание. Черити не сомневалась, что он – а может быть, и Фаллер – сломаются при первом же серьезном испытании.
Она уже давно осознала, что совершила ошибку, когда послушала Гартмана и взяла с собой трех солдат, вместо того чтобы отправиться сюда только со Скаддером и Нэт, как первоначально и планировалось.
Трое парней, несмотря на свою относительную молодость, считались опытными солдатами элитного подразделения, готовыми справиться с любой экстремальной ситуацией. Но здесь им пришлось столкнуться не с экстремальной ситуацией, а с настоящим кошмаром. Во всем происходящем не прослеживалось никакой логики. Ничего нельзя было предусмотреть заранее. И прежде всего на нервы молодых солдат действовало присутствие моронов. В отличие от них, Скаддер родился и вырос в мире, уже принадлежавшем пришельцам. Черити тоже имела интенсивные и продолжительные контакты с моронами и успела в какой‑то мере привыкнуть к ним. У Фаллера, Лестера и Филлипсена никогда не имелось такой возможности. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что эти трое солдат так же, как и она, полвека тому назад, легли в анабиозные ванны подземного бункера и проснулись всего лишь несколько недель тому назад. Все происшедшее на Земле за эти годы давным‑давно стало историей, однако для них шок от потерь и страшных изменений на родине оказался таким же сильным, как если бы это случилось только вчера.
Черити отогнала от себя эти мысли и повернула налево, туда, где находился центральный пост «Скорохода». Но не успела она пройти и нескольких шагов, как услышала какой‑то шум и резко остановилась. Она поспешно подняла руку, и Скаддер, собиравшийся что‑то сказать, тотчас умолк и насторожился.
До них доносился звук шагов, но не человеческих, а тяжелое неритмичное клацанье ног насекомых, приближающихся невероятно быстро. И, видимо, их было очень много, как минимум дюжина.
– В укрытие! – испуганно прошептала она. – Спрячьтесь где‑нибудь!
Одновременно она быстро повернулась и потащила за собой Филлипсена, который, окаменев от страха, застыл позади нее. Но сделав несколько шагов, Черити вновь остановилась.
Перед ними на тридцать‑сорок шагов простирался коридор, исчезавший за крутым поворотом в теле огромной машины, и нигде не было видно ни одной двери или хотя бы ниши, в которой мог спрятаться человек.
Черити лихорадочно искала выход из создавшейся ситуации. Шаги муравьев становились все громче. Через несколько секунд они выйдут из‑за угла и увидят их.
– Назад, на лестницу! – внезапно резко приказала она. Филлипсен хотел возразить, но она грубо толкнула его по направлению к двери, а Скаддер, не долго думая, проделал то же самое с Фаллером. Лестер, не колеблясь, первым ступил на шаткую лестницу и поднялся на несколько ступеней вверх, освобождая место для других.
– Я не полезу вверх! – воскликнул Филлипсен и попытался вырваться.
Не говоря ни слова, Черити схватила его и заломила ему руку за спину. Филлипсен вскрикнул от боли, но прекратил сопротивляться и, шатаясь, двинулся вперед. Но когда они добрались до двери, солдат вдруг ухватился свободной рукой за раму и изо всей силы уперся в нее.
– Нет! – закричал он. – Нет! Мы сорвемся вниз! Я знаю это!
– Черт побери, приятель, будь же благоразумным! – Черити бросила быстрый взгляд в коридор. Шаги муравьев раздавались уже так близко, что до их появления оставались считанные секунды. – Они всех нас поймают, если ты не возьмешь себя в руки!
Казалось, Филлипсен совсем не слушал ее.
– Мы все равно погибнем! – прохрипел он. – Мы…
Вдруг позади него выросла фигура Лестера в серо‑зеленом пятнистом комбинезоне. Он схватил Филлипсена за пояс и за голову – и швырнул через дверь в пустоту.
Черити охватил такой ужас, что в первое мгновение она даже не осознала, что произошло. Она стояла в полной растерянности и, видимо, так и не двинулась с места, если бы Лестер не схватил ее в следующее мгновение за руку и грубым рывком не втащил на лестницу. Почти в ту же самую секунду она услышала, как мороны вышли из‑за поворота и подошли к двери.
Девушка хотела что‑то сказать, но Лестер испуганным взглядом приказал ей молчать и спиной тесно прижался к стене. Черити последовала его примеру, тем более, что в этот момент «Скороход» особенно сильно закачался и она чуть не потеряла равновесие. Черити уже совсем перестала прислушиваться к шагам моронов в коридоре. Широко раскрытыми глазами она смотрела на Лестера и все еще никак не могла прийти в себя. Фаллер и Скаддер тоже застыли в оцепенении. Очевидно, они, так же как и их командир, находились в шоке.
Шаги моронов приблизились к двери, прогрохотали мимо и стали затихать вдали. Когда они совсем смолкли, Лестер осторожно протиснулся мимо девушки, выглянул в коридор и с облегченным видом вновь спрыгнул с лестницы.
– Вы можете вернуться, – сказал он. – Они уже ушли.
Черити последовала за ним. Коридор выглядел таким же пустынным, как несколько минут назад, и только Лестер стоял, выпрямившись во весь рост, и смотрел в том направлении, в котором исчезли мороны. Когда он повернулся, Черити без предупреждения с такой силой ударила его в челюсть, что боец отлетел к противоположной стене и рухнул на пол.
Несколько секунд он, оглушенный, сидел на корточках, потом попытался встать и вытянул руку вперед. Черити подскочила к нему, схватила его вытянутую руку, помогла ему немного приподняться и внезапным рывком заломила его руку так быстро, что у того не осталось ни малейшего шанса защититься. Одновременно она схватила его другой рукой за шею и отжала его голову назад.
– Скаддер! – крикнула она. – Забери его оружие!
– Что это значит? – простонал Лестер. Он с трудом мог говорить. – Что вы делаете?
Черити еще сильнее заломила голову Лестера, так что он чуть не задохнулся, а в это время Скаддер молниеносно обезоружил его и отступил на шаг назад. Лицо Скаддера казалось высеченным из камня, но по выражению его глаз Черити поняла, что в душе хопи чувствует себя так же, как и она. Ей изо всех сил приходилось сдерживаться, чтобы не прикончить Лестера на месте. Возможно, единственная причина, которая удерживала ее, заключалась в том, что Черити никак не могла понять, почему он это сделал.
Она отпустила Лестера и одновременно толкнула его к противоположной стене. Боец с трудом удержался на ногах и повернулся к ней лицом.
Черити вытащила лучевой пистолет и угрожающе направила его в грудь Лестера.
– Одно неверное движение, – тихо проговорила она, – и я с огромным удовольствием пристрелю вас, Лестер.
Юный лейтенант смотрел на нее с выражением крайней растерянности.
– Что… Что вы делаете? – запинаясь, спросил он. – Что все это значит? – Он медленно поднял руку, провел тыльной стороной ладони по разбитой нижней губе и с упреком посмотрел на кровь. – Вы же меня ударили.
– Почему вы это сделали? – прошептала Черити.
Внезапно ее голос задрожал. Оружие у нее в руке тоже дрогнуло, и ей пришлось взять его обеими руками. На мгновение ее вновь охватило непреодолимое желание просто нажать на курок.
– Почему вы это сделали? – снова спросила она. – Почему вы его убили?
Лестер посмотрел на нее так, словно не понимал даже смысла этого вопроса, а потом сказал:
– Он представлял для нас опасность. Он бы всех нас выдал.
– Ах ты, скотина! – набросился на него Фаллер. – Да я убью тебя за это! Клянусь, ты отсюда не выйдешь живым!
С лица Лестера не сходило выражение крайней растерянности.
– Но я вынужден был это сделать! – сказал он. – Ведь не было другой возможности! Иначе мы все погибли бы!
– Он был нашим боевым товарищем, Лестер, – тихо произнесла Черити.
– Но он стал для нас опасен, – вновь возразил Лестер.
У Черити появилось такое чувство, будто что‑то в ее душе окаменело. Больше всего ее ужасало, что Лестер говорил это совершенно искренне. Он, похоже, действительно не понял, что совершил.
– Застрелите его! – сказал Фаллер. – Убейте его… или я сам сделаю это!
– Возможно, мне действительно следует сделать это, – пробормотала Черити. – И вполне вероятно, я даже сделаю это, позже.
Она сделала Лестеру повелительный знак пистолетом.
– Повернитесь и сомкните руки за спиной.
Лестер несколько секунд озадаченно смотрел на нее, но потом повиновался. Без лишних слов Скаддер подошел к Лестеру и так крепко связал ему руки, что лицо Лестера на мгновение исказилось от боли.
– Почему вы это делаете? – спросил он озадаченно. – Я…
Тыльной стороной ладони Скаддер ударил его по губам, и Лестер снова отлетел к стене. Застонав от боли, он замолк.
– Мы должны идти, – сказала Черити. – Скаддер… смотри за ним. Если он попытается бежать, застрелите его.
– Вы же не будете брать этого подонка с собой! – взорвался Фаллер.
– Мы не можем оставить его здесь, – ответила Черити. – И нам самим тут нельзя оставаться. – Она кивнула в сторону двери. – Вероятно, мороны уже нашли труп, если, конечно, он не свалился им прямо на головы. Через несколько минут здесь будет полно вооруженных муравьев.
Фаллер хотел еще раз вспылить, но Черити ледяным взглядом заставила его замолчать и, не говоря ни слова, двинулась дальше.
Оказалось, что они подошли к командному пункту «Скорохода» гораздо ближе, чем могли надеяться. Уже сразу за поворотом они наткнулись на массивную дверь из такого же матового серебристого металла, что и вся полусфера. Она даже не была закрыта на замок и оказалась приоткрытой на ширину ладони, так что Черити подошла к ней вплотную и осторожно заглянула внутрь.
Без сомнения, они вышли к центральному пункту управления. Помещение имело форму полусферы, верхнюю треть которой срезали, а та часть, которую Черити смогла рассмотреть, скорее напоминала капитанский мостик старинного линкора, чем командный пункт машины, построенной инопланетянами.
Черити несколько секунд внимательно наблюдала за муравьями, сидевшими у необычных пультов управления или перед мониторами и обслуживавшими приборы сразу всеми четырьмя руками. Потом девушка осторожно вернулась к остальным.
– Похоже, Филлипсена еще не нашли, – сказала она. – Там, внутри, пока все спокойно.
Скаддер молча сунул пистолет в кобуру и снял с плеча свой лазер, но Черити покачала головой.
– Ты останешься здесь и проследишь за Лестером, – приказала она. – Пойдем мы с Фаллером.
К ее удивлению, Скаддер не стал возражать. Черити не оставила Фаллеру времени на раздумье. Она сняла свой лазер с плеча, большим пальцем передвинула рычажок со смертельного воздействия на парализующее и движением головы приказала Фаллеру сделать то же самое.
Ступая друг за другом, они во второй раз приблизились к двери. Черити еще раз остановилась, ради предосторожности осмотрелась по сторонам – а затем толкнула дверь плечом.
Нападение произошло совершенно внезапно. Центральный пост оказался больше, чем предполагалось, и там находилось около дюжины моронов. Но никто из них не имел оружия, а Фаллер и Черити не оставили этим насекомовидным тварям никакого шанса и не позволили приблизиться к себе, чтобы те не могли использовать свое превосходство в физической силе. Несколькими лучами энергии Черити и ее спутник перекрыли все помещение, и мороны попадали без чувств на пульты управления, даже не успев подать сигнал тревоги. Кое‑где посыпались искры, а из нескольких приборов внезапно повалил дым, когда высокочастотные колебания вызвали короткое замыкание в электрических цепях. Но в целом обошлось без повреждений, а немногие возгорания почти так же быстро оказались погашены системами автономного пожаротушения.
Вся акция заняла две‑три секунды, не больше. Все прошло, пожалуй, слишком легко.
– Позовите Скаддера! – приказала Черити, отступив на шаг и водя стволом лазера из стороны в сторону. Она слишком хорошо знала муравьев, чтобы полностью полагаться на действие лучевого оружия. Эти существа отличались невероятной живучестью.
Фаллер ушел, и Черити, оставшись в одиночестве, воспользовалась редкой возможностью, чтобы еще раз внимательно осмотреться. Ей в голову вновь пришла ее собственная оценка моронов, и на этот раз она показалась ей даже более меткой, чем раньше. Каждый квадратный сантиметр стен – за исключением почти трехметрового в диаметре шестиугольного экрана на противоположной стороне помещения – занимали контрольные и измерительные приборы и рукоятки управления. Здесь тоже царил невероятный хаос из суперсовременных компьютерных установок и грубых, почти примитивных рычагов, переключателей и шкал, казалось, принадлежавших совершенно другой, отставшей на тысячелетия технологии.
Девушку охватило отчаяние, когда она осознала, как мало у них шансов понять эту чуждую цивилизацию. Особенно за то короткое время, которым они располагали.
Появились Фаллер и Скаддер. Индеец волоком тащил за собой все еще находившегося в полной растерянности Лестера. Окинув быстрым довольным взглядом центральный пост, Скаддер так грубо толкнул Лестера, что тот ударился об одну из панелей управления и упал на пол.
– Фаллер! – позвал хопи. – Помогите мне.
Одновременно он нагнулся, взял на руки одного из неподвижно лежавших муравьев, как будто тот совершенно ничего не весил, и вынес его в коридор. Фаллер несколько секунд непонимающе смотрел на индейца, но потом сообразил, что от него требуется, нагнулся ко второму муравью и попытался так же, как Скаддер, поднять его. Однако сил не хватило. Покряхтывая, он ухватился за две из четырех муравьиных лап и поволок насекомое к двери.
Черити только собралась помочь Фаллеру, как вернулся Скаддер и покачал головой:
– Позаботься о приборах. Нам надо поскорее задраить дверь.
Черити нехотя подчинилась и вернулась к тому, что она приняла за пульт управления «Скороходом» – подковообразной стойке с зазубренными краями, находившейся под шестиугольным экраном. Там, на экране огромного монитора, не было ничего, кроме серо‑белой пурги никогда не прекращавшегося бурана, через который они сейчас двигались. Под экраном, в полнейшем беспорядке, размещалось множество шкал и маленьких мониторов, и на их экранах мелькали ряды букв и цифр, из которых Черити не поняла ничего, как ни старалась.
Она остановилась в полнейшем неведении о системе управления «Скорохода», когда Фаллер и хопи вытащили последнего морона и задраили дверь. Девушка пыталась подавить свою растерянность и заставить себя думать логически, но вполне возможно, что эта машина функционировала не по законам логики. В любом случае, логика моронов, видимо, совершенно не походила на человеческую.
Черити не решалась прикоснуться к какому‑нибудь рычагу или переключателю. Ей казалось невероятным, что их нападение на центральный пост до сих пор осталось незамеченным, и поражала легкость, с которой удалось его захватить. Если сейчас начать бессмысленно экспериментировать с приборами, то лучше уж просто выйти в коридор и позвать врагов. Кроме того, осталось слишком мало времени, чтобы таким образом выяснить принцип действия машины. Черити опять подумала, что, вероятно, ошиблась, послушав Лестера. Ей никак не удавалось понять, почему она вообще пошла на это. Ведь с самого начала было совершенно ясно, что их здесь ждет.
– Как у тебя дела? – нетерпеливо спросил Скаддер.
Черити разочарованно покачала головой.
– Это совершенно бессмысленно, – сказала она. – Я в этом ничего не понимаю. Абсолютно ничего.
Скаддер с сомнением и тревогой посмотрел на нее.
– Но ведь ты же летала на их антиграве!
– Это совершенно другое, – отвечала Черити. – Кроме того, мне помогали. Без Кайла я бы даже двигатель не завела.
Взгляд Скаддера с беспокойством перебегал с лица Черити на пульт управления с расположенными в беспорядке приборами.
– Но ведь ты же…
– Я бы мог помочь вам, – раздался внезапно голос Лестера.
Черити обернулась и удивленно посмотрела на лейтенанта. Юный солдат сидел, поджав ноги, там, куда его отбросил толчок Скаддера. Из разбитой губы все еще сочилась кровь. Стекая по подбородку, она капала ему на комбинезон, а на его лице застыло выражение недоумения и легкого упрека.
– Что ты сказал? – недоверчиво переспросил Скаддер.
Лестер попытался встать, но тут же со вздохом вновь опустился на пол.
– Я могу вам помочь, – повторил он еще раз. – Да снимите вы с меня эти проклятые веревки, дайте посмотреть, что можно сделать.
– Каким образом? – недоверчиво спросила Черити. – Вы знаете эту машину?
Лестер покачал головой.
– Нет, но я могу разобраться с любой машиной. Мне это как‑то удается.
Черити не поверила ни одному его слову. Внезапно она заметила в нем что‑то, заставившее ее крайне насторожиться. Осталось только удивляться, почему это не бросилось ей в глаза раньше.
– Я ему не доверяю, – тихо пробормотал Скаддер.
Черити испытывала точно такое же чувство, и все же, подумав, она кивнула и сделала знак индейцу, чтобы тот развязал Лестера. Скаддер удивленно посмотрел на нее и не двинулся с места.
– Развяжите его, – приказала Черити. – Это все‑таки хоть какой‑то шанс.
Поколебавшись, Скаддер подошел к Лестеру и развязал ему руки.
– Попытайте счастья, – Черити кивком пригласила лейтенанта подойти к ней.
Лестер приблизился к панели управления, некоторое время, изучая, рассматривал приборы, а затем взглянул на экран. Изображение не изменилось. Время от времени из круговерти пурги появлялся какой‑то размытый контур и тут же исчезал, иногда изображение покачивалось справа налево, когда «Скороход» переступал своими мощными ногами через какое‑то препятствие.
– Ну как? – спросила Черити через некоторое время.
Лестер задумчиво прикусил нижнюю губу, не обращая внимания на все еще сочившуюся кровь. Увидев это, Черити невольно содрогнулась.
– Мне потребуется полчаса, – сказал он. – Как вы думаете, сможете вы столько времени сдерживать их?
– Кого? – спросил Скаддер.
Лестер ничего не ответил. Но не прошло и секунды, как дверь центрального поста содрогнулась от глухого удара, а мгновение спустя в каждом уголке «Скорохода» завыла сирена тревоги.

ГЛАВА 10

Каждая полоса удачи когда‑нибудь заканчивается, так случилось и с Френчем.
Все началось с воя – пронзительного, вызывающего боль в ушах звука, сперва еле слышного, но постепенно нарастающего и пульсирующего, то затухая, то снова возрастая до тех пор, пока каждая клеточка тела Френча не задрожала, а зубы не принялись выбивать барабанную дрожь. Этот звук нарастал и обрывался, нарастал и снова обрывался в бесконечно монотонном ритме, который становился все более лихорадочным и быстрым, заставляя сердце Френча биться в такт с ним и полностью отключая сознание. Френч, шатаясь и постанывая, пошел по изъеденному ржавчиной коридору, ничего не замечая перед собой. Он даже не заметил, как мимо него, резко дергаясь, пробежало несколько пауков, тоже не обративших на него никакого внимания. Он споткнулся, упал, и свинцовая тяжесть, наполнявшая все его существо, не позволила ему вновь встать на ноги.
Внезапно вой прекратился. Сирена смолкла, издав последний пронзительный визг такой интенсивности, что у Френча даже перехватило дыхание. Тяжело дыша, он несколько минут с закрытыми глазами лежал на боку. Все тело болело, как будто его обработали молотом, а каждое движение доставляло страшные мучения. Но здесь нельзя было оставаться. Ему казалось, что он понимал поведение пауков, которые принимали его за своего сородича, даже несмотря на его внешний вид. Но твари, которых он видел теперь, не упали от страшного воя на пол, а наоборот, начали проявлять лихорадочную активность. Если оставаться здесь, то рано или поздно один из этих мерзких пауков задержится, чтобы посмотреть, не болен ли его сородич. И тогда конец.
Эта мысль придала Френчу сил. Он, превозмогая себя, с трудом встал на четвереньки, несколько мгновений оставался в этом положении, жадно хватая ртом воздух, потом сжал зубы, попытался опереться о стену, используя грубый муляж руки, и с трудом выпрямился.
Перед глазами все кружилось. Пол под ногами дрожал, а вокруг раздались звуки, неслышимые раньше, так как в ушах все еще стояли пронзительный вой и визг сирены. Где‑то далеко под ногами Френч услышал рокот, словно подлетели тяжелые машины, и резкие щебечущие свистки и щелчки, напоминавшие язык пауков, но звучавшие так, будто их производило нечто металлическое.
Дрожа от страха, Френч посмотрел по сторонам. В настоящий момент других пауков нигде не было видно, но всего лишь в нескольких шагах, там, где начинался вход в большое помещение, угадывалось лихорадочное движение. Сам не зная, почему, Френч побрел вдоль стены к этой двери и заглянул внутрь.
Зал имел почти такие же громадные размеры, как и тот, за прозрачной стеной которого он увидел Землю. Но это помещение разделялось на три вставленных одна в одну плоскости, по которым двигались десятки шестируких тварей. Френч не мог понять смысла этого движения, но оно казалось как никогда лихорадочным и нервным, и он предположил, что это связано с тем страшным шумом, который нарушил покой мира пауков.
Холодея от ужаса, Френч почти уверился в том, что вой сирены оказался сигналом тревоги, а вся эта суматоха связана с ним самим – возможно, пауки, наконец, заметили появление непрошенного гостя и теперь бросились на его поиски.
За своей спиной он услышал шум, с трудом повернул голову и испуганно вздрогнул, увидев, что в его сторону двигаются шесть огромных, отливающих черным тварей.
Некоторые, казалось, даже не заметили человека, но Френч с беспокойством увидел, что два огромных чудовища смотрели на него. С усилием он оттолкнулся от стены и выпрямился, хотя при этом спину прорезала такая боль, будто у него оказались переломанными все кости, и все‑таки, каким‑то непостижимым образом, ему удалось удержаться на ногах и неподвижно застыть, пока пауки не прошли мимо. Только тогда Френч сделал осторожный шаг и в ту же секунду почувствовал, что теряет равновесие. Он испуганно вытянул руку, чтобы опереться о стену – и чуть не упал в дверь. Однако в последнее мгновение он опять устоял, сделав неловкий шаг вперед и немного в сторону.
От страха по спине Френча пробежал озноб. Он оказался в самой гуще лихорадочно работавшей группы пауков. Они совершали какие‑то непонятные манипуляции с большой, отливающей серебром машиной, имевшей множество непонятных шкал и рычагов. Чтобы не казаться чужаком, Френч поднял руки и стал изображать бурную активность. И это, видимо, оказалось ошибкой, так как один из стоявших рядом пауков быстро повернулся и что‑то ему просвистел. Разумеется, Френч не понял, но догадался, что следует успокоиться. Он поспешно убрал руку, несколько секунд смотрел на паука, потом повернулся и принял позу, которая выглядела бы как раскаяние и смирение, после чего, шаркая ногами, отошел в сторону. Несколько секунд паук смотрел ему вслед, а затем вновь занялся своими делами и, казалось, совсем забыл о человеке.
Сердце Френча колотилось так, словно готово было выскочить из груди. Еще одна ошибка могла оказаться роковой. Но и просто стоять и совсем ничего не делать он не мог, так как тогда, в атмосфере всеобщей суеты и бурной деятельности, его безделье наверняка обратило бы на него внимание. Поэтому Френч, с трудом переставляя ноги, медленно двинулся дальше в поисках укромного места.
Конечно, он ничего не нашел, но зато обнаружил нечто интересное. В задней трети помещения, на самой высокой из трех плоскостей, возвышалась конструкция, казавшаяся необычной даже в этом странном мире: кольцо из серебристого металла толщиной не более чем в два пальца, имевшее в диаметре около трех‑четырех метров. Оно парило без всякой видимой опоры на высоте около полуметра над полом.
Что‑то… исходило от него. Френч чувствовал непонятное излучение, и хотя не решался предположить, что бы это могло быть, оно пугало его. Более того – оно вызывало панический ужас. В кольце, кроме того, что оно парило в пространстве над полом, не было ничего необычного. Оно казалось изготовленным из простой стали. Однако Френч чувствовал, что перед ним находилось нечто невероятно чуждое, может, и не злое, но, в любом случае, опасное. От кольца исходили ледяное дыхание и холод, от которого в жилах стыла кровь.
Несколько секунд Френч, будто зачарованный, смотрел на эту жуткую конструкцию, затем, с большим трудом, повернул голову и еще некоторое время смотрел на опутанные липкой серой паутиной машины, так испугавшие его минуту назад. Сейчас казалось, что их вид был в сотни раз нормальнее, чем тот на первый взгляд такой простой, безобидный металлический обруч.
Френч сделал еще несколько шагов, повернулся и хотел направиться к выходу, чтобы покинуть зал, как вдруг пол у него под ногами внезапно снова начал вибрировать; одновременно опять раздался пронзительный вой, только теперь, казалось, сирена выла в одном этом зале. Все пауки бросили работу и уставились куда‑то за спину Френча, и он невольно тоже остановился и оглянулся.
То, что он увидел, на мгновение парализовало его и тем самым, вероятно, спасло жизнь, иначе он бы закричал от ужаса.
Кольцо, еще секунду тому назад казавшееся ничем иным, как простым кругом из металла, наполнилась колеблющейся чернотой. В ней не было ничего осязаемого, это была чернота бесконечности с абсолютным отсутствием света, материи и, возможно, пространства. Однако в ней угадывалось непонятное движение, и прежде чем Френч успел осознать, что же это на самом деле, чернота вдруг стала принимать какие‑то формы. В следующую секунду из нее показался огромный шестиногий паук ослепительно белого цвета.
Объятый ужасом, Френч уставился на жуткую и в то же время прекрасную тварь. Он чувствовал, что этот паук особенный, и дело тут не только в окраске. В глазах таинственного существа светился необычный ум, а вокруг распространялась аура почти физически ощущаемой власти.
Тьма позади белого паука медленно рассеялась, и вновь стала видна часть помещения за кольцом. Одновременно прекратились и вибрация пола под ногами. Белое существо начало медленно спускаться по металлическим ступенькам, находившимся перед кольцом. Именно тогда Френч наконец сбросил оцепенение и, стараясь не привлекать к себе внимания, как можно быстрее укрылся за одной из бесформенных серых машин.

ГЛАВА 11

Лестеру понадобилось гораздо меньше получаса, чтобы понять принцип управления «Скороходом». Впрочем, он не имел и этого времени. Бронированная дверь центрального поста трижды сотрясалась от страшных ударов и раскалялась, когда мороны начинали использовать лучевое оружие или специальные инструменты, однако всякий раз, по непонятным причинам, враги прекращали свои попытки незадолго до того, как металл уже действительно мог начать плавиться.
Но Черити и остальные хорошо понимали, что уже давно израсходовали свой кредит у богини удачи. Рано или поздно мороны найдут возможность проникнуть в полусферу.
Черити бросила быстрый взгляд на Лестера, который с сосредоточенным видом стоял, наклонившись вперед, над пультом управления и осторожно трогал какой‑нибудь рычаг или набирал что‑то на клавиатуре, затем она вновь посмотрела на монитор с изображением коридора. Сейчас там были видны всего пять или шесть муравьев, с оружием в руках охранявших дверь, а несколько минут тому назад коридор буквально кишел моронами. Девушка понимала, что остальные скоро вернутся, прихватив с собой все необходимое, чтобы окончательно взломать дверь. Скорее всего, они не сделали этого до сих пор только потому, что хотели ворваться, не повредив при этом пульт управления «Скороходом».
– Сколько еще? – спросил Скаддер.
Вопрос относился к Лестеру, который кончиком языка нервно облизывал губы, а потом, услышав вопрос, снова взялся за рычаг странной формы. Ощутимая дрожь пробежала по корпусу «Скорохода», когда лейтенант передвинул рычаг немного вверх, а затем поспешно вернул его в исходную позицию.
– Думаю, теперь я знаю, как он функционирует, – сказал Лестер. Но вместо облегчения Черити увидела в его глазах смятение. – Машина настолько примитивна, что это граничит с гениальностью, – пробормотал он.
– Вы сможете им управлять? – спросила Черити.
Поколебавшись мгновение, Лестер кивнул.
– Думаю, да.
– Тогда покажите мне, как это функционирует, – потребовал Скаддер. – Я возьму на себя управление… А вы сможете позаботиться об остальном.
Лестер вопросительно взглянул на индейца‑хопи, и Скаддер пояснил, указав на почерневшую дверь:
– Стена долго не выдержит. Нам придется как‑то защищаться. Может, здесь есть какой‑нибудь механизм защиты. Энергетический экран или оружие.
– Конечно, есть, – ответил Лестер, – но я не вижу смысла искать его.
Он показал на пульт управления:
– Я рад, что хоть в этом разобрался. Чтобы понять все остальное, мне потребуются часы.
– А вы лучше попытайтесь сделать это за минуты, – сказала Черити и вновь посмотрела на маленький монитор перед собой.
Лестер тоже взглянул на экран, потом повернулся и уверенным жестом коснулся одной из кнопок на пульте. С экрана центрального монитора исчезло изображение снежного бурана и появилась та же самая картинка, что и на мониторе перед Черити: коридор перед входом в центральный пост. Там как раз появилась добрая дюжина моронов, которые начали собирать какой‑то прибор на высокой металлической треноге. Ни Черити, ни ее спутники никогда не видели ничего подобного, но не надо было обладать богатой фантазией, чтобы догадаться, для чего он предназначен.
Лестер вполголоса чертыхнулся, переключил большой экран снова на внешнюю камеру и начал лихорадочно манипулировать ручками управления. Несколько тяжелых толчков потрясли корпус гигантской машины, потом «Скороход» наклонился на бок и, содрогаясь, начал поворачиваться.
– Что ты делаешь? – встревоженно спросил Скаддер и поднял свое оружие.
Но Черити остановила индейца и покачала головой.
– Оставь его, – сказала она. – Я думаю, он знает, что делает. – Потом она вновь перевела взгляд на экран. Муравьи работали с пугающей быстротой. Прибор, а речь могла идти только об оружии, уже был почти собран, и муравьи, охранявшие дверь, стали поспешно отходить назад.
Черити с трудом оторвалась от экрана и подошла к Лестеру. Лицо юного солдата блестело от пота, взгляд застыл. Его руки дрожали, но тем не менее двигались очень быстро и точно. И хотя Черити понимала всю невозможность подобного предположения, однако не могла избавиться от ощущения, что у Лестера за плечами уже имелся большой опыт управления подобными механизмами.
– Что вы собираетесь делать? – спросила она, но не получила ответа и по выражению лица Лестера догадалась, что тот даже не услышал ее вопроса. Еще несколько секунд Черити смотрела на него, потом подняла голову и опять взглянула на большой шестиугольный экран.
Изображение не изменилось: перед «Скороходом» все так же бушевал ураган из снега и ледяных кристаллов, а земля, как пьяная, по‑прежнему качалась справа налево, поднималась и опускалась. Впрочем, машина теперь, кажется, двигалась быстрее и что‑то вокруг неуловимо изменилось.
– Что вы делаете? – повторила вопрос Черити. Лестер опять не ответил, но его пальцы забегали быстрее по необычным клавишам и переключателям.
Топот ног и сотрясение пола усилились, и затем к ним добавился новый странный звук: глухой, то усиливающийся, то затухающий вой, который становился все громче и громче, как будто где‑то включился огромный электродвигатель. Черити смотрела на юного солдата со все возрастающим беспокойством, но взгляд того был все так же прикован к шкалам пульта управления. Наконец девушка решила, что лучше его сейчас не отвлекать.
– Черити!
Она резко повернулась и снова подошла к Скаддеру, указывавшему на монитор с изображением коридора перед центральным пультом. Муравьи собрали свое приспособление, и как раз в тот момент, когда Черити подошла к хопи, на верхней стороне прибора затлел темно‑зеленый, жуткий огонек.
– Задержите их! – сдавленным голосом крикнул Лестер. – Хоть на несколько секунд.
– О’кей, – Скаддер поднял свое оружие. – Откройте дверь.
Черити вздрогнула и хотела что‑то сказать, но Лестер уже нажал кнопку, и внутри бронированной двери пронзительно зажужжал крошечный серводвигатель.
Но дверь не двигалась.
Лестер чертыхнулся, нажал другую кнопку, и шум работавшего на слишком высоких оборотах двигателя стал еще пронзительнее, однако и на этот раз ничего не изменилось. Очевидно, во время своих безуспешных попыток взломать дверь мороны серьезно повредили механизм.
Черити вновь бросила взгляд на экран – и вздрогнула. Из ствола тяжелого оружия вырвалась ярко‑зеленая молния, и мгновение спустя изображение погасло, а на экране осталось лишь мерцание помех.
– Лестер! – крикнула Черити. – Сделайте что‑нибудь!
– Я уже сделал, – ответил Лестер. – Нам нужно лишь несколько минут. Может быть, мы успеем.
Черити тоже сняла свое оружие с плеча и, сняв его с предохранителя, направила ствол на дверь. Однако она напрасно искала на поверхности двери раскаленный металл, трещины или какие‑нибудь другие повреждения. Там ничего не менялось. И все‑таки снаружи что‑то происходило. Все находящиеся на командном пункте почувствовали трудноописуемый зуд, охвативший их тела, как будто воздух пронизали электрические волны.
Взгляд Черити встревоженно метнулся от двери к Лестеру и обратно. Она никак не могла определить, что доставляло ей большее беспокойство – мысль о моронах или та пугающая быстрота, с которой пальцы Лестера бегали по пульту управления, набирая всевозможные комбинации.
Черити вновь задала себе вопрос, кто же он на самом деле. Совершенно однозначно: лейтенант не тот, за кого себя выдает.
Потрескивание электрических разрядов в воздухе усилилось и достигло почти болезненной интенсивности. Одновременно Черити показалось, что дверь и часть стены рядом со входом покрылись множеством мелких трещин. Впрочем, вполне возможно, что это было всего лишь оптической галлюцинацией.
– Отойдите от двери! – крикнул Лестер. – И стреляйте, как только она откроется.
Они поспешили выполнить его команду. Теперь трещины стали шире, сквозь них начало просачиваться матовое зеленое сияние.
А дальше все произошло очень быстро и пугающе беззвучно: мелкие трещины превратились в щели в палец толщиной, которые бесшумно и стремительно срастались между собой, в то время как металл двери просто исчезал, словно лед, тающий на солнце. Поток зеленого холодного света устремился в центральный пост и начал растворять все на своем пути – Черити увидела, как часть аппаратуры у задней стенки центрального поста мгновенно превратилась в серую пыль. Полетели искры, вспыхнули языки пламени, а в воздухе появился запах озона, от которого у нее перехватило дыхание.
– Стреляйте же! – закричал Лестер.
Черити и Фаллер замешкались, но Скаддер среагировал мгновенно. Он вскинул свой лазер, направил его ствол в центр этого жуткого зеленого сияния и нажал на спуск три, четыре, пять раз подряд. Яркие лучи лазера были почти незаметны на фоне зеленого потока света, но Черити услышала гулкое эхо взрывов в коридоре. Наконец она преодолела свое оцепенение и тоже подняла свой лазер, однако ей стрелять не пришлось. Видимо, один из импульсов Скаддера попал в установку моронов, так как зеленый свет внезапно погас. Одновременно воцарилась жуткая тишина, в которой раздавался только шелест серой пыли, оставшейся от металла и теперь медленно оседавшей на пол.
Черити осторожно выпрямилась и выглянула из‑за пульта управления, послужившего ей укрытием. Затем, пригнувшись, она приблизилась к двери. Снаружи полыхали языки пламени, и за ними невозможно было ничего различить, кроме оранжевого света и пляшущих теней. Тем не менее девушка продвигалась с максимальной осторожностью. Возможно, своими выстрелами Скаддер разрушил установку моронов, но снаружи могли поджидать десятки муравьев.
С бьющимся сердцем Черити приблизилась к двери, тесно прижалась спиной к стене рядом с дверью и подождала, пока Скаддер не занял такую же позицию с другой стороны.
Они повременили еще полсекунды, обменялись быстрым взглядом и почти синхронно бросились вперед. Одним прыжком Черити преодолела дверной проем, сделала кувырок через плечо и вскочила на ноги, держа оружие наизготовку. В это же самое время Скаддер упал на колено и тоже прицелился.
Но никому из них так и не пришлось выстрелить. Один из лучей, выпущенный из лазера Скаддера наугад, попал в оружие моронов и превратил его в тлеющую груду металлолома, а рядом с ним, позади, у самых дверей, неподвижно лежали муравьи, некоторые скрючившись с поджатыми конечностями, а другие вытянувшись во весь рост и еще слабо дергаясь.
Но сразил их не взрыв установки. Черити почувствовала это раньше, чем успела понять разумом. Она почувствовала режущую боль в горле, когда попыталась сделать вдох. Незащищенная кожа на лице невыносимо горела. Зато при выдохе изо рта у нее вырвалось облачко пара.
К ее удивлению, снаружи стало невероятно холодно. Было почти невозможно дышать. Девушка почувствовала, что от холода у нее из глаз потекли слезы, тут же замерзая на щеках. Несмотря на изолирующий костюм, мороз почти мгновенно проник к ее телу и начал сковывать мышцы. Пальцы на руках и ногах заледенели, и теперь ей с огромным трудом удалось удерживать свой лазер.
Подчиняясь скорее интуиции, чем разуму, Черити выпрямилась и попятилась назад к двери центрального поста. Она старалась дышать неглубоко и втягивать воздух через сжатые зубы, и тем не менее ей казалось, будто у нее в горле течет раскаленная лава. Скаддер чувствовал себя не лучше: его лицо исказилось от боли и побелело, у него тоже окоченели руки, он едва мог пошевелить пальцами.
Моронов убил этот страшный холод. Погиб не только орудийный расчет. Повсюду в длинном узком коридоре, стены которого сейчас стремительно покрывались сверкающими кристаллами льда, неподвижно лежали воины моронов. Большинство из них уже умерли, некоторые еще слабо шевелились, но уже были не в состоянии встать и схватиться за оружие. По стальному коридору гулял ледяной ветер.
Лейрд с индейцем поспешили вернуться назад в центральный пост «Скорохода». Здесь, внутри, было заметно теплее, но по выражению лица Фаллера Черити поняла, что и здесь температура заметно упала. Слой из блестевших ледяных кристаллов, который покрывал пол и стены снаружи, начал бесшумно и быстро перебираться через порог и распространяться вширь и вверх, как белая плесень, не очень быстро, но неотвратимо.
– Вы это сделали?
Лестер и на этот раз оставил вопрос Черити без ответа, но все же на мгновение оторвал взгляд от приборов и улыбнулся ей так, что Черити бросило в дрожь. Внешне он все еще выглядел большим ребенком, который просто переоделся взрослым, его глаза по‑прежнему по‑детски искрились весельем, но Черити очень хорошо помнила, как хладнокровно он убил Филлипсена – расчетливо и логично, словно запрограммированный автомат.
– Поищите что‑нибудь, чтобы забаррикадировать дверь, – приказал он. – Пока мы здесь, внутри, сами не замерзли.
Скаддер собирался наброситься на него с упреками, но Черити жестом остановила друга. Лестер вновь был прав – у них просто нет времени, чтобы спорить, температура стремительно падала. Снаружи в коридоре царил страшный мороз, за несколько минут лишивший насекомых боеспособности, а возможно, и погубивший. Стоит теперь допустить, чтобы улетучилось их последнее тепло, и через несколько минут они тоже замерзнут. Пока Фаллер и хопи разбирали одну из больших панелей управления, чтобы временно приварить ее вместо двери, Черити еще раз вышла в коридор и осмотрелась.
Хотя прошло немногим более минуты, картина изменилась и изменилась самым страшным образом: блестящая ледяная корка сковала тела упавших моронов словно белый панцирь, а с потолка и стен свисали сосульки странной формы. Воздух наполнился мелкими как пыль снежинками, он был такой холодный, что Черити, сделав всего лишь один вдох, сильно закашлялась. Что же здесь произошло?
Черити вернулась в центральный пост, бросила быстрый взгляд на Фаллера и Скаддера и убедилась, что их работа продвигается вперед. Затем она нажала несколько кнопок на поясе своего костюма. В отличие от Скаддера и остальных, она отказалась надеть современный боевой комбинезон из неисчерпаемых запасов Гартмана, а предпочла остаться в своей старой униформе пилота Военно‑Космических сил. Сейчас она включила обогрев костюма на максимум, левой рукой собрала волосы и нажала кнопку, чтобы выдвинуть из воротника надувной шлем из пластика. На экране ее наручного прибора замигал красный сигнальный индикатор, показывавший, что батареи костюма, которым было уже более шестидесяти лет, смогут работать в таком режиме всего несколько минут. Но в течение этого времени ее костюм будет в состоянии выдержать даже космический холод. Девушка не стала дожидаться, пока шлем с шипением полностью раскроется и герметично соединится с воротом, а бросилась из центрального поста, повернула направо и помчалась к двери, через которую они вошли в коридор.
Даже не успев добежать до выхода, Черити поняла, что в огромном «Скороходе» произошли изменения. Там, где раньше виднелось бледно‑красное сияние огней плавильных печей, сейчас все побелело от снега. От сильного порыва ветра девушка покачнулась и чуть не потеряла равновесие на гладком как зеркало, замерзшем полу. Она оперлась рукой о стену, пошла медленнее и наконец остановилась в дверном проеме.
То, что открылось ее взору, ничем не отличалось от увиденного в коридоре. Огромный цех превратился в причудливый ландшафт из ледяных скульптур и кружившегося снега. Огонь, который они видели раньше, почти везде погас, а там, где он еще горел, клубились облака пара. И повсюду бушевала метель.
Черити удивленно посмотрела туда, где еще полчаса тому назад находился потолок огромного фабричного цеха.
Потолок раскрылся. Огромные прогнутые стальные пластины, словно крылья жука, разделились на четыре сегмента и открылись вверх и в сторону, так что снежный буран и страшный холод защитного пояса беспрепятственно проникли внутрь «Скорохода» Только теперь Черити поняла, что совершил Лестер. И хотя она сознавала, что тем самым он спас им всем жизнь, в первый момент ее сердце сжалось от ужаса.
Она безуспешно пыталась представить себе, как все произошло. Но у нее просто не хватило фантазии, и, пожалуй, этому оставалось только радоваться. Возможно, мороны даже не успели понять, что их погубило. Когда открылся потолок, за долю секунды температура в цехе упала более чем на сто градусов по Цельсию.
Около минуты Черити стояла неподвижно и смотрела вниз на фабричный цех, но нигде не заметила никаких признаков жизни. Когда погасли последние огни, пар рассеялся и огромные шестерни, поршни и транспортные машины застыли, скованные страшным морозом, и укрылись под блестящим, белым ледяным панцирем.
Она бросила быстрый взгляд на термометр, встроенный в рукав костюма. Красные цифры индикатора показывали минус сто четыре градуса по Цельсию.
Когда Черити вернулась в центральный пост управления «Скорохода», Скаддер и Фаллер почти закончили свою работу. Они срезали с одного из пультов управления металлическую крышку в палец толщиной и прислонили ее к дверному проему. Их движения были угловатыми и скованными, и Черити заметила, что руки Фаллера кровоточат, видимо, его пальцы окоченели от холода, и он даже не заметил, когда поранился. Капитан Лейрд быстро откинула шлем и выключила обогрев. Почти сразу она снова почувствовала ужасный холод и пожалела о том, что сделала. К сожалению, приходилось беречь батареи.
Девушка бросилась помогать остальным. С помощью одного из лучевых пистолетов удалось приварить металлическую крышку к дверной раме. Работа выглядела не очень профессионально, и внутри не стало благодаря этому теплее, но пластина, по крайней мере, хоть немного задерживала последние остатки тепла.
Черити снова взглянула на термометр. Теперь он показывал минус семьдесят два градуса по Цельсию. Почти тепло по сравнению с тем, что творилось снаружи, и тем не менее при такой температуре им тоже не удастся долго выдержать.
В нескольких словах она рассказала Скаддеру и Фаллеру о том, что увидела снаружи, а затем снова повернулась к Лестеру. Тот тоже весь сжался от холода, а его брови и тонкие усики, совершенно не подходившие к его детскому лицу, покрылись белым инеем. И тем не менее его руки продолжали манипулировать рычагами управления, а глаза внимательно следили за показаниями приборов.
Черити быстрыми шагами пересекла помещение и окликнула лейтенанта. Он не прореагировал, но она на это особенно и не рассчитывала. Решительным движением она взяла его за плечо и грубым рывком заставила оторваться от экрана.
– Вам придется ответить на несколько моих вопросов, Лестер, – сказала она.
Лестер взглянул на нее и снова улыбнулся. У Черити внезапно появилось желание закричать на него, но увидев выражение его глаз, она сдержалась. На смену раздражению пришло смятение.
– Кто вы, Лестер? – спросила она.
– Я думаю, вы сами это знаете, капитан Лейрд, – ответил лейтенант.
– Нет, я этого не знаю, – задумчиво покачала она головой. – Я не знаю, кто вы или что вы, но в одном уверена точно: вы не один из солдат Гартмана. Вы похожи на них, но только внешне.
– Вы ошибаетесь, капитан Лейрд, – произнес Лестер. – Я могу это объяснить.
– Тогда сделайте это, – мрачно сказал Скаддер. – И клянусь, что я убью тебя собственными руками, мой мальчик, если мне твое объяснение не понравится.
Лестер посмотрел на него почти укоризненно, но потом снова улыбнулся, покачал головой и негромко, покорно вздохнул.
– Я знаю, мне не следовало убивать Филлипсена, – сказал он. – Это было ошибкой. Я просто потерял выдержку.
Черити взглянула ему в глаза и поняла, что он лжет. Лестер по‑прежнему улыбался, но в его улыбке не замечалось никакого чувства, никакого тепла. Его улыбка была далеко не робкой, без малейшего признака страха.
– Я так не считаю, – покачала головой девушка. – Если мы останемся живы, вам придется ответить за это перед вашим начальством и перед собственной совестью, если, конечно, у вас есть что‑либо подобное.
Черити кивнула в сторону пульта управления:
– Откуда вы знаете, как обращаться с этим?
Лестер пожал плечами.
– Я просто знаю, – ответил он, снова изобразив на своем лице робкую улыбку. – У меня, наверное, талант по этой части, капитан Лейрд. У меня всегда получалось. Спросите Фаллера. Если я вижу какую‑нибудь машину, то уже инстинктивно знаю, как она функционирует. Не спрашивайте, как мне это удается, я и сам не знаю. Получается – и все.
– Это правда, – подтвердил Фаллер. – Он всегда был просто гением, когда дело касалось компьютеров. Достаточно посадить его перед экраном и через полчаса он сможет вытворять с компьютером чудеса.
Черити решительно покачала головой.
– Может быть, – сказала она. – Но это еще не объяснение. Здешняя аппаратура принадлежит совершенно чуждым технологиям.
– О нет, технология не такая уж и чуждая, – возразил Лестер и показал на несколько приборов, вмонтированных в стены и в пульты необычной формы: – Посмотрите, здесь, а также вон там – все это самые обыкновенные компьютеры. Очень высокоразвитые, но принцип их действия такой же, как и у нас. А некоторые приборы здесь просто до смешного примитивны, будто их собирал из конструктора ребенок. Правда, гениальным является то, что они взаимодействуют между собой, и между прочим, отлично работают.
– Нечего читать нам лекцию о технике моронов, Лестер, – грубо перебил его Скаддер. – Мы хотим знать, почему ты можешь обращаться с нею.
– Но я же только что все объяснил, – ответил Лестер. – Я сам ничего не понимаю. Просто могу и все. Вы должны радоваться, что это так. Иначе мы бы уже давно погибли.
– Вероятно, так оно и случится, – мрачно заметил Скаддер.
Черити вопросительно посмотрела на него, и Скаддер продолжил, сердито взмахнув рукой:
– Неужели ты думаешь, что нам удастся выбраться отсюда? Вероятно, они давно выяснили, что мы захватили эту штуковину, и уже спешат к нам.
– Это еще как сказать, – засмеялся Лестер. – Насколько я могу судить, машина работает совершенно автономно. Вполне возможно, что никто вообще ничего не заметил.
– Может быть, – пробормотал Скаддер. – А если все же заметили, то через полчаса там снаружи будет полно муравьев.
– Вряд ли, – Черити взглянула на экран и зябко поежилась. – Еще на пару градусов похолоднее – и воздух там, снаружи, замерзнет. Никто не сможет вынести такие условия.
– Кстати, здесь, внутри, тоже не совсем уютно, – сказал Скаддер и посмотрел на Лестера. – Есть тут какое‑нибудь отопление?
– Не знаю, – отозвался Лестер. – Честно говоря, об этом я просто не думал.
Черити кивнула на большой монитор.
– В каком направлении мы движемся?
Она не очень удивилась, когда Лестер ответил:
– На север.
– На север? – Скаддер охнул. – Но это же… приведет нас прямиком в Мертвую зону!
– А мы уже давно в ней, – спокойно ответил Лестер, а потом снова улыбнулся: – Вы же собирались в Нью‑Йорк, разве не так? Я доставлю вас туда.

ГЛАВА 12

Было время, когда Абн Эль Гурк Бен Амар Ибн Лот Фуддель Четвертый, так звучало полное имя инопланетянина, казался Дэниелю Стоуну просто смешным.
Но это было давно, месяцы тому назад, которые теперь казались годами, если не десятилетиями. Но сейчас Гурк нагонял на него страх. При этом он совершенно не изменился. Он все еще производил впечатление уродливого калеки – худая, как щепка, фигура, ростом не более полутора метров, тонкие, словно у скелета, руки и слишком короткие кривые ноги. На спине Гурка красовался горб, едва прикрытый грязно‑коричневой накидкой. Голова соединялась с туловищем тощей жилистой шеей, и на ней, при каждом слове, двигался под тонкой кожей вверх‑вниз слишком большой кадык. Кожа Гурка имела такой болезненный цвет, что его просто невозможно было описать словами.
Но не внешность карлика пугала Дэниеля Стоуна.
Его пугали глаза Гурка.
Большие и темные, как у животного, эти глаза не имели зрачков и радужных оболочек, и в них угадывалась такая осведомленность и такая глубокая мудрость, что это вызывало у Стоуна просто сверхъестественный страх. Иногда у него появлялось чувство, будто эти глаза могут заглянуть ему прямо в душу, и от них не укроется никакая тайна. От них невозможно ничего утаить. И хотя уже три месяца карлик был пленником, полностью находился во власти Стоуна и ни одной секунды не оставался без охраны, губернатору временами казалось, что это именно карлик играет с ним, а не наоборот.
– Кто ты, Гурк?
Стоун сообразил, что произнес эту мысль вслух, только когда гном ответил.
– Я думаю, сейчас не самый подходящий момент, чтобы говорить обо мне, – ответил карлик своим неприятным, высоким фальцетом. – Поговорим лучше о тебе. Похоже, ты попал в затруднительное положение. – Он поднял руку и провел указательным пальцем по верхней губе. – Ты в дерьме вот до сих пор.
– Ты полагаешь? – Стоун мрачно посмотрел на пленника, затем встал, подошел к окну своей роскошной квартиры на верхнем этаже небоскреба и посмотрел вниз на башни Манхэттена, которые простирались под ним, как причудливый, неземной ландшафт из хромированной стали, стекла и бетона. Не менее двух‑трех минут он стоял у окна, уставившись в пустоту, потом резко повернулся и направился к маленькому столику рядом с дверью, чтобы смешать себе коктейль.
– Сделай и мне тоже, – потребовал Гурк. Стоун удивленно посмотрел на него.
– Я и не знал, что ты употребляешь алкоголь.
– Ты много чего еще не знаешь. – Гурк скорчил гримасу, сполз со стула и засеменил мелкими шажками к столику. Ухмыльнувшись, он взял из рук Стоуна стакан, который тот приготовил для себя, поднял и осушил одним глотком. После этого бросил стакан на пол, удовлетворенно провел тыльной стороной ладони по губам и громко рыгнул.
Стоун удивленно уставился на гнома.
– Я никак тебя не пойму, коротышка, – произнес он.
– Зато я тебя понимаю, дылда, – ответил Гурк тем же тоном. – Должен признаться, что еще недавно я тоже не понимал тебя, но теперь, кажется, знаю, что с тобой происходит.
– Да?
Гурк энергично закивал.
– Ты боишься, – сказал он. – Я не знаю, чего, но если когда‑нибудь и видел человека, который трясется от страха, так это ты.
– Может быть, – уклончиво ответил Стоун. – Может, у меня есть для этого причина.
Он поднял стакан, который бросил Гурк, поставил его на стол и хотел взять другой, но передумал. Пожав плечами, губернатор снова вернулся к окну. Стоун слышал, как Гурк последовал за ним, и в оконном стекле увидел искаженное отражение фигуры карлика, однако не обернулся к нему.
– Вплоть до сегодняшнего утра я был твердо убежден, что ты хочешь заманить Черити и остальных в ловушку, – сказал Гурк, – но это не так, правда?
Стоун ничего на это не ответил.
– Я думаю, – продолжал Гурк, – данные, которые ты им передал, подлинные. И они действительно могут обезвредить эту проклятую бомбу.
– Возможно, – ответил Стоун.
– Почему? – спросил Гурк. Стоун все же повернулся к нему и посмотрел на карлика сверху вниз.
– Что – «почему»?
Гурк сделал какой‑то непонятный жест.
– Я имею в виду, почему ты делаешь это? Ты предал свой собственный народ. Ты стал пособником этих бестий, и они по‑королевски наградили тебя. И сейчас ты все ставишь на карту. Почему?
– И это спрашиваешь именно ты? – вопросом на вопрос ответил Стоун. – Я знаю историю твоего народа, Гурк. Я знаю, что произошло с твоей родной планетой. Я не хочу, чтобы то же самое случилось здесь.
Гурк скорчил гримасу, значение которой Стоун не мог понять.
– О, так ты рискуешь жизнью, чтобы спасти свою планету? – Гурк злобно рассмеялся. – Прости, наместник Стоун, но мне трудно в это поверить.
– Но это правда! – сказал Стоун. – Я знаю, что ты меня презираешь. Я знаю, что остальные меня ненавидят: И, возможно, не без оснований. Вы считаете, что я вас предал… продал вас пришельцам.
– А разве не так?
– Я не хочу сейчас спорить об этом, – отрезал губернатор. – Но даже если бы это и было так, ведь существует разница между порабощением народа и его полным уничтожением.
Гурк склонил голову набок.
– Что же случилось, Стоун? – спросил он. – Ты же узнал об этой бомбе не вчера. И ты знаешь стратегию моронов: что они не могут завоевать – они уничтожают.
– Этот мир погибнет, маленький человек, если мы не остановим их, – серьезно промолвил Стоун. – Ты прав: кое‑что случилось. Мороны потеряют эту планету – так или этак. И ты знаешь, что случится потом.
Лицо Гурка помрачнело.
О да, он хорошо знал, что потом произойдет. Ему довелось увидеть это собственными глазами. Это случилось очень давно, и временами он думал, что изгнал из своей памяти воспоминания об этом, но на самом деле таким образом он просто пытался обмануть самого себя.
Его народ оказался одним из немногих, кому удалось отразить нападение насекомовидных воинов из космоса. И Гурк оказался свидетелем того, что сотворили мороны с миром, который не смогли завоевать. Они просто разрушили его.
– Так что же случилось? – тихо повторил Гурк вопрос. И, к своему удивлению, получил ответ.
– Бросок, – прошептал Стоун. – Похоже, что он только что состоялся.
Гурк побледнел.
– Только что? Но это… невозможно. Он не мог произойти так рано!
– Боюсь, что мог, – пробормотал Стоун. – Ты же присутствовал при этом, Гурк. Ты же их видел.
Глаза Гурка округлились.
– Кого? Джередов?
– Возможно, – тихо сказал Стоун. – Мороны еще не совсем уверены. Но боюсь, что это так.
– Но это же еще не значит… – начал взволнованно Гурк, но Стоун тотчас перебил его:
– Ты прекрасно знаешь, что это значит, Гурк. Моронам еще никогда не удавалось отбиться от джередов. Возможно, они смогут сдерживать их, может быть, несколько лет или даже десятилетий, но не дольше. Мороны никогда не допустят, чтобы трансмиттер попал в чужие руки. Скорее, они разрушат всю планету.
Гурк больше не возражал. Он слишком хорошо осознавал правоту Стоуна. Мороны никогда не позволят, чтобы какая‑нибудь другая сила вырвала у них тайну трансмиттера.
– Поэтому ты и дал им координаты спутника с бомбой, – пробормотал он.
– И маршрут, по которому они смогут туда добраться, – сказал Стоун. – Возможно, это последний шанс, который остался у нашей планеты, Гурк.
Карлик с сомнением посмотрел на него.
– И ты предоставляешь этот шанс Черити?
– Капитан Лейрд и я – враги, – серьезно сказал Стоун. – Но это не значит, что я ее недооцениваю. Если кто и может разрушить спутник, так это она.
– Ты сошел с ума, – пробормотал Гурк. – Какая от этого будет польза? Если… они совершат бросок, тогда эта планета превратится в ад, по сравнению с которым вторжение моронов покажется детской шалостью!
– А что же мне остается, смотреть, как они уничтожают Землю? – спросил Стоун.
Казалось, Гурк совсем не услышал его.
– Они пошлют миллионы воинов! – продолжил карлик взволнованно. – Если потребуется, миллиарды. Они…
– …Не сделают ничего подобного, – перебил его Стоун. – Я все точно рассчитал. Все‑таки у меня было достаточно времени, чтобы изучить их технику. Взрывная волна нарушит трансмиттерную связь с планетой Морон. На месяцы. А если повезет, то и на годы. В любом случае, у нас будет время, чтобы разрушить их станцию на Северном полюсе.
– А если нет, тогда все мы погибнем, не так ли?
– Если у тебя есть идея получше, я с удовольствием выслушаю ее, – сердито ответил Стоун. Гурк озадаченно посмотрел на него.
– Я тебя не понимаю, Стоун, – сказал он. – Что случилось? Почему ты вдруг перешел на нашу сторону?
– А кто тебе сказал, что я это сделал? – спросил губернатор. – Я просто не хочу, чтобы эта планета погибла, вот и все.
– Нет, это не все, – возразил Гурк.
В прихожей раздался звонок, и Стоун не успел ответить. Почти испуганно он обернулся и увидел, как входная дверь поднялась вверх и вошел Люцифер, его личный адъютант.
– Вас ожидают на командном уровне, наместник Стоун, – сказал Люцифер.
Стоун бросил быстрый нервный взгляд на Абн Эль Гурка. Хотя это помещение было защищено от подслушивания, у него внезапно возникли опасения, что Люцифер слышал каждое их слово. Он спросил себя, зачем ему вообще понадобилось, чтобы сюда приводили карлика. Может, у него просто возникла потребность с кем‑то поговорить.
Но по голосу Стоуна нельзя было догадаться о его истинных чувствах. Он подошел к Люциферу и кивнул в сторону карлика:
– Пленный останется пока здесь. Что случилось?
– Я не знаю, – ответил адъютант. – Но дело очень срочное.
Стоун не стал терять время на расспросы и быстро направился к лифту.
Когда несколько секунд спустя он вышел из кабины и направился к центральному компьютерному пульту, за которым стояли три инспектора, атмосфера лихорадочной нервозности на командном уровне значительно усилилась. Его удостоил взглядом только один из муравьев‑альбиносов, оба других инспектора полностью сосредоточились на том, что демонстрировалось на экранах дюжины мониторов перед ними.
– Что случилось? – спросил Стоун.
Инспектор показал одной из своих тонких лап с когтями на экран ближнего монитора:
– На один из наших «Скороходов» совершено нападение.
Стоун испугался.
– Та же самая машина, которая…
– …разрушила транспортный самолет, да, – закончил предложение инспектор. – Связь только что прервалась. Но в последнем сообщении говорилось, что нападавшие проникли в центральный пост и захватили его.
– Где он находится сейчас? – спросил Стоун.
Инспектор вновь показал на экран.
– В сорока пяти милях к юго‑западу отсюда. Он приближается.
Стоун недоверчиво посмотрел на него.
– Но тогда… значит, он движется прямо на защитный экран абсолютного холода.
– Совершенно верно.
– Он сможет его пробить?
Впервые Стоун увидел, как один из белых великанов заколебался, прежде чем ответить.
– Мы этого не знаем, – сказал наконец инспектор. – Но такая опасность существует. Сейчас примем ответные меры.
– А если мы его не сможем остановить?
– Тогда «Скороход» ровно через… – инспектор сделал паузу, чтобы бросить быстрый взгляд на один из приборов перед собой, – …сорок семь минут по вашему времяисчислению достигнет города.

ГЛАВА 13

– А вот и они! – Вытянутой рукой Лестер указывал на три антиграва, ясно различаемые на фоне неба, как три сверкающих серебристых точки.
Они приближались очень быстро, но потом сбросили скорость и наконец зависли на месте в двух или трех милях от «Скорохода». Черити не была полностью уверена, но ей показалось, что речь идет о больших боевых машинах, с которыми она и остальные уже познакомились над Парижем, а позднее над Кельном. С их появлением ее нервозность только возросла. Она знала огневую мощь этих летающих дисков диаметром пятьдесят метров. Подобные аппараты имели достаточно тяжелое вооружение, чтобы нанести серьезные повреждения даже такому колоссу, как «Скороход».
– Почему же они не атакуют? – удивился Фаллер.
– Не знаю, – пробормотал Лестер, – возможно, они точно не знают, что здесь произошло. – Он пожал плечами. – Ведь такая машина, как «Скороход», должно быть, невероятно дорога. Ее жалко просто так разрушить.
На это никто ничего не ответил. Даже если Лестер и прав, это можно было считать лишь временной отсрочкой. Мороны вверху быстро поймут, что здесь что‑то не в порядке. А когда они поймут, что машина не собирается менять свой курс, то непременно предпримут меры.
На пульте перед Лестером начал часто мигать целый ряд разноцветных лампочек. Лестер несколько секунд внимательно смотрел на них, затем быстро нажал одну за другой три кнопки, и все лампочки, кроме одной, погасли.
– Что вы сделали? – спросил Скаддер.
– По всей вероятности, они пытались установить с нами связь, – отозвался Лестер. – Но боюсь, никто им не ответит.
– Тогда они придут сюда, чтобы увидеть все своими глазами, – Скаддер переступил с ноги на ногу, чтобы согреться.
Несмотря на металлическую пластину перед дверью, температура в отсеке снова упала. Было так холодно, что они едва могли двигаться. Пол, потолок и стены покрылись слоем инея, и центральный пост походил скорее на ледяной грот, чем на командный пункт огромного робота. Лестеру приходилось время от времени перчаткой смахивать иней с приборов. И становилось все холоднее.
Один из трех антигравов отделился от остальных и стал медленно приближаться. Крошечная зеленая лампочка на контрольном пункте замигала сильнее, и пальцы Лестера снова забегали по кнопкам и клавишам. Антиграв постепенно снижался, превращаясь из бесформенной серебристой звездочки в горбатую шайбу со множеством выступов и выпуклостей.
Внезапно Черити услышала пронзительный скрежет, и рядом с ней на пульте открылась покрытая льдом крышка. Под ней оказалась многоугольная металлическая конструкция, которая со скрипом поднялась вверх. На ее поверхности тут же замигали разноцветные огоньки. С левой стороны конструкции выступила своеобразная ручка, созданная явно не для человеческой ладони. Одновременно на экране главного монитора появилась тонкая паутина из красных линий, образовавшая своего рода перекрестие оптического прицела вокруг приближающегося антиграва.
– Займитесь этим, капитан Лейрд, – приказным тоном сказал Лестер. – Система такая же, как и в антиграве, который вы захватили в Париже.
Черити озадаченно посмотрела на него. Лестер был прав, но он просто не мог знать об этом! Ни ему, ни двум другим солдатам она никогда не говорила, что Кайл показал ей, как обращаться с вооружением антиграва!
– Стреляйте же! – крикнул Лестер. В его голосе чувствовалось напряжение, но говорил он так властно, что Черити автоматически повиновалась. Хотя металл был очень холодным и прикосновение к нему даже через толстую перчатку заставило огнем вспыхнуть ее руку, она взялась за рукоятку, направила перекрестье нитей прицела на приближавшийся антиграв и нажала гашетку.
Из верхней части «Скорохода» вырвалась ослепительно‑белая молния. Раздался мощный взрыв и атакующий аппарат развалился на куски.
Черити быстро убрала руку и прижала болевшую ладонь к груди. Она не могла оторвать взгляд от экрана.
Оба других антиграва на мгновение замерли на своих позициях, в двух или трех милях перед «Скороходом» и в миле над землей, потом резко набрали высоту, описали узкую дугу – и с огромной скоростью ринулись вперед!
Черити и остальные прикрыли глаза, когда из бортовых орудий антигравов вырвались тонкие слепящие молнии и с грохотом ударили в металлический корпус «Скорохода». Пол задрожал, и Черити показалось, что машина опрокидывается. Но «Скороход» устоял. Залп лучевого оружия потряс его, однако не смог нанести серьезных повреждений.
Наконец она преодолела свое оцепенение и вновь потянулась к рукояти, чтобы нанести ответный удар, но это оказалось не нужным. Антигравы пролетели в нескольких десятках метров над «Скороходом», развернулись, попытались набрать высоту, чтобы повторить атаку, и так и не смогли этого сделать. Внезапно из боковых орудий «Скорохода» вырвалось с полдюжины ослепительных трасс, которые, как тонкие пальцы из лучей света, прикоснулись к обоим антигравам и разорвали их!
– Что… что это было? – озадаченно спросил Скаддер.
Лестер улыбнулся.
– То, на что я и надеялся, – сказал он. – Если честно, я не до конца был уверен. Но у этой штуковины, оказывается, есть механизм самозащиты. Он наносит ответный удар, когда «Скороход» подвергается нападению. Независимо от того, кто на него нападает.
– И все это вы только предполагали? – рассерженно спросил Скаддер. – Черт побери, Лестер, вы что, считаете нас дураками? Вы слишком хорошо знаете эту машину, чтобы я поверил в ваши сказки о случайности.
– Я же вам говорил, что понимаю основной принцип ее действия, – невозмутимо ответил Лестер. – Но если вы мне не верите… – приглашающим жестом он указал на пульт и отступил в сторону. – Пожалуйста, берите командование на себя.
Черити смотрела на экран, все еще не веря своим глазам. Между тем огненные шары от взорвавшихся антигравов постепенно начали распадаться.
Глухой стон и шум от падения тяжелого тела заставили Черити обернуться. Она увидела, как Фаллер с искаженным от боли лицом упал на пол и сжался в комок. Одним прыжком Черити подскочила к нему и опустилась рядом на колени. Молодой солдат стонал. Его глаза были закрыты, а лицо стало похоже на белую ледяную маску. В первое мгновение девушка даже подумала, что он уже мертв, так как его кожа на ощупь казалась холодной как сталь, но от прикосновения Фаллер болезненно скривил губы.
– Что это с ним? – спросил Скаддер, торопливо подошедший к ним.
– Он замерзает, – ответила Черити.
С чувством вины она подумала о том, что, в отличие от нее, Фаллер не имел скафандра, способного выдержать космический холод. На нем был самый обыкновенный комбинезон, хотя и изолированный, но не предназначенный для таких низких температур.
– Его необходимо согреть, – сказала она, – любым способом.
– Но как? – Скаддер растерянно огляделся. Огромное помещение центрального поста было до отказа забито инструментами и приборами, но здесь не имелось абсолютно ничего, что могло бы гореть.
– Лестер! – окликнула Черити. – Сделайте же что‑нибудь!
– Я ничего не могу сделать, – отозвался тот. – Мне очень жаль.
Скаддер посмотрел на лежавшего без сознания солдата. Черити видела, как индеец напряженно размышлял. Потом он внезапно снял с плеча свой лазер, прицелился в ту часть стены, которую уже почти расплавил зеленый энергетический луч моронов, и несколько раз нажал на спусковой крючок.
Черити невольно закрыла глаза, когда ослепительно‑белые молнии ударили в металл и раскалили его докрасна. Воздух в помещении мгновенно наполнился клубами пара.
– Помоги мне! – Скаддер присел на корточки и схватил Фаллера подмышки. Черити, еще не понимая, что он задумал, подхватила солдата за ноги. Совместными усилиями они пронесли его через весь центральный пост и осторожно положили на пол рядом с раскаленной стеной.
После страшного холода Черити очень болезненно воспринимала жар, исходивший от раскаленного металла. Ей казалось, что ее лицо загорелось огнем, и Скаддер тоже заморгал глазами и отвернул лицо в сторону.
– Довольно драматичный способ включать отопление, вы не находите? – спокойно спросил Лестер. Черити пожала плечами.
– Но он действует. – В тот момент она постаралась не думать о радиоактивном облучении, которое они сейчас получили. Да это и не играло никакой роли. Если их не убило гамма‑излучение, то это сделает мороз. «Скороход» продолжал двигаться на север, к кольцу искусственного космического холода, превращавшего Нью‑Йорк в неприступную крепость. Скоро здесь внутри станет еще холоднее. – Присмотри за ним, – попросила она Скаддера и встала.
Черити бросила свой беглый взгляд на раскаленную часть стены. Импульсы, посланные лазером Скаддера, расплавили около одного квадратного метра металла, но жара уже начала стремительно спадать. Тепло теперь ощущалось только вблизи стены. «Если здесь внутри станет еще холоднее, – с горечью подумала девушка, – то у них останется только два выхода: или поджариться на гриле, или замерзнуть. А возможно, и то и другое одновременно и с двух разных сторон».
Она постаралась отогнать от себя эти мысли и снова подошла к Лестеру. Ее взгляд машинально скользнул по экрану, а затем она обратилась к лейтенанту.
– Чего вы, собственно говоря, добиваетесь? – спросила она. – Хотите нас убить?
Лестер, даже не удостоив ее взглядом, покачал головой.
– Мы здесь в безопасности, – сказал он. – Эта машина может очень хорошо защитить себя. Чтобы остановить ее, им придется собрать целый флот.
– Да, – возразила Черити, – или послать одну‑единственную ракету с достаточно большой боеголовкой. Об этом вы не подумали.
Лестер улыбнулся, а потом снова покачал головой.
– Конечно, подумал, – сказал он. – Но на это они не отважатся.
– Почему же нет? – спросила Черити. Лестер показал рукой на экран.
– Мы находимся менее чем в двадцати милях от города, – сказал он. – Этот «Скороход» огромен, капитан Лейрд. Чертовски огромен. Чтобы остановить такого колосса, им понадобится водородная бомба. А взорвать водородную бомбу так близко от своей штаб‑квартиры они не решатся.
Черити хотелось надеяться, что он окажется прав.
– Даже если и так, – сказала она. – Мы никогда не сможем войти в город, Лестер. Они будут ожидать нас с целой армией.
– Как раз на это я и рассчитываю, – спокойно заметил лейтенант. – Не беспокойтесь, капитан Лейрд, я позабочусь о том, чтобы у них были проблемы поважнее, чем охота за нами.
Черити ничего не сказала в ответ – не надеясь, что сможет сдержаться, если будет продолжать разговор с Лестером. Не говоря больше ни слова, она повернулась и пошла назад к Скаддеру и лежавшему без сознания Фаллеру.

ГЛАВА 14

Руки Стоуна задрожали, едва за ним закрылись двери лифта. Ему потребовались все его силы и все самообладание, чтобы, стоя рядом с инспекторами и наблюдая на радаре за приближавшимся «Скороходом», продолжать играть роль не причастного ни к чему человека. Сейчас от его выдержки не осталось и следа. Она слетела с него, как маска. Его руки и колени дрожали, дыхание стало учащаться, и он был уверен, что если посмотрит на себя в зеркало, то увидит, что его лицо побледнело как у мертвеца. Теперь все потеряно. Если не произойдет чудо, то его уже можно считать мертвым.
Пока лифт медленно скользил вверх, дрожь в его руках немного утихла, и по мере того как ослабевала охватившая его паника, он начал разрабатывать отчаянный, безрассудный план.
Когда несколько секунд спустя Дэниель Стоун вышел из лифта и вошел в свои апартаменты высоко над крышами Манхэттена, на его лице не осталось и следа чувств, бушевавших у него в душе. Напротив, он казался очень спокойным и невозмутимым. Только его глаза нервно блестели, но он и не старался скрыть свою нервозность. Даже напротив: она входила в его план.
Когда он вошел, Гурк сидел на стуле у окна, болтал ногами и смотрел вниз на город.
– Мне нужна твоя помощь, – произнес Стоун.

ГЛАВА 15

Все лицо Черити покрылось волдырями от ожогов, а пальцев на руках и ногах она уже давно не чувствовала. Цифровой термометр на запястье давно перестал показывать правильную температуру, а воздух, который она вдыхала, был то обжигающе холодным, как острое размолотое стекло, то становился горячим, словно раскаленная лава. Задняя стена центрального поста превратилась в своеобразную скульптуру из больших почерневших отверстий и стали, расплавленной, а затем вновь застывшей.
Через регулярные промежутки времени Скаддер посылал лучи из своего лазера на металлическую стену, и в том же самом ритме новая волна невыносимой жары обжигала их лица и незащищенные части тела. Позади продырявленной стены что‑то горело, но красно‑оранжевое пламя лишь освещало полуразрушенный центральный пост, совсем не согревая его. В последние минуты «Скороход» несколько раз сбивался с шага, а один раз совсем остановился. Возможно, причиной этого оказались повреждения органов управления, а может быть, двигательные системы выходили из строя под влиянием низкой температуры, которая все продолжала падать, давно уже преодолев все разумные пределы.
Черити не знала, сколько времени уже прошло и почему, вопреки всей логике, они все еще живы. Лестер утверждал, что «Скороходу» потребуется максимум десять минут, чтобы достичь края Мертвой зоны, но, похоже, время здесь тоже замерзло и теперь тянулось невыносимо медленно.
Они еще дважды подвергались нападению – первый раз их атаковала целая флотилия маленьких боевых «челноков», которые обрушили на «Скороход» целый ливень лазерных импульсов, прежде чем автоматическая системы защиты буквально смела их с неба, во второй раз на них напала дюжина бронемашин на гусеничном ходу, внезапно вынырнувших из снежного бурана и попытавшихся окружить стального колосса. Но «Скороход» просто раздавил две или три из них, вынудив остальных отступить.
Черити не решалась посмотреть на экран по двум причинам: во‑первых, впереди возвышалась стена из молочно‑серого замерзшего воздуха, от одного вида которой кровь стыла в жилах. Лестер утверждал, что толщина этой преграды составляет всего лишь несколько десятков метров и «Скороход» сможет пробить ее. Вторая причина заключалась в самом Лестере. В центральном посту царила такая низкая температура, что она могла за долю секунды парализовать все живое. Но не Лестера.
Лейтенант превратился в странную статую изо льда, но он все еще был жив, а когда двигался, то стоял такой звон, как будто кто‑то играл со стеклянной марионеткой.
– Как… долго… еще? – запинаясь, спросил Скаддер. Черити лишь с большим трудом смогла разобрать слова индейца. Его зубы выбивали барабанную дробь, и когда он в очередной раз поднял свой лазер, чтобы еще раз выстрелить по стене, это ему не удалось, так как руки индейца замерзли и отказались повиноваться.
– Еще несколько минут, – отозвался Лестер, – постарайтесь продержаться.
Черити засмеялась бы, если бы смогла. Но она не решилась даже разговаривать, так как вдруг испугалась, что слова превратятся в маленькие острые льдинки, которые поранят ей рот и язык. Дрожа от холода, она теснее прижалась к Фаллеру и Скаддеру. Они со Скаддером подняли Фаллера, который по‑прежнему находился без сознания, и прижались к нему с двух сторон, чтобы согреть его своими телами. Но Черити даже не была до конца уверена, что Фаллер еще жив. Его лицо превратилось в белую маску, а материал его куртки стал таким хрупким, что рассыпался, когда она слишком сильно нажала на него.
Внезапно что‑то изменилось в ритме тяжелых шагов «Скорохода». Мысли Черити окутал туман усталости и слабости. Глубоко внутри она почувствовала заманчивое тепло и нарастающее желание просто закрыть глаза и уснуть, чтобы больше не ощущать холод, боль и усталость. Когда‑то ей говорили, что смерть от переохлаждения – очень легкая смерть, однако, как и многое другое из того, что она слышала, это оказалось неправдой. Все было просто ужасно. Холод уже давно проник под ее костюм, и от него горела каждая клеточка ее тела. Черити казалось, что это она сама сгорает на очень медленном огне.
Корпус «Скорохода» снова потряс глухой удар, и на этот раз Черити ясно почувствовала, как гигантская машина наклонилась в сторону и только в самый последний момент сумела удержать равновесие. Девушка подняла голову, посмотрела глазами, полными слез, на экран, но не увидела ничего, кроме бесконечной серой стены замерзшего бесцветного тумана, в котором виднелись темные и светлые полоски и который заполнил всю Вселенную от края до края.
– Внимание! – крикнул Лестер. – Сейчас!
Черити рывком вскочила и бросилась вперед к экрану, и в этот момент страшный удар потряс «Скороход». Изображение на мониторах наклонилось, пол ушел из‑под ног, и гигантская машина затряслась так сильно, что Черити чуть не полетела на пол. Раздался стон, а затем страшный грохот и треск лопнувшего металла – и внезапно серый туман исчез с экрана, а центральный пост наполнился слепящим солнечным светом.
Пол продолжал трястись, страшный треск и грохот не ослабевали. Шум стал таким громким, что Черити с криком закрыла уши руками, однако это ей мало помогло. На мгновение девушке показалось, что это даже хуже, чем холод. «Скороход» сотрясался от страшных ударов, словно по нему со всех сторон били гигантские молоты, изображение на экране плясало как в лихорадке. Где‑то под ее ногами что‑то сломалось, видимо, очень большое, после этого пол «Скорохода» наклонился так сильно, что все они потеряли равновесие, и неведомая сила сбила всех с ног.
Стальная стена остановила их падение. Металл был таким холодным, что левая рука и щека Черити мгновенно к нему прилипли. Она потеряла от холода всякую чувствительность, но когда девушка рывком поднялась, на металле остались лоскутки ее кожи, и она почувствовала, как по лицу потекла кровь. У нее все плыло перед глазами. Она попыталась встать, но силы совершенно ее покинули, а холод снова набросился на нее, словно хищник, который терпеливо ждал, пока жертва приблизится к нему. Черити перевела дух, попыталась встать на четвереньки и вдруг почувствовала, что теряет сознание.
Это был не обычный обморок. Вероятно, еще никогда Черити не оказывалась так близко к гибели, как сейчас. Но и на этот раз ей удалось вырваться из лап смерти, в буквальном смысле этого слова. Чья‑то рука схватила ее за плечо и поставила на ноги. Она почувствовала, как ее толкнули вперед, а затем снова поймали – и внезапно по всему телу прокатилась волна тепла, причинившая невероятную боль!
Озадаченная этим, Черити открыла глаза и увидела перед собой лицо Лестера. Оно было покрыто инеем и напоминало гипсовую маску, снятую с лица умершего. Но что‑то в нем… изменилось. Она не знала, что именно. Это изменение казалось не материальным – его взгляд оставался прежним, но в нем произошла какая‑то, почти зловещая, перемена, словно что‑то сдвинулось под его видимой оболочкой.
– Вам лучше?
Скорее всего, Черити не ответила бы, даже если бы могла, но в данный момент язык у нее совсем отнялся. Она смотрела на Лестера, испытывая одновременно ужас и все более глубокое смятение. Она все еще чувствовала поток тревожного тепла, устремившегося из рук Лестера прямо в ее тело, правда, это было не «обычное» тепло, а скорее поток пощипывающей, пульсирующей энергии, которая не изгоняла холод, а лишь позволяла Черити переносить его. И вместе с этим потоком в ее тело, казалось, вливалось что‑то еще. Что‑то жуткое, совершенно чуждое, и в то же время однажды испытанное.
Поблизости она услышала стон и с трудом повернула голову. Рядом с ней, прислонившись к разрушенному пульту, стоял Скаддер. Его лицо и руки тоже кровоточили. Лестер положил свою левую ладонь на плечо индейца, а правую на плечо Черити, и по выражению глаз Скаддера она поняла, что такой же самый поток странной энергии вливается сейчас и в тело индейца, поддерживая в нем жизнь.
– Как вы думаете, вы справитесь теперь сами? – спросил Лестер. – Я должен вернуться к приборам управления.
Невероятно, но Черити чувствовала, что забота в его голосе была искренней. Она слабо кивнула, Лестер повернулся и заспешил к пульту управления «Скороходом».
Ее зашатало, как только Лестер убрал свою руку, поток поддерживавшей энергии тотчас прекратился, и с каждой секундой девушка чувствовала, как возвращается страшный холод. Но сейчас она уже могла его выносить. Этот холод причинял ей страдания, но уже не грозил смертью. Ей казалось, что частица жуткой энергии юного солдата осталась в ней, чтобы защитить ее.
С огромным трудом она повернулась и увидела сначала Скаддера, а потом скрюченную фигуру Фаллера у своих ног. Ей не потребовалось наклониться, чтобы понять, что молодой солдат умер, не сумев вынести такой страшный холод.
– Фаллер… – прошептала она. – Он…
– Я ничего не мог для него сделать, – произнес Лестер. – Мне очень жаль. Но я мог спасти только вас двоих.
И на этот раз сожаление в его голосе было искренним. Черити охватило еще большее смятение. У нее просто не укладывалось в голове, как этот же Лестер менее часа тому назад убил своего товарища, действуя с безжалостной расчетливостью машины. За последние часы она многократно сравнивала его поведение с поведением робота, но теперь поняла, что это сравнение неверно. Что бы там в него не вселилось, но его нельзя было назвать машиной.
Она оторвала взгляд от трупа солдата и, с трудом переставляя ноги, медленно побрела к пульту управления. Как и все внутри, пульт покрылся толстым слоем льда, на котором оставались кровавые следы от ее прикосновений. Ей потребовались все ее силы, чтобы поднять голову и взглянуть на шестиугольный экран.
То, что она там увидела, вызвало у нее возглас удивления.
«Скороход» продолжал двигаться вперед. Ландшафт перед огромной машиной мягко покачивался вверх‑вниз и справа налево, но бушующий снежный буран перестал. Вместо покрытой снегом и льдом равнины перед ним лежала слегка всхолмленная местность южнее Нью‑Йорка, освещенная ярким августовским солнцем. А ведь прошло всего лишь несколько минут, как они пробили стену из замерзшего воздуха. Очевидно, ледяной экран, окружавший Нью‑Йорк, действовал только в одном направлении. У Черити просто не хватало фантазии, чтобы представить себе, как это можно осуществить с технической точки зрения.
– Они узнают, что мы приближаемся, – сказала она.
– Разумеется, – Лестер кивнул и указал на точку в правом верхнем углу экрана. – Вот, видите?
Черити несколько раз сморгнула, так как ее глаза все еще слезились от холода, и наконец рассмотрела, что обнаружил Лестер: там вверху, в небе, висел целый рой крошечных серебристых точек. Иногда появлялась оранжево‑красная вспышка, когда один из антигравов менял свою позицию. Но летательные аппараты не приближались. По всей видимости, их экипажи с должным уважением относились к системе самообороны «Скорохода». Или чего‑то ожидали.
Девушка оторвала свой взгляд от флотилии антигравов на небосклоне и осмотрела горизонт.
После всего, что им пришлось пережить, вид города подействовал на нее неожиданно сильно. Черити ожидала увидеть Нью‑Йорк разрушенным. Таким же опустошенным, как все остальные крупные города, которые она видела с тех пор, как проснулась после своего полувекового сна. Но оказалось не так. Башни Манхэттена совершенно не изменились, очертания города оставались такими же, как всегда. Местность, по которой шагал «Скороход», уже находилась внутри городской черты, но пока перед ним простирались лишь буйные заросли из зеленых и зловещих бледно‑красных растений, привезенных захватчиками. Только кое‑где посреди джунглей возвышалась стена дома, заросшие сорняками руины, да виднелись несколько метров разрушенной дороги. Но Манхэттена эти разрушения совершенно не коснулись. И тем не менее Черити не чувствовала никакого облегчения.

ГЛАВА 16

По мигающим лампочкам над дверью Гурк понял, что лифт уже миновал первый этаж и опустился в подвальные помещения. Он очень хорошо запомнил путь вниз еще с тех пор, когда Струн привел его сюда в первый раз. Это произошло три месяца тому назад, он находился в полубессознательном состоянии, но наряду со многими другими качествами, о наличии которых у безобразного гнома вряд ли кто догадывался, Абн Эль Гурк располагал и великолепной памятью, функционировавшей с точностью компьютера и сохранявшей в себе каждую мелочь. В течение этих трех месяцев он много раз покидал свою камеру, его доставляли в разные части здания, и ему удалось запомнить все до мельчайших подробностей, а остальное – зная правила архитектуры, по которым жители этой планеты строили свои дома – он смог с большой долей вероятности додумать сам.
Гурк был совершенно уверен, что при необходимости найдет и выход из этого здания.
Пожалуй, заботили лишь два муравья, которые забрали его из личных покоев Стоуна и везли вниз. Гурк не сомневался, что сможет справиться с этими насекомовидными тварями. Конечно, не здесь, внутри. Лифт был слишком узок, чтобы решиться на поединок с огромными, невероятно сильными существами. А следовало сделать все очень быстро. Если хоть одно из насекомых сможет поднять тревогу, то все будет напрасно.
Лифт остановился, двери распахнулись, и Гурк внутренне напрягся, чтобы наброситься на идущего впереди муравья и вырвать у него оружие, но в последний момент передумал, увидев, что в холодном бетонном коридоре находится почти полдюжины моронов, а в самом его конце послышалось высокочастотное шипение и свист голосов других воинов.
Поэтому он послушно и совершенно не сопротивляясь покинул лифт и повернул направо. Оба морона шагали очень быстро, и Гурку приходилось бежать за ними мелкой трусцой, но это для него оказалось даже на руку. Таким образом ему, пожалуй, удастся скорее захватить их врасплох.
Мысли Гурка вновь вернулись к короткому разговору со Стоуном, и он вновь почувствовал глубокое беспокойство, которое охватило его при словах наместника.
За многие столетия Абн Эль Гурк приобрел характер язвительного злобного карлика, которого он так охотно изображал, и поэтому крайне редко случалось, что он признавал свои собственные ошибки или недочеты. Но наместник Стоун вызывал в нем все большее смятение. Возможно, впервые в своей жизни Гурк ошибся в оценке противника. До сих пор он считал Стоуна предателем, в лучшем случае трусом, поэтому внезапную готовность помочь Черити и остальным повстанцам он принял за очередной признак трусости, за отчаянную попытку «вновь повернуть нос по ветру», как говорят земляне. Но сейчас Гурк уже не испытывал той уверенности. То, что сделал Стоун, совершенно не соответствовало логике предателя, думающего только о своей выгоде. Но Гурку также не удавалось представить Стоуна человеком, который готов рискнуть жизнью, чтобы помочь своему народу. Нет – впервые в своей жизни Гурк чувствовал такое смятение и нерешительность.
Тем временем мороны‑конвоиры со своим пленником покинули коридор и приблизились к двери маленькой бетонной камеры, в которой Гурк провел три последних месяца.
Карлик заметил, что они, наконец, остались одни, если не считать вооруженного часового, стоявшего перед открытой дверью камеры и смотревшего на них. Три вооруженных бдительных воина против одного – не очень хороший шанс, но, вполне возможно, самый лучший из тех, которые могут ему представиться.
На бегу Гурк, как бы случайно, сунул руку под накидку, вытащил крошечное оружие, которое дал ему Стоун, и растянулся во весь рост на полу. Оба морона, вероятно, подумали, что он просто споткнулся. Поэтому они не схватились за оружие, а остановились, и одно из этих огромных четырехруких существ наклонилось, чтобы помочь ему встать…
В следующую секунду Гурк застрелил его. Все еще держа палец на гашетке, он мгновенно перекатился через плечо, заставив лучевой пистолет и тонкий мерцающий кроваво‑красный луч описать полукруг и превратить в серую пыль голову, плечи и верхнюю пару рук второго охранника. Затем он молниеносно бросился в сторону, чтобы уклониться от падавшего на него тела насекомого.
Третий воин осознал опасность и среагировал так быстро и хладнокровно, как это было свойственно всем его собратьям. В то время как две руки вскинули оружие и направили его на Гурка, третья рука опустилась к крошечному коммуникатору на его поясе.
Гурк выстрелил почти не целясь. Красный луч прошел рядом с мороном и превратил в пыль часть стены у того за спиной, и это отвлекло муравья на какой‑то миг. Он поспешно отступил на полшага в сторону и попытался прицелиться в Гурка и одновременно нажать кнопку тревоги на коммуникаторе. Но как бы стремительно ни действовал он – Гурк оказался быстрее.
Муравей и карлик выстрелили одновременно. Ослепительно‑белая молния из лазера морона прошла всего лишь в нескольких сантиметрах от Гурка, но Гурк попал. Коммуникатор, лапа, потянувшаяся к кнопке, и часть покрытого роговым панцирем бедра насекомого превратились в облако пыли, а Гурк вскочил на ноги и выстрелил еще раз, прежде чем муравей успел почувствовать боль и вскрикнуть. Луч энергии прожег отверстие величиной с кулак в нагрудном панцире насекомого и пробил стену позади часового.
Гурк молниеносно обернулся и направил оружие в коридор позади себя, но там никого не было. Все произошло быстро и почти беззвучно, поэтому, вероятно, никто из других охранников, стоявших за поворотом коридора, ничего не услышал.
С полсекунды Гурк смотрел на дымящийся след, оставленный на стене выстрелом морона. Если бы муравей прицелился немного правее, тогда бы луч лазера попал в стену поперечного коридора, и здесь уже было бы полно воинов. Тогда бы у него не осталось никаких шансов остаться в живых, не говоря уж о том, чтобы выбраться отсюда.
Гурк отогнал от себя эти мысли. «Если бы» да «кабы» ничего ему не давали, и вполне вероятно, что полоса удач продлится еще лишь несколько секунд. Что‑то случилось в этом здании, а может быть, и в городе. За недели, которые Гурк провел здесь, он никогда не видел внизу столько воинов. Из окна апартаментов Стоуна он еще раньше заметил тревожную активность, охватившую город.
Карлик спрятал оружие, осторожно перешагнул через тело упавшего муравья и помчался вниз по коридору. Пробежав мимо двери своей камеры, он достиг следующего поворота, повернул направо и через несколько шагов оказался перед закрытой дверью из покрашенного в зеленый цвет металла. Пока все выглядело именно так, как сказал Стоун. Тяжело дыша, Гурк остановился, быстро огляделся по сторонам и вытащил из‑под накидки крошечный датчик, полученный от Стоуна. Его руки слегка дрожали, когда он прижал его к замку. Полсекунды ничего не происходило, и он уже начал думать, что его недоверие к Стоуну все же имело основание, но в этот момент послышался легкий щелчок, и дверь отворилась. Гурк быстро проскользнул в щель, закрыл дверь и пошарил рукой по стене. Он нащупал шершавый бетон, затем гладкий пластик, на который он быстро и сильно нажал, и мгновение спустя под потолком вспыхнуло несколько неоновых ламп.
Гурк огляделся. Точно как описывал Стоун, прямо перед ним находилась грубая бетонная лестница, которая вела вниз и через полдюжины ступеней заканчивалась перед какой‑то дверью. Еще одна секунда потребовалась на то, чтобы обернуться и снова запереть дверь за собой – что хотя и не остановит вероятных преследователей, но все‑таки задержит их на несколько секунд.
После этого Гурк помчался, прыгая через две ступеньки, вниз и тем же способом открыл следующую дверь. За ней располагался огромный зал из голого бетона. Здесь потолок поддерживали множество круглых цементных колонн диаметром около метра. Освещение, которое и здесь состояло из метровых, белых неоновых трубок, большей частью вышло из строя, поэтому зал перед Гурком скорее походил на своеобразную, зловещую сталактитовую пещеру, в которой лишь кое‑где виднелись маленькие островки мертвенного света. Но это был, как Стоун ему и говорил, подземный гараж.
Не успел Гурк пройти и нескольких шагов, как увидел между ржавых остовов автомобилей, забытых здесь полвека назад, серебристое судно на воздушной подушке с эмблемой наместника.
Гурк снова остановился. Его сердце сильно и громко забилось, внутренний голос подсказывал ему, что нужно бы просто повернуться и поискать укрытия в темноте. Западня казалась такой очевидной, что о ней догадался бы даже ребенок. Левой рукой беглец вытащил свое оружие и, медленно поворачиваясь, внимательно осмотрелся. Нигде не было заметно никакого движения. Ржавые остовы автомобилей лежали вокруг него, как окаменевшие скелеты странных животных. Внезапно он почувствовал, какой здесь внизу затхлый воздух. Гурк напряг все свои чувства и стал вглядываться в темноту, прислушиваясь к себе, но не увидел ни одного морона и не почувствовал их присутствия.
В конце концов он осторожно двинулся к автокару. Это была большая, шестиместная машина, с тяжелым вооружением и такой толстой броней, что она могла отразить атаку даже боевого планера‑антиграва. Почти минуту Гурк недоверчиво рассматривал ее, обошел вокруг и снова остановился, прежде чем нерешительно поднял руку и прижал импульсный датчик к двери. Та беззвучно отъехала в сторону. Гурк напрягся и вскинул свое оружие, готовясь увидеть лишенное всякого выражения лицо насекомого и ствол лазера, но перед ним оказалось лишь покрытое красным бархатом кресло водителя. Похоже, Стоун действительно сказал правду.
Все еще дрожа от возбуждения, Гурк вскарабкался в машину, закрыл за собой дверь и установил импульсный датчик в предусмотренное для него крошечное углубление под рулем. Раздалось легкое жужжание, и тотчас на пульте управления ожили зеленые огоньки множества шкал и измерительных приборов. Кресло под ним начало вибрировать, а затем включились двигатели и подняли машину над землей на несколько сантиметров. Гурк осторожно протянул руку к рулю. И снова ничего не случилось. Машина начала послушно вращаться на месте, когда Гурк слегка повернул руль вправо, затем он повернул его в противоположном направлении и направил тупой радиатор машины на закрытые ворота подземного гаража. Наверняка именно тут кроется ловушка! Дэниель Стоун не мог всерьез рассчитывать на то, что бегство пленника сойдет ему с рук. Ведь это была личная машина наместника, на которой мог ездить только он один – или кто‑то, у кого в руках окажется его личный кодовый датчик.
При всей доверчивости моронов, до сих пор позволявшей Стоуну плести свою сеть предательства и лжи, уж в этом‑то случае они непременно зададут себе известные вопросы.
Может быть, он все же ошибается в Стоуне? Гурк решительно нажал на газ. Решетчатые ворота гаража со скрипом поднялись перед машиной вверх, а полминуты спустя автокар на воздушной подушке вылетел на улицу перед небоскребом и, увеличивая скорость, понесся в южном направлении.

ГЛАВА 17

Планеры‑антигравы в конце концов все‑таки сделали залп по «Скороходу». И хотя система самообороны открыла ответный огонь, перестрелка становилась все ожесточеннее. В довершение ко всему появилась целая армия маленьких вооруженных наземных машин, и буквально тысячи муравьев выбежали из зарослей и попытались взять огромную машину на абордаж. Лестер задраил все люки «Скорохода», оставив открытыми лишь стальные крылья, которые в расправленном виде образовывали крышу фабричного зала.
На мониторах некоторых внешних камер Черити видела, как муравьи ловко, и, казалось, без усилий карабкаются по длинным стальным ногам «Скорохода». Многие из них попадали под огонь лучевых пушек собственных антигравов, продолжавших обстреливать гигантскую машину, однако число атакующих непрерывно росло. По оценке Черити, пройдет всего лишь несколько минут, и первые нападающие ворвутся через открытый потолок фабричного цеха внутрь «Скорохода».
Сейчас «Скороход» трясло все сильнее. Иногда огромную конструкцию сотрясали тяжелые взрывы, и ответный огонь постепенно ослабевал, так как атакующие антигравы своими залпами старались вывести из строя орудийные башни «Скорохода». Наземные машины тоже вели непрерывный огонь, посылая вверх ослепительно белые молнии, прожигая дымящиеся отверстия в боках тяжело ступавшего гигантского робота. Очевидно, мороны решили лучше разорвать «Скороход» на куски, чем позволить ему добраться до города.
– Нам уже пора убраться отсюда, – сказал Скаддер и кивнул на один из защитных экранов. Там можно было заметить множество маленьких черных фигурок, которые, судорожно дергая конечностями, ползли по бокам «Скорохода» и приближались к его вершине. – Наверняка, эти доберутся сюда первыми…
– Вы правы, – произнес Лестер и приказал: – Открывайте дверь.
– А вы?
– Я последую за вами, – ответил Лестер. – Но сначала подготовлю маленький сюрприз для наших друзей.
Его пальцы забегали по клавиатуре, нажимая кнопки, переводя рычажки и вводя комбинации чисел в компьютеры. Затем он отступил на шаг назад, бросил долгий, изучающий взгляд на мониторы, убедился, что все сделал правильно – и, внезапно выхватив из‑за пояса лучевой пистолет, дважды выстрелил в пульт. Большая часть приборов взорвалась, посыпались яркие искры. Расплавленный металл с шипением потек на пол, и из пульта начали пробиваться оранжево‑красные язычки пламени. Огромный шестиугольный экран на стенах ярко вспыхнул, потом стал серым и совсем погас.
– Что вы наделали? – испуганно вскрикнул Скаддер.
Лестер повернулся к нему и ухмыльнулся.
– Теперь им придется поломать голову над тем, как остановить эту штуковину, – пояснил он. – Возможно, с этим справился бы техник – но там снаружи только солдаты, а они зачастую не могут даже правильно вставить ключ в замок.
Затем Лестер показал на дверь и снова приказал:
– Открывайте ее.
Скаддер несколько секунд с сомнением смотрел на него, потом поднял оружие и направил белый луч энергии толщиной с карандаш в то место, где они приварили к двери железную пластину. Хрупкий металл поддался уже через несколько секунд и с шумом вылетел наружу.
Друг за другом они покинули центральный пост управления. Снаружи в коридоре практически ничего не изменилось, хотя стало заметно теплее, но серо‑бурый металл все еще был покрыт толстым ледяным панцирем. Потребуются часы, если не дни, чтобы исчез страшный холод, который они принесли с собой из заградительного пояса.
Черити собиралась повернуть направо, в направлении, откуда они пришли, но Лестер поспешно покачал головой и показал в другую сторону. Они молча последовали за ним.
Глухой треск и грохот взрывов продолжался, и огромная машина качалась все сильнее, но они, не обращая на это внимания, следовали за Лестером по лабиринту коридоров и узких винтовых железных лестниц. Однажды Черити показалось, что она видит какое‑то движение, но они слишком быстро миновали это место, поэтому ей не удалось все как следует рассмотреть.
Вскоре «Скороход» вздрогнул от взрыва страшной силы. Рывок, с которым машина вновь приняла горизонтальное положение и восстановила ритм своих шагов, сбил людей с ног.
– Кажется, они взялись за дело всерьез, – крикнул Скаддер, с трудом поднимаясь на ноги, и, морщась от боли, добавил: – Еще несколько таких попаданий, и вся эта чертова колесница разлетится на куски.
– Уже совсем близко, – отозвался Лестер. Он показал на дверь в конце коридора, перед которой лежало нечто бесформенное, состоящее частью из металла, а частью из ледяных наростов. – Быстрее!
Черити и Скаддер последовали за ним. Дверь заклинило. Механизм замерз, поэтому Скаддер послал короткий импульс из своего лазера, но металл только покоробился, и дверь открылась не полностью, так что беглецам едва удалось протиснуться сквозь образовавшуюся щель.
Они оказались в полукруглом низком ангаре, в котором стояли несколько машин странной формы. Большинство из них были слишком маленькими и могли вместить только одного человека. Как и все остальное внутри «Скорохода», их покрывал молочно‑белый панцирь. Лестер показал на одну более крупную машину и сразу побежал к ней, не ожидая спутников. Только в нескольких шагах от цели Черити смогла рассмотреть форму странного аппарата, скрытого под горой льда. Машина имела клиновидную форму. Судя по положению единственного иллюминатора, в этом то ли самолете, то ли ракете, сидеть было невозможно.
Лестер напрасно пытался открыть люк. Он примерз и не сдвинулся, даже когда Скаддер направил на аппарат рассеянный луч своего лазера, от которого испарился весь лед, покрывавший металл. Лестер чертыхнулся, стянул со своих рук перчатки и снова разразился проклятиями, прикоснувшись пальцами к раскаленному металлу. Неожиданно через несколько мгновений в машине раздался писк, и дверь начала со скрипом, нехотя, открываться.
Внутри оказалось достаточно места для четырех или пяти человек, кабина была очень низкой, и пилот в ней мог только лежать. Правда, лежаки предназначались не для людей, а для высоких муравьев‑воинов. Черити с ужасом посмотрела на незнакомый пульт управления. Но и на этот раз Лестер не оставил времени на расспросы, а просто подтолкнул ее со Скаддером вперед к низкой двери и последним, на четвереньках, залез в машину. Не успела закрыться дверь, как его пальцы уже коснулись клавиатуры пульта управления. Пульт сразу ожил, и одновременно из кондиционера устремился поток теплого воздуха.
– Вам придется ответить на множество вопросов, Лестер, если мы выберемся отсюда, – угрожающе проворчал Скаддер.
– Я отвечу, – согласился Лестер. – Если мы выберемся.
В следующую минуту заработал двигатель самолета, и одновременно с лобового стекла исчезли последние остатки льда. Вспыхнули яркие прожектора, образовавшие в ангаре необычно яркую дорожку. Черити заморгала, а Лестер нажал еще одну кнопку на пульте, и в другом конце ангара со скрипом начали открываться большие ворота.
Двигатель несколько раз чихнул, но потом снова равномерно заработал. Ворота продолжали открываться, и теперь люди увидели, что в небе все еще висит множество антигравов. Время от времени пространство озарялось яркой вспышкой и «Скороход» сотрясался от попадания. Черити никак не могла понять, почему эта ходячая фабрика продолжала двигаться. Конечно, «Скороход» представлял из себя настоящего колосса, но мороны подвергли его ураганному обстрелу. Энергии, поглощенной огромным стальным корпусом, хватило бы, чтобы заставить испариться огромный авианосец.
– Чего же вы ждете? – нервно спросила девушка.
– Вы хотите, чтобы нас сбили? – спросил он вместо ответа, потом снова что‑то переключил на пульте, мгновение спустя в кабинах всех машин, стоявших в ангаре, засветились пульты управления. К реву двигателей их самолета добавился шум других моторов.
Внезапно Черити заметила под открытыми воротами черную фигуру. Затем рядом с первым муравьем появилась вторая веретенообразная тень, потом третья, четвертая и, наконец, целый рой двухметровых насекомых устремился внутрь.
– Стартуйте же! – испуганно крикнул Скаддер. Лестер кивнул, но их самолет не взлетал.
Вместо ответа он ожесточенно забарабанил по клавишам пульта управления, и вдруг взревели двигатели другого летательного аппарата, стоявшего перед ним. Серебристый треугольник рывком тронулся с места, сбросил с себя остатки льда и на огромной скорости вылетел из ворот, оставив позади себя раненых и умирающих моронов. Оставшиеся в живых муравьи попытались укрыться за другими летательными аппаратами, но это оказалось не самым разумным решением – одни за другим самолеты освобождались от своих ледяных оков и с ревом вылетали из ангара. Черити увидела снаружи яркую вспышку, и один самолет со стреловидными крыльями скрылся в окутавшем его огненном облаке.
– Сейчас! – крикнул Лестер. – Держитесь!
Не было никакого постепенного ускорения, только внезапный сильный рывок, истребитель вылетел из ангара, словно им выстрелили из катапульты, и за доли секунды набрал скорость в двести или триста миль.
Черити вскрикнула, попыталась за что‑то уцепиться, но ее с такой силой прижало к неудобному лежаку, что она даже не могла вздохнуть. Запоздавший яркий энергетический луч попал в один из самолетов, летевших рядом с ним. Взрыва они не услышали. Лестер резко развернул истребитель, и в это время взорвался еще один самолет. Видимо, антигравы, находившиеся высоко над ними, сконцентрировали весь свой огонь на маленькой флотилии, вылетевшей из «Скорохода». Черити со Скаддером показалось, что пол ушел у них из‑под ног, когда Лестер рванул штурвал от себя и еще больше увеличил скорость. Черити снова вскрикнула, но в самый последний момент пилот успел вывести самолет из пике. Некоторое время его бросало из стороны в сторону, потом почти вертикально они начали набирать высоту, чтобы тут же вновь уйти в пике. Какое‑то время им удавалось таким образом уходить от ураганного огня лазерных пушек антигравов. Но так не могло продолжаться долго.
До башен Манхэттена оставалось рукой подать. Их отделяли от цели лишь две‑три мили. Под ними простирались развалины, заросшие сорняками и джунглями, тянувшимися до самого Гудзона. Отсюда, сверху, казалось, что город за рекой полностью сохранился. И вдруг в самолет попали. Лестер тут же сбросил скорость и начал спешно искать на берегу посадочную площадку, но их самолет продолжал рыскать из стороны в сторону, совершая непредсказуемые виражи. Видимо, этих фигур пилотажа оказалось недостаточно, чтобы ввести в заблуждение компьютеры систем прицеливания на антигравах. Черити со стоном закрыла глаза, когда поток невыносимого ярко‑белого света ударил в фюзеляж, и в ту же самую долю секунды ее опалил невыносимый жар. Она услышала, как в хвостовой части что‑то взорвалось, самолет задрал нос, непрерывно вращаясь вокруг своей оси, но вскоре сорвался в штопор.
Все произошло настолько быстро, что никто из них даже не успел понять, что с ним случилось. Кабину истребителя залил кроваво‑красный, невероятно горячий свет. Лестер ударил кулаком по желтой треугольной клавише на пульте и внезапно вся верхняя часть фюзеляжа истребителя разлетелась на куски, а Черити, Скаддер и Лестер стремительно вылетели из падающей машины.
Черити камнем падала вниз, но смертельного удара о землю, которого она ожидала, затаив дыхание, не произошло. Ей показалось, что невидимая рука в последний момент подхватила ее и превратила падение в мягкое скольжение. Она упала в воду рядом с северным берегом Гудзона, на мгновение скрылась под водой, но тут же, отплевываясь и кашляя, вынырнула на поверхность. Лестер со Скаддером упали в воду всего лишь в нескольких метрах от нее, так же мягко поддержанные той же невидимой силой, которая, очевидно, служила чем‑то вроде парашюта для катапультируемого сидения моронов.
После ужасного холода, который Черити испытала в «Скороходе», вода показалась ей почти горячей. Несколько секунд она просто лежала и наслаждалась окутавшим ее теплом, но тут же напомнила себе, что опасность еще не миновала. Их самолет упал в воду ниже по течению и взорвался, однако теперь следовало иметь в виду, что мороны наблюдали за их падением, следовательно, скоро они будут здесь и постараются наверстать упущенное.
Скупыми жестами Черити объяснила все Скаддеру и поплыла к берегу. Расстояние оказалось большим, чем это ей показалось в первый момент. До берега было несколько сот метров, но девушка страшно устала, и в ее измученном теле уже не осталось никаких сил. Вероятно, ей так и не удалось бы добраться до спасительной суши, но внезапно, уже в который раз! – рядом оказался Лестер и поддержал ее. Когда они наконец добрались до берега и почувствовали под ногами твердую почву, Черити от изнеможения чуть не потеряла сознание. Тяжело дыша, она выпрямилась, прошла последние метры и упала на грязный песок.
Лестер, не теряя ни минуты, схватил ее подмышки и втащил на парапет берегового укрепления. Словно сквозь плотный серый туман, Черити видела, как Скаддер на четвереньках выполз на берег рядом с ними и тоже рухнул на землю.
Но им нельзя было позволить себе расслабляться, они не могли даже думать о небольшой передышке.
– Нужно срочно убираться отсюда, – устало произнес Лестер, и впервые Черити показалось, что она слышит в его голосе нотки страха. – Они видели, как падал самолет, и теперь, наверняка, будут нас искать!
Девушка с трудом повернулась набок и попыталась встать, но у нее не хватило сил. Она опять упала, при этом больно ударившись лицом о каменный парапет. Чья‑то рука коснулась ее плеча, и внезапно Черити снова почувствовала, как в ее тело, покалывая кожу, вливается поток невидимой энергии. Этот поток оказался не таким интенсивным, как раньше, в центральном посте «Скорохода», но он пробил стену бессознательного состояния, и, ощутив неожиданный прилив свежих сил, девушка все же смогла встать на ноги.
Повернувшись к Лестеру, она увидела, что тот наклонился к Скаддеру и теперь оказывает индейцу такую же помощь. Но сам Лестер при этом дрожал всем телом, а его лицо посерело от изнеможения.
К своему удивлению, Черити внезапно испытала облегчение при мысли о том, что даже силы этого жуткого человека постепенно подходят к концу. Она вдруг поняла, кого Лестер ей напоминает. Но это показалось ей настолько абсурдным, что она даже не стала об этом думать. Черити осмотрелась по сторонам и взглянула туда, где, по ее расчетам, должен был находиться «Скороход». Увиденное потрясло ее. Огромная машина горела. Из десятков больших дыр вырывались языки пламени или выливались, как раскаленная лава, потоки расплавленного металла. Черные густые облака дыма поднимались над его корпусом, а позади оставался след из горящих обломков и тлеющих развалин. Одна из огромных ног «Скорохода» сломалась, но машина, прихрамывая, продолжала ковылять на остальных. Антигравы и бронетехника продолжали обстреливать его из лазерных пушек и наносить ракетные удары. Десятки небольших ракет при попадании в «Скороход» взрывались, оставляя в его бронированном панцире все новые и новые дыры.
Но металлический колосс упрямо продолжал двигаться вперед. Каждый шаг приближал его на сотню метров к Гудзону, к городу и его незащищенным небоскребам. Черити с ужасом подумала, что произойдет, когда «Скороход» врежется в ряд домов.
Очевидно, мороны думали о том же, так как сейчас они сконцентрировали весь свой огонь на огромных стальных ногах двигавшегося монстра. Еще одна нога вспыхнула и рассыпалась под тяжестью сотни тысяч тонн, затем ходячую фабрику потряс целый ряд тяжелых взрывов. Языки пламени и дым окутали колосса, а раскаленный докрасна металл потек из его корпуса, словно горящая кровь. И все же «Скороход» продолжал продвигаться вперед, как странная карикатура на апокалиптического зверя. Уже мертвый, он продолжал сеять вокруг себя смерть и разрушение. Еще два‑три шага, и он доберется до моста и реки, не представлявшей для него особого препятствия.
Прикосновение к плечу вернуло Черити к действительности. Снова Лестер. Бурно жестикулируя, он показал куда‑то ей за спину и возбужденно крикнул:
– Они идут!
Черити резко обернулась и действительно увидела множество черных веретенообразных фигур, мчавшихся к ним и совершавших на бегу резкие угловатые движения. Она хотела схватиться за оружие, но Лестер покачал головой и мягко подтолкнул ее вперед.
Потом раздался резкий свист, сверкнула молния, но заряд прошел мимо и взорвался на безопасном расстоянии. Второй луч также попал в пустое место, и прежде чем мороны успели пристреляться, беглецы успели добежать до одного из полуразрушенных зданий на берегу реки и оказались в безопасности.
Черити быстро осмотрелась. Они находились в старом складе. Часть крыши здесь рухнула, а сквозь металлический ржавый каркас просвечивало ярко‑синее летнее небо. Левое крыло склада было пустым, его покрывал толстый слой пыли, а в правой части громоздились забытые пятьдесят лет тому назад ящики и рулоны. Пахло затхлостью и древностью.
Инстинктивно девушка хотела броситься именно в эту часть склада, чтобы укрыться среди лежащих в беспорядке ящиков и упаковок, но Лестер опять остановил ее и помчался к противоположной стене. Едва Черити с Лестером и Скаддером добежали туда, первые мороны ворвались в склад и открыли огонь. Древние деревянные ящики мгновенно вспыхнули, а через несколько секунд вся правая сторона огромного помещения превратилась в пылающий костер.
Беглецы пробежали сквозь маленькую дверь в задней стене склада, на короткое мгновение вновь оказались под открытым небом и юркнули в следующий склад. Он тоже был старым и частично разрушенным, но зато оказался совершенно пуст. Очевидно, товары, которые в нем находились, вызвали интерес захватчиков.
Позади раздался целый хор резких свистящих и щелкающих звуков, и вдруг часть стены позади Скаддера стала темно‑красной и людей опалила волна жара – это муравьи открыли огонь по зданию.
Черити со спутниками побежали дальше и заметили вторую дверь, через которую можно было покинуть склад, но мороны бегали быстрее, чем люди. Первые воины муравьев ворвались в склад, когда до двери оставалось еще шагов двадцать или тридцать. Внезапно справа и слева от беглецов забили раскаленно‑белые гейзеры из расплавленного бетона.
Черити бросилась влево, упала на пол, перекатилась через плечо и не целясь выстрелила. Луч ее лазера прошел мимо, попал в дверь позади муравьев, а один из преследователей с криком боли рухнул навзничь, когда на него градом посыпались капли раскаленного металла. Скаддер и Лестер тоже открыли ответный огонь, и, по крайней мере, один их них стрелял с точностью машины – яркие вспышки света следовали одна за другой с интервалом точно в полсекунды, и каждый из этих импульсов находил свою цель. Из полудюжины гнавшихся за ними муравьев не осталось в живых никого.
Черити встала и уже не удивилась, увидев, что Лестер в одиночку уложил почти всех врагов. Скаддер тоже уставился на молодого солдата, его лицо выражало одновременно недоумение и испуг. Но снова никто из них не успел задать ни одного вопроса, так как Лестер сделал нетерпеливый жест свободной рукой и сказал:
– Быстрее! Я уверен, сейчас появятся другие.
Им удалось покинуть склад и незамеченными преодолеть большую часть портового квартала, но это оказалось всего лишь небольшой передышкой. На другой стороне Гудзона к небу все еще поднимались высокие языки пламени, и треть горизонта закрывал густой черный дым. Над городом раздалось несколько сильных взрывов, это целая стая антигравов продолжала обстреливать цель, уже не видимую за городскими развалинами. Но Черити знала, что каким‑то образом моронам удалось остановить «Скороход». Непонятно почему, она почувствовала облегчение. В сущности, ей следовало бы желать, чтобы гигантской машине удалось переправиться через реку и вторгнуться в город, так как тогда у моронов не хватило бы времени на охоту за людьми. Тем не менее мысль о том, как стальной монстр крушит все на улицах, казалась девушке невыносимой.
Сейчас этот город был превращен в крепость пришельцев. Они захватили его до самого последнего уголка и, несомненно, изгнали отсюда всех обитателей, но все же он оставался городом людей.
Нью‑Йорк – и прежде всего, Манхэттен – всегда был чем‑то большим, чем просто мегаполис. Когда‑то он олицетворял собой все, за что боролись люди – свободу, мир и равенство. И даже если эти идеалы претворялись в жизнь в меньшей степени, чем во многих других местах мира, для Черити было бы невыносимо видеть очертания Манхэттена, опустошенные пятисотметровым жуком из металла.
Обратная сторона медали заключалась в том, что теперь в небе над портовым кварталом появлялось все больше антигравов. Они летали слишком низко и слишком медленно. Сквозь непрерывный грохот взрывов и вой Черити теперь все чаще слышала характерные свистки и резкие крики, которыми обменивались воины моронов. Хотя черные фигуры муравьев еще не были видны, беглецы физически ощущали, как сужается вокруг них кольцо.
Внезапно Лестер остановился и поднял руку.
– Там что‑то есть! – сказал он.
Черити и Скаддер тоже замерли и прислушались, но ничего не услышали. Однако Лестер не сдвинулся с места, энергичным жестом он показал на дверь полуразрушенного здания справа:
– Туда! Быстрее!
Они повиновались. Сейчас не оставалось времени для выяснения отношений, а Лестер с момента бегства из горящего «Скорохода» так естественно взял на себя командование, что у Черити не возникло даже мысли спорить с ним. Сейчас это было наиболее разумно, так как едва она последней добежала до здания и бросилась в дверь, как в конце улицы показался целый отряд тяжеловооруженных моронов. Скаддер поднял свой лазер, положил его ствол на колено и тщательно прицелился, но огонь пока не открывал. Черити тоже не спешила стрелять, хотя мороны, наверняка, не заметили беглецов, и тем самым люди получили преимущество внезапности.
Однако воины моронов и не собирались приближаться. Добрая дюжина их образовала длинную цепь и перегородила улицу по всей ширине, а остальные начали осматривать дома справа и слева от перекрестка.
– Что там происходит? – удивленно прошептал Скаддер.
Черити пожала плечами, но все же ответила:
– Боюсь, они оцепили весь квартал. Они ищут нас.
– Этого следовало ожидать, – сказал Лестер, но Черити перебила его очень серьезным тоном:
– Вы не понимаете, Лестер. Они ищут нас. Меня, Скаддера и всех, кто с нами.
Лестер с сомнением посмотрел на нее.
– Они не могут знать, кто мы, это невозможно.
– Я взяла себе за правило не употреблять слово «невозможно», когда говорю о моронах, – очень серьезно ответила Черити. – Кроме того, есть, по крайней мере, один человек в этом городе, который точно знает, кого ему следует ожидать.
– Стоун? – в голосе Скаддера звучало явное сомнение.
Черити снова пожала плечами, осторожно отступила на несколько шагов в глубь строения и прислонила свой лазер к стене. Потом она сунула руку в карман, вытащила коммуникатор и включила его. На крошечном экране появилось лицо Дэниеля Стоуна, и не успело изображение стабилизироваться, как Стоун укоризненно посмотрел на нее.
– Капитан Лейрд! – произнес он. – Я вижу, вы не послушались моего совета и…
– Заткнитесь, Стоун, – грубо перебила его Черити. К этой крошечной голограмме она испытывала такую же ненависть, как если бы перед ней стоял сам наместник. – Мы попали в ловушку. Ваши друзья совершенно точно знают, кто мы. И они как раз собираются начать на нас облаву.
Казалось, Стоун был озадачен.
– Что случилось? – коротко спросил он. В нескольких словах Черити обрисовала обстановку, и беспокойство на лице Стоуна усилилось.
– И чего же вы хотите от меня? – спросил он, после того как она закончила свой рассказ. – Если позволите вам напомнить, я не советовал захватывать «Скороход». Просто чудо, что вам это удалось, и что вы все еще живы. Но оставим это. Итак, вы говорите, они начинают оцеплять улицы.
Черити кивнула.
– Этому могут быть два объяснения, – продолжал задумчиво Стоун. – Либо они сравняют с землей весь квартал – во что я не верю, – либо они используют «Искателя».
Черити показалось, что Лестер при этих словах испуганно вздрогнул, но она не обратила на это внимания.
– «Искателя»? – повторила она. – Что это такое?
– Вы его сразу узнаете, когда увидите, – мрачно пообещал Стоун. – Если это произойдет, капитан Лейрд, тогда включите этот прибор и оставьте его на месте, а сами убегайте как можно быстрее прочь.
– Это звучит очень утешительно, – проворчал Скаддер. – У вас очень приятная манера вселять в других мужество. Что, черт побери, представляет собой этот «Искатель»?
Стоун вздохнул.
– Ну хорошо, – сказал он. – Вы помните то существо, на которое наткнулись в руинах Кельна?
Скаддер кивнул. Лицо его слегка побелело.
– А теперь представьте себе создание, которое охотится на этих существ, – спокойно продолжал Стоун.
Скаддер побледнел еще больше и предпочел больше не задавать вопросов.
– Где вы сейчас находитесь? – спросил Стоун, вновь обращаясь к Черити.
Ей нелегко дался ответ. У нее еще не полностью исчезло недоверие к Стоуну. Но потом логическое мышление подсказало ей, что у них в любом случае мало шансов на спасение, и она ответила.
– Это значит, что вы всего лишь в нескольких улицах от Мирового Торгового Центра, – сказал Стоун. – Если вам удастся уйти от поискового отряда, то у вас появится реальный шанс.
– Торговый Центр?
Стоун улыбнулся.
– Вычислительный центр, о котором я вам рассказывал, находится на его нижних восьми этажах. А мое скромное жилище на самом верху.
– Неплохо, – пробормотала Черити.
– Я всегда отличался хорошим вкусом, – улыбаясь, заметил Стоун.
– Это можно назвать и манией величия, – возразила Черити и тут же поспешно подняла руку, увидев, что Стоун собирается отвечать. – Есть еще одна проблема.
Стоун вопросительно посмотрел на нее.
– Мы не сможем разрушить компьютер, – пояснила Лейрд. – Все наше оборудование погибло, когда мы потеряли самолет.
– Это прискорбно, – небрежным тоном ответил Стоун, – но ничего не поделаешь. Вам все равно не удалось бы одной бомбой нанести компьютеру значительный урон. Хотя мороны иногда бывают поразительно наивны, но они не дураки. Вам пришлось бы взорвать все здание, чтобы разрушить компьютер.
– Но тогда…
– Будет вполне достаточно, если вы выведете из строя только определенный банк данных, – продолжил Стоун. – Вы найдете его в помещении на третьем этаже. Мороны оказались так любезны, что сохранили старую нумерацию комнат. Апартаменты имеют номер 3211.
– И вы полагаете, что мы сможем добраться туда, как на прогулке, и поднять там дикую стрельбу?
– Никто не утверждает, что это будет легко, – недовольно ответил Стоун. – Но это и не так уж невозможно. Кроме меня в Нью‑Йорке есть и другие люди, капитан Лейрд. Если вы будете вести себя незаметно и используете импульсный датчик, который я вам дал, никто не усомнится в вашем праве входить в здание. В этом преимущество военной диктатуры.
– А потом? – подхватил Скаддер. – Что потом, Стоун? Можешь не рассказывать, что весь военный аппарат твоих друзей рухнет, как только мы разрушим какой‑то там компьютер.
– Конечно, нет, – ответил Стоун слегка раздраженно. – Соответствующие данные находятся еще в трех‑четырех местах, о которых я знаю, и, возможно, в дюжине мест, о которых мне ничего не известно. Но если нам повезет, они потеряют контроль над большей частью своего флота на несколько часов, а может быть, и дней. Если ваши друзья в Кельне знают свое дело, то этого времени им должно хватить, чтобы взорвать трансмиттерную станцию на Северном полюсе.
Что‑то подсказало Черити, что все окажется не так просто. Она много раз обсуждала план с Гартманом, и новый комендант бункера в Айфеле заверил ее, что для него не составит труда направить одну из своих ядерных ракет на Северный полюс. От приземлившегося там огромного звездолета моронов и от трансмиттера материи не останется в этом случае ничего, кроме радиоактивного кратера. Но все это теоретически. На практике у этого плана имелось множество всяких «если» и «но», поэтому Черити вообще перестала размышлять о том, что план может сорваться. Не говоря уже о том, что это станет всего лишь вторым шагом их безрассудной операции. Первый же шаг вообще представлял собой сущий «пустяк»: надо было «пойти туда, не знаю куда, найти то, не знаю что» – и сделать с ним нечто, о чем даже Стоун не имел ни малейшего понятия. И уже совсем не оставалось места для поисков ответа на вопрос, а как же пережить всю эту безрассудную авантюру и невредимыми вернуться назад.
– Здесь что‑то происходит, – подал голос Скаддер, стоявший у двери.
Черити бросила на него быстрый взгляд и снова повернулась к Стоуну.
– Идите же, капитан Лейрд, – сказал Стоун. – Исполняйте в точности все, что я вам сказал. Здесь в Торговом Центре на каждом этаже есть трансмиттер. Я запрограммирую их все таким образом, чтобы вас доставили на релейную станцию на Северном полюсе, а оттуда сразу к солнечному спутнику с точностью до минуты.
– Когда вы это сделаете?
– Как только вы разрушите компьютер.
– А если это нам не удастся?
– Тогда не будет и бесплатной поездки к Солнцу, – весело ответил Стоун.
– Когда‑нибудь мы еще вернемся к этому разговору, – пригрозила Черити, но улыбка на электронном подобии Дэниеля Стоуна стала еще шире.
– Вряд ли это имеет какой‑то смысл, капитан Лейрд, – сказал он. – Вы, видимо, постоянно забываете, что разговариваете всего лишь с компьютером. Настоящий Дэниель Стоун не имеет ни малейшего понятия о том, что мы обсуждаем.
– Может быть, ты прекратишь, наконец, спорить с этим транзистором и подойдешь сюда? – резко сказал Скаддер.
Черити почти испуганно посмотрела на него, однако послушно подошла и выглянула на улицу.
Число моронов, блокировавших улицу, выросло раза в три. Теперь они не стояли неподвижно на месте, а возбужденно переходили с места на место; многие из них поглядывали вверх на небо, как будто что‑то высматривали.
Черити резко повернулась к Лестеру и Скаддеру.
– Исчезнем отсюда, – сказала она.
Они двинулись дальше по вестибюлю и через несколько секунд вышли через заднюю дверь на маленький задний дворик, со всех сторон окруженный стенами домов. Там Черити остановилась. Ее взгляд скользнул по пустым оконным проемам, но нигде ни блеска хитинового панциря, ни мерцания лишенных всякого выражения глаз насекомых не было заметно. Тогда они бегом пересекли двор и вошли в следующий дом.
Двигаясь таким образом, люди прошли две или три мили – семь или восемь кварталов, и в каждом их ждала одна и та же картина: множество неподвижных вооруженных моронов, стоявших в оцепенении.
Все оказалось так, как Черити и предполагала: мороны блокировали весь район.
– Там! – вдруг воскликнул Скаддер и показал вверх на небо. Взгляд Черити последовал за его вытянутой рукой.
Она ожидала увидеть антиграв или какой‑нибудь другой летательный аппарат, но вместо этого заметила что‑то, напоминавшее на первый взгляд большой кусок черной кожи или тряпки с обтрепанными краями, казалось, зависший в воздухе.
– Что это? – прошептал Скаддер.
– «Искатель», – так же шепотом ответил Лестер.
Черити бросила на него вопросительный взгляд, вновь сосредоточила внимание на странном предмете, невесомо парившем высоко в небе. Он казался смутно знакомым, и через несколько секунд она вспомнила: это случилось давно, бесконечно давно. Однажды, пятьдесят лет тому назад, ей уже довелось увидеть существо, подобное этому, и тогда оно показалось ей на первый взгляд безобидным и, пожалуй, странным, как сгусток темноты, скользящий по небу. Но потом она стала свидетельницей того, как это безобидное «нечто» окутало тяжелый боевой вертолет и просто раздавило его. В следующее мгновение Черити вспомнила, что ей сказал Стоун, вытащила коммуникатор из кармана, но затем передумала и спрятала обратно. Кажется, пока еще это существо не обнаружило их.
Беглецы вновь отступили в пустовавшее здание и пробрались на другую сторону квартала, прежде чем решились снова выйти на улицу. Они успели пробежать лишь несколько шагов, как Лестер опять остановился и показал наверх.
Бесформенное, черное «нечто» скользило – теперь уже над крышами домов, как бы бесцельно кружась взад‑вперед и постепенно снижаясь.
Черити внимательно следила за «Искателем» из проема ворот, в котором они укрылись. «Нечто» пока не производило особенно грозного впечатления, и у Черити все еще сохранялось чувство, будто это существо само точно не знает, что ищет. Но оно приближалось, и его упорство и неотвратимость вселяли страх в людские сердца.
– Если мы будем оставаться внутри домов, оно не будет представлять для нас большой опасности, – сказал Скаддер. Черити с сомнением посмотрела на него, и хопи добавил таким тоном, словно говорил лишь для самоуспокоения. – Оно слишком большое.
По выражению лица Лестера было видно, что он и собирался что‑то сказать, но в самый последний момент передумал и лишь молча покачал головой.
«Искатель» скользил над кварталом, с каждым разом сужая свои круги. Иногда он вообще исчезал из виду, тут же появлялся снова, и при этом опускался все ниже и ниже. Хотя это странное творение находилось теперь совсем близко, Черити все еще не могла рассмотреть его структуру. Казалось, оно оставалось огромной, бесформенной массой с поглощающей свет поверхностью, под которой угадывалось бестелесное движение.
Капитан Лейрд и ее спутники отступили еще дальше в глубь дома и увидели, как странное существо коснулось земли в нескольких сотнях шагов от них на другой стороне улицы. Это несколько озадачило Черити. Когда она увидела его первый раз в небе, то оценила его размеры в сто, если не больше, метров. Сейчас же оно казалось размером с небольшой грузовик; все еще огромное, но не такое чудовищное как когда‑то.
Потом черное пятно распалось на две части. Это произошло беззвучно и очень быстро. Огромная, бесформенная масса сжалась в середине, как большая клетка во время деления, образовала два бурлящих сгустка. Между ними появились тонкие блестящие нити, которые затем бесшумно лопнули и втянулись назад в массу. Одна часть этого огромного «нечто» заскользила вверх по улице, а другая неподвижно застыла на месте. Но только на несколько секунд. Потом «Искатель» снова разделился, затем еще раз, и еще.
Не прошло и минуты, как улицу покрыл ковер из двадцати или тридцати больших дрожащих сгустков бесформенной черноты; некоторые из них все еще продолжали делиться, а остальные начали медленно расползаться. Одни двинулись вниз по улице, другие проникли в дома слева и справа от дороги.
– Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду Стоун, – прошептала Черити.
Скаддер снял с плеча свое оружие, но Лестер сделал предостерегающий жест рукой.
– Это совершенно бессмысленно, – сказал он. – Отдельные части находятся друг с другом в телепатической связи. Если нас заметит хотя бы одно из этих существ, то остальные тотчас узнают, где мы находимся.
И без того бледное лицо Скаддера побледнело еще больше, а Черити незаметно вздрогнула. Она напряженно наблюдала за наступлением все уменьшавшихся в размерах – но и все более многочисленных – черных сгустков материи, покрывших улицу и при этом распространявшихся все дальше. Если это «нечто» будет делиться с прежней скоростью, то скоро образуются миллионы отдельных крошечных сгустков, которые заполнят весь квартал. И теперь без труда можно было предсказать момент, когда им придется столкнуться с одним из них.
– Если ты так хорошо осведомлен об этих тварях, то может, у тебя есть идея, как нам их перехитрить?
Лестер молча покачал головой.
Черити еще несколько секунд поколебалась, потом решительно вынула из кармана коммуникатор, включила его и положила на землю экраном вниз. Она ожидала чего‑то непредвиденного, но потом пожала плечами и отступила на несколько шагов назад. И только теперь заметила, что кое‑что все же произошло. Изменился сам характер движения ползучих и скользящих по улице сгустков – число отдельных фрагментов тела «Искателя» оказалось слишком велико, и было трудно охватить их одним взглядом, но теперь их движения уже не казались такими бесцельными, как всего лишь несколько мгновений тому назад.
– Они направляются к нам, – тихо сказал Скаддер.
И действительно, первые крошечные частицы рассыпавшегося «Искателя» двинулись в сторону здания, на полу которого лежал коммуникатор. Черити и ее спутники увидели, как из окон и дверей противоположных домов снова появились черные бесформенные тела, которые спешили вернуться назад на улицу. Видимо, коммуникатор чем‑то привлекал этих существ.
Люди не стали больше ждать, а побежали прочь и перелезли через низкую стену в конце заднего двора. За ней находилось усеянное руинами и мусором свободное пространство, с трех сторон окруженное почерневшими от пожара стенами разрушенных зданий. Черити бросилась бежать к единственно возможному выходу – и как вкопанная остановилась.
На пороге дома появился дрожащий черный сгусток, даже вблизи его тело казалось бесформенным, невозможно было различить никаких видимых органов чувств или конечностей, и он был размером не больше котенка. И тем не менее Черити почувствовала страшную опасность, исходившую от этого существа.
– Не двигаться! – в ужасе крикнул Лестер.
Черити повиновалась, но Скаддер поднял свое оружие и прицелился в бесформенное «нечто». С негромким проклятьем Лестер резко повернулся и сверху ударил по стволу лазера.
– Вы сошли с ума! – прохрипел он. – Один выстрел – и мы погибли.
В первый момент лицо Скаддера исказилось от ярости, но он ничего не сказал, и, не двигаясь с места, переводил взгляд с Лестера на «Искатель». Несколько, показавшихся бесконечно долгими, секунд бесформенное, дрожащее «нечто» неподвижно лежало на пороге дома, потом медленно, как большая улитка, заскользило вниз по ступенькам.
Сердце Черити заколотилось, словно собираясь в любой момент разорваться, все внутри у нее сжалось от страха и отвращения, когда существо направилось в ее сторону и всего лишь в нескольких сантиметрах от ее ног проскользнуло мимо. Черити боялась шевельнуться и, скосив глаза, лишь наблюдала за клочком черноты, пока тот не удалился на несколько метров. Только тогда она повернулась и посмотрела ему вслед.
Сгусток продолжал ползти, добрался до стены, через которую они только что перелезли, и начал подниматься по ней вверх.
– Стоун! – прошептала она. – Он их как‑то приманивает.
Лестер кивнул, но жестами показал, чтобы никто не двигался. И только когда отвратительное «нечто» перебралось через стену, он очнулся от своего оцепенения и поспешно показал на дверь, из которой выполз «Искатель».
– Быстрее! – кивнул он. – У нас мало времени!
Они побежали. Внутри здание было таким же разрушенным и заброшенным, как и те, через которые они пробегали до сих пор, но еще трижды беглецы натыкались на отдельные части огромного существа, медленно, но очень целеустремленно скользившие мимо, как мотыльки, которых притягивал невидимый свет.
Наконец они добрались до следующего оцепления. Это был всего лишь узкий переулок между двумя домами, даже не улица, а просто полоска шириной четыре или пять метров, которая никогда не застраивалась и в конце которой стояла не дюжина, а всего лишь три морона. Если имелся хоть один шанс прорвать оцепление, то только здесь.
Скаддер хотел вскинуть свой лазер, но Лестер вновь остановил его.
– Еще рано, – сказал он. – Подожди.
– Чего? – недовольно спросил Скаддер. – Чтобы они нас заметили?
– Подожди, – просто повторил Лестер. И они опять стали ждать.
Прошла минута, две, три, пять – и вдруг весь квартал содрогнулся от ужасного взрыва. Здания вокруг закачались. Ярко‑красный свет затмил свет солнца, и к грохоту взрыва добавился шум разрушившихся стен. С крыш на улицу посыпались куски черепицы и кирпичи, выпавшие из дряхлых развалин. Трое моронов поспешно отступили назад, чтобы не попасть под падавшие обломки.
– Сейчас! – приказал Лестер и первым выпрыгнул на улицу. Черити и Скаддер почти тотчас последовали за ним, но так же, как и до того в складе, Лестер оказался просто быстрее, чем они. Из его лазера вылетело три коротких, ослепительно белых молнии, и три морона упали на землю, не успев издать ни звука.
– Что это было? – крикнула Черити, пока они бежали вниз по улице.
– «Искатель», – ответил Лестер. – Прибор их подманил, а потом сам взорвался. Похоже, что ваш друг сказал правду.
– Он мне не друг, – автоматически отозвалась Черити. Но, вероятно, Лестер уже этого не слышал, так как он вдруг увеличил скорость бега и так быстро оторвался от них, что у Скаддера и Черити не осталось никакого шанса догнать его.
Мгновение спустя Лестер уже выскочил на улицу, которую охраняли только что убитые им мороны. Внезапно он бросился на землю, перекатился через плечо и начал стрелять, даже не успев встать на ноги. Черити не видела, в кого он стрелял, но вскоре услышала пронзительный свист, и почти в тот же самый момент по Лестеру был открыт ответный огонь: рядом с ним в землю вонзилось несколько ярких молний. Наконец и они со Скаддером добежали до конца переулка и выскочили на улицу. В ту же секунду они оказались перед дюжиной моронов, которых внезапное нападение, очевидно, застало врасплох, так как три или четыре черных фигуры уже лежали неподвижно на земле, видимо, даже не успев вытащить свое оружие.
Однако теперь мороны успели преодолеть замешательство. Лестер убивал одно насекомое за другим с точностью машины, Черити и Скаддер тоже начали стрелять, может, не, так метко, как их напарник, зато с еще большей яростью. Число моронов быстро таяло, но они продолжали ожесточенно отстреливаться.
Вскрикнув от боли, Скаддер упал на колени, когда одна из тонких белых молний задела его бедро и оставила дымящийся след на материи. Тут же раздался крик Лестера, и в следующую минуту он упал навзничь на землю. Из его куртки на груди и на спине показались маленькие, тотчас погасшие языки пламени.
Черити с проклятием перевела свой лазер в режим постоянного огня и медленно повела стволом справа налево. Ослепительно‑белый луч прошел по улице, подобно огромной косе, и уложил последних оставшихся в живых муравьев. Правда, при этом лазер раскалился в ее руках докрасна, а на верхней панели замигала красная сигнальная лампочка.
Это оказалось настоящей гонкой на время, и она пришла первой с очень маленьким преимуществом. Ее лазер вышел из строя почти в тот же самый момент, когда смертельный луч поразил последнего морона. Металл стал таким горячим, что даже несмотря на толстые перчатки, Черити почувствовала сильную боль.
Она поспешно бросила оружие на землю, убедилась в том, что ранение Скаддера несерьезное, и побежала к Лестеру. На пятнистой униформе лейтенанта чуть пониже сердца виднелось крошечное отверстие. Лестер открыл глаза и слабо улыбнулся, хотя лицо его скривилось от боли.
– Похоже, что я немного переоценил свои силы, – с трудом проговорил он.
Черити опустилась рядом с ним на колени.
– Не разговаривайте, – приказала она. – И не двигайтесь. Мы унесем вас отсюда.
– Хотите верьте, капитан Лейрд, хотите нет, – простонал Лестер, сжав губы, – но я не собираюсь убегать.
Черити дрожащими руками расстегнула его куртку, разорвала тонкую рубашку под ней и испуганно охнула, увидев страшную рану, оставленную в его теле лучом лазера. Просто чудо, что Лестер вообще еще был жив.
– Ну, как там? – простонал Лестер. Черити попыталась улыбнуться.
– Я видела и похуже, – сказала она. Лестер кивнул.
– Да. Наверное. В кино.
– Помолчите, – строго оборвала она. – Мы уж как‑нибудь унесем вас отсюда. Не боитесь.
Прихрамывая, к ним подошел Скаддер, бросил быстрый взгляд на грудь Лестера и едва заметно покачал головой. Однако каким бы незаметным не было это движение, Лестер его заметил.
– Не радуйся слишком рано, краснокожий, – сказал он. – Меня не так просто согнуть в бараний рог, мы еще повоюем.
И как бы в подтверждение своих слов, он попытался встать, но силы оставили его. С негромким стоном он упал назад и закрыл глаза.
– Помоги мне! – потребовала Черити. – Нам надо убрать его отсюда.
Она хотела взять Лестера подмышки, но Скаддер мягко отстранил ее, поднял раненого и взвалил себе на спину. Лестер застонал, не открывая глаза, а Скаддер повернулся и, широко шагая, начал переходить улицу.
Но они так никогда и не дошли до следующего перекрестка. Внезапно все осветилось яркой вспышкой света, и в полуметре от Скаддера мелькнула молния. Черити обернулась, и сразу увидела еще полдюжины воинов, неожиданно появившихся в конце улицы. Она инстинктивно подняла свое оружие, но красный индикатор все еще продолжал мигать. Ее лазер перегрелся. Да он ей все равно не пригодился, так как в следующую секунду Скаддер вдруг издал удивленный возглас, а Черити повернулась и посмотрела в противоположную сторону.
Там, на другом конце улицы, появился серебристый автомобиль с огненно‑красной буквой «М» на капоте. Справа и слева от асимметричного ветрового стекла торчали тупые стволы тяжелых лазерных пушек.
Скаддер еще раз громко выругался, опустился на колени и попытался поднять свое оружие, и в то же самое мгновение автомобиль сделал залп, сметающий все на своем пути…

* * *

– Пленник сбежал.
Логика и трехлетний опыт общения с моронами однозначно говорили Стоуну, что это просто невозможно, – и тем не менее на какое‑то мгновение ему показалось, что в холодных глазах инспектора блеснуло чувство, похожее на ярость.
Как можно спокойнее он ответил:
– Я знаю.
Секунду инспектор помолчал. Оба других огромных альбиноса тоже повернулись и уставились на Стоуна. От взгляда их холодных, фасеточных глаз Стоуну стало не по себе.
– Объяснитесь, наместник Стоун, – продолжил инспектор. – Мы проанализировали ситуацию. Оценка данных показала, что заключенный не мог сбежать без посторонней помощи. У карлика был импульсный датчик, который соответствовал вашему личному коду безопасности.
– В этом нет ничего удивительного, – улыбаясь, ответил Стоун. – Это был мой собственный датчик.
– Вы помогли карлику бежать? Почему? – Ему показалось, или действительно в обычно таком невыразительном механическом голосе инспектора прозвучали угрожающие нотки?
Вместо того чтобы прямо ответить на вопрос, Стоун отступил на шаг в сторону и широким жестом показал на юг. Над городом поднимались клубы черного дыма, временами из них вырывались языки пламени, и даже сейчас все еще слышался грохот отдельных взрывов.
– Я тоже проанализировал ситуацию, – сказал он, при этом Стоун постарался иронично скопировать интонацию инспектора. – И я пришел к выводу, что «Скороход» захватили не кто иные, как капитан Лейрд и ее сообщники.
– Это верно, – ответил инспектор. – Их след уже обнаружен. Район, где они могут находиться, уже блокирован. Рано или поздно мы их арестуем.
– Или они скроются, – добавил Стоун.
Никто из инспекторов ничего не сказал, но он уже достаточно долго прожил здесь, чтобы догадаться, что Черити и ее друзья каким‑то образом смогли нейтрализовать «Искателя».
– Мне очень жаль, – продолжил он наигранно агрессивным тоном, – но я слишком хорошо знаю капитана Лейрд. Уже не в первый раз она уходит от наших воинов – какой бы безвыходной ни казалась ситуация.
Несколько секунд инспектор молчал, а потом сказал:
– Я не вижу связи между погоней за бунтовщиками и тем фактом, что вы позволили сбежать пленнику.
Стоун вздохнул.
– Я ведь уже сказал, что не верю, будто вашим воинам удастся поймать капитана Лейрд. Поэтому я принял свои собственные меры.
– Объясните, – потребовал инспектор.
И Стоун принялся подробно разъяснять.

* * *

…И в то же самое мгновение автомобиль сделал залп… по воинам моронов. Все произошло слишком быстро, чтобы Черити действительно успела понять, что происходит: орудия разом выплюнули полдюжины ослепительно‑белых лазерных молний, которые, пролетев мимо Черити и Скаддера, превратили улицу позади них в настоящий огненный ад. Все мороны мгновенно превратились в пепел, так и не поняв, что их убило.
Взрывной волной Черити и Скаддера сбило с ног. Девушка сумела прикрыть лицо руками, когда волна раскаленного воздуха докатилась до них. Сквозь слезы, брызнувшие из глаз, она увидела, как Скаддер прикрыл своим телом раненого Лестера. Какое‑то мгновение ей даже показалось, что она вдыхает огонь. От боли Черити вскрикнула, сжалась в комок и почувствовала запах собственных паленых волос. Взрывная волна прошла над ними, из окон посыпались остатки стекол. Только тогда Черити приподнялась и широко открытыми от удивления глазами посмотрела на автомобиль, который медленно и беззвучно заскользил в их сторону. Стволы орудий повернулись, какое‑то мгновение смотрели прямо на них со Скаддером, но потом вновь уставились в конец улицы, хотя там не оставалось ничего.
– Что… – начал Скаддер и озадаченно запнулся на полуслове, когда с правой стороны автомобиля открылась дверца. Показалась худая рука и кусок бурой накидки, рука замахала им, а через секунду показалась огромная голова и улыбающееся лицо гнома.
– Гурк! – крикнула пораженная Черити.
– Собственной персоной, – ответил тот и выпрыгнул на улицу. Мелкими семенящими шагами он подошел, насмешливо поклонился и протянул руку, чтобы помочь Черити встать.
Не обращая внимания на его руку, она сама вскочила на ноги. Гурк скорчил гримасу и повернулся к Скаддеру, который снова поднялся на колени и озабоченно склонился над Лестером.
– Что с ним? – спросил Гурк. – Он мертв?
Скаддер покачал головой.
– Пока нет. Но боюсь, у него мало шансов.
– Откуда ты взялся? – растерянно спросила Черити.
Гурк запрокинул голову и посмотрел на нее. Потом поднял руку и большим пальцем показал через плечо.
– Оттуда, – сказал он. – И похоже, как раз вовремя, чтобы спасти ваши задницы.
Взгляд Черити скользил по автомобилю с огненно‑красной эмблемой захватчиков, который неподвижно завис в полуметре от земли. Она слышала слабое шипение воздушной подушки, удерживавшей автомобиль в воздухе.
– Ты перешел на сторону наших врагов или это очередной трюк? – спросила она и попыталась улыбнуться, но по выражению лица Гурка сразу поняла, что тот заметил нотку недоверия в ее голосе.
– Ни то, ни другое, – вдруг очень серьезно сказал Гурк, – но это долгая история, и я предлагаю пока оставить ее. Сейчас не время и не место. Может, вы еще не заметили, но здесь полно муравьев, которые сгорают от нетерпения сказать вам «добрый день».
– А кто там внутри? – спросил Скаддер и показал на автомобиль на воздушной подушке.
– Никого, – ответил Гурк. – Я же всегда сходил с ума по автомобилям, разве ты не знал?
Черити закончила этот бесполезный разговор, сделав Скаддеру знак.
– Положи его в машину, – сказала она, показав на Лестера. – Но осторожно.
– И смотри, не запачкай мои сидения, – добавил Гурк. – Тачка совсем новая. Даже срок гарантии еще не истек.
Черити невольно улыбнулась, но тут же вновь посерьезнела. Тем временем Скаддер осторожно уложил раненого на заднее сиденье автомобиля, а затем и сама Черити быстро забралась в машину, несколько секунд со все возрастающим беспокойством смотрела на панель управления, усыпанную сложными приборами, и наконец решила, что будет лучше и дальше доверить управление автомобилем гному.
Гурк закрыл дверцу, включил двигатель и повел машину вниз по улице. Он повернул, направляясь к центру города, и увеличил скорость. Сердце Черити испуганно дернулось, когда на следующем перекрестке она увидела целый отряд вооруженных моронов, недоверчиво смотревших в сторону автомобиля, но Гурк лишь улыбнулся и прибавил скорость. К большому удивлению Черити, мороны с уважением расступились перед ними.
– Не беспокойся, – сказал Гурк, похоже, угадавший ее мысли. Впрочем, вероятно, их можно было легко прочесть у нее на лице. – Если они не видели, как я только что поджарил их друзей, то с нами ничего не случится.
Ухмыльнувшись, он ударил ладонью по рулю:
– Это личная машина Стоуна. Никто не решится остановить ее.
– Как ты заполучил ее? – недоверчиво спросила Черити.
Гурк глубоко вздохнул.
– Угнал, – сказал он. – Разве я тебе не рассказывал, что на тридцати четырех планетах Млечного пути меня разыскивают за угон автомобилей?
– Да прекрати же молоть вздор, – рассердилась Черити. – Что здесь, черт побери, происходит?
Гурк свернул в боковую улицу и снова увеличил скорость. Фасады полуразрушенных домов так быстро мелькали мимо, что Черити теперь видела лишь их размытые контуры.
– Я предлагаю поискать где‑нибудь спокойное местечко и переждать, пока волнение уляжется, – сказал Гурк. – Нам надо обсудить массу вопросов.

ГЛАВА 18

Уже три или четыре часа Френч сидел в своем укрытии и был уверен, что ему отсюда никогда больше не выбраться.
Он ожидал, что огромный белый паук уйдет, а остальные твари вновь примутся за свою обычную работу. Но этого не произошло. Вместо этого в огромном зале воцарилась атмосфера лихорадочной напряженной нервозности. В последние минуты сюда подходило все больше и больше пауков – целая армия крупных шестиногих тварей, отличавшихся от уже знакомых Френчу только одним: все они имели оружие.
Френч не сомневался, что именно он сам и стал причиной этого волнения. В нише, выбранной им в качестве укрытия, он был в безопасности – даже случайный взгляд в этом направлении позволил бы паукам увидеть лишь черную тень, – и до тех пор, пока он не потеряет самообладания и не попытается выбраться отсюда, с ним ничего не случится. Но не вечно же ему тут оставаться!
Френч спрашивал себя, что же произошло. Он часами бродил по этому миру пауков, на своем пути встретил несколько этих тварей, но никто не обращал на него внимания. И вдруг появилась целая армия только для того, чтобы отыскать его и убить.
Может, это каким‑то образом связано с этой новой белой тварью, появившейся из металлического кольца. Встретившись на миг с ней глазами, Френч убедился в том, что она умнее всех пауков, а следовательно, и опаснее. Френч подумывал о том, чтобы убить этого паука – за последний час тот несколько раз проходил довольно близко от его убежища, и хватило бы одного меткого выстрела из гарпуна. Но Френч колебался и, возможно, уже упустил время.
Френч беспокойно пошевелился. Его взгляд скользил по огромному залу, на мгновение задержался на ослепительно‑белой фигуре монстра, который, очевидно, в этот момент отдавал приказы вооруженным паукам, а затем снова поискал парящее в воздухе железное кольцо.
Что‑то происходило. Френч почувствовал это еще за секунду до того, как дальняя стена зала, видимая через железное кольцо, начала бледнеть и ей на смену появилась бездонная, колеблющаяся чернота, однажды уже увиденная им.

ГЛАВА 19

– Итак, – начал Гурк, направив машину в узкую боковую улицу и с удивительной ловкостью припарковав ее под защитой ворот. – Что, ради всего святого, вы делаете здесь? И где вы откопали этого парня?
Кивком головы он указал на Лестера, который, вытянувшись и дрожа всем телом, лежал на заднем сидении машины. Черити попыталась дать лейтенанту болеутоляющую таблетку из своей аптечки, но ничего не помогло. Она была уверена, что Лестер умрет. С каждой минутой его состояние ухудшалось. Оставалось только удивляться, что он все еще борется со смертью.
– Такой же вопрос могли бы задать и мы, – сказал Скаддер. – Если учесть, что ты, по твоим словам, даже не знал о нашем появлении здесь, то тогда появился слишком быстро и в нужном месте.
Гурк скорчил рожу и показал хопи язык.
– Большой краснокожий шаман считает, что маленький белый человек предал его, да? – спросил он насмешливо.
Однако Скаддер оставался совершенно серьезным. Он ничего не ответил, но его взгляд был очень красноречив. Вздохнув, Гурк повернулся к Черити.
– Стоун рассказал мне совершенно дикую историю. Должен признаться, до самого последнего момента я в нее не верил. Но вы все‑таки появились здесь…
Черити бросила тревожный взгляд из окна автомобиля на улицу. Они находились в двух кварталах от гигантской двойной башни Всемирного Торгового Центра. По пути им попадалось все больше моронов, но встречались также и люди, как и обещал Стоун. Никто не обращал внимания на машину. Просто все, и люди и мороны, почтительно отступали в сторону и давали ей дорогу.
– Как у тебя оказалась эта машина? – спросила Черити.
– Это долгая история, – ответил Гурк.
– Так расскажи ее, – потребовал Скаддер. Но Гурк энергично покачал головой.
– Нет, сначала вы, – может быть, тогда я пойму, стоит ли верить Стоуну.
Черити откинулась на мягкое сидение и несколько секунд наслаждалась покоем. Впервые за долгое время ничто не угрожало ее жизни и не нужно было опять убегать. Конечно, эта обманчивая безопасность не могла долго продлиться. Вот уже несколько часов Черити и ее друзья находились в ситуации, которая просто не могла стать еще хуже. А ведь им еще предстояло выполнить самую трудную часть их задания.
– С тех пор как мы виделись в последний раз, случилось слишком многое, – начала она уставшим, тихим голосом.
– Это мне известно, – прервал ее Гурк. – Что стало с Кайлом и девушкой? Они остались живы?
– Живы?.. – Черити пожала плечами, потом неохотно еле заметно кивнула.
Она ничего не слышала ни о Кайле, ни о девушке, с тех пор как в последний раз встретила их в руинах Кельнского собора. Но почему‑то она была уверена, что Кайл еще жив. Иногда ей казалось, что он совсем рядом.
– Думаю, да, – еще раз сказала Черити. – Ты знаешь, что Стоун разговаривал со мной, после того как взял тебя в плен?
Гурк молча кивнул, и она продолжила:
– Я, как и ты, до сих пор не знаю, можно ли ему действительно верить. Но пока все, что он говорил, оказалось правдой.
– Я знаю, – проворчал Гурк. Казалось, его собственные слова были ему неприятны. – Похоже на то, что у твоего друга внезапно заговорила совесть.
– Вряд ли, – она покачала головой. – Он просто‑напросто боится. Видимо, произошли какие‑то события, которые убедили его в том, что он оказался не на той стороне.
– Кажется, я могу тебе сказать, какие именно, – Гурк хмыкнул и махнул рукой. – Но сначала ты.
– Он рассказал мне, как уничтожить эту проклятую новую бомбу, – сказала Черити.
Казалось, Гурк совершенно не удивился. Он только очень внимательно посмотрел на девушку.
– Я не знаю, почему он это сделал, – продолжила Черити. Ее немного разочаровало молчание Гурка, так как она чувствовала, что ему что‑то известно. Что‑то очень важное. Она горько рассмеялась. – Все это было бы смешно, если бы не было так ужасно. Еще чуть‑чуть, и мы бы отказались.
– Ты – и отказаться? – Гурк усмехнулся. – Извини, но эти два слова как‑то не подходят друг к другу.
– Не стоит вести борьбу, которую нельзя выиграть, – с серьезным выражением лица ответила Черити. – Разве это не твои слова? Я не уверена, что мы сможем их победить, но, по крайней мере, у нас есть хороший шанс попытаться это сделать. Но зачем, если все, чего мы этим добьемся – это уничтожение всей солнечной системы?
– Это он так тебе сказал? – настороженно спросил Гурк.
– Это ты мне сказал, – с ударением сказала Черити. – Или ты мне лгал, когда рассказывал историю своего народа?
– Нет, я не лгал, – отозвался Гурк. – Но было кое‑что, о чем я тогда еще не знал.
– Например, эта бомба, – продолжила Черити. – А кроме того, известно железное правило моронов: то, что они не могут завоевать, они уничтожают. Но Стоун рассказал нам, как ее обезвредить.
– …И одновременно отключить трансмиттер на Северном полюсе, чтобы они не смогли получить пополнение, – предположил Гурк.
– Да. Но это самая главная проблема. Видишь ли, на базе Гартмана есть пара игрушек из нашего великого прошлого, – с горькой иронией сказала Черити. – Не очень много, по сравнению с тем, что здесь имелось раньше, но более чем достаточно, чтобы взорвать этот проклятый звездолет вместе с их чертовым трансмиттером.
– Это звучит слишком уж просто, – сказал Гурк.
– Как раз об этом я и подумала, – ответила Черити. – Но иногда случается, что и великих свершений добиваются довольно легко, не говоря уж о том, что путешествие сюда не назовешь увеселительной прогулкой.
– И мы еще далеки от цели, – добавил Скаддер. – А я так и вообще не уверен, что мы когда‑нибудь доберемся до нее.
– Конечно, я могу ошибаться, – сказал Гурк, – но мне кажется, что это не самый лучший путь к Северному полюсу. И тем более к Солнцу.
– Это тот путь, который мне описал Стоун. – Черити пожала плечами и показала на две искрящиеся золотом башни Всемирного Торгового Центра, возвышавшиеся над крышами соседних домов. – Там внутри находится Вычислительный центр моронов. Так сказать, их электронный мозг. И трансмиттер, который доставит нас на спутник.
– Это надувательство! – убежденно заявил Гурк. – Существует только один‑единственный трансмиттер, радиус действия которого достаточно велик. И он установлен в Черной крепости на Северном полюсе.
– Стоун обещал так запрограммировать аппараты, чтобы мы сразу попали к нашей цели, – ответила Черити. – Ты считаешь, что он нас обманул?
Гурк несколько секунд помедлил с ответом.
– Затрудняюсь ответить, – сказал он наконец. – Насколько я знаю Стоуна, я бы сразу сказал – да. Но если подумать о том, какой шум вы устроили на пути сюда, то не вижу в этом особого смысла. Ведь есть и более простые пути, чтобы заманить вас в ловушку.
– Может быть, это доставляет ему удовольствие? – предположил Скаддер.
Гурк искоса посмотрел на него.
– Удовольствие? Смотреть, как вы дотла сожгли полгорода, и рисковать своей головой, помогая мне бежать? – Гурк решительно покачал головой. – Нет. Он обманул вас, но только в одном.
– В чем?
– Это касается причины вашего появления здесь, – сказал Гурк. – Не может быть, чтобы в нем вдруг заговорила совесть. Я думаю, он и не знает, что это такое. Скорее всего, он просто боится. И не без причины.
Черити и Скаддер встревоженно посмотрели на гнома. И Гурк не отказал себе в удовольствии сделать преувеличенно большую драматическую паузу, прежде чем продолжил повышенным тоном:
– Я многому научился за последние три месяца. Я много раз разговаривал со Стоуном и кое‑что выяснил. Все, что я рассказывал вам о судьбе моей родной планеты, правда. Но в одном я ошибался – мороны устанавливают эту солнечную бомбу не потому, что боятся бунтовщиков и восстаний. Во всяком случае, не они боятся этого.
– Что это значит? – нетерпеливо спросил Скаддер. – Не томи!
– И не собираюсь, – обиженно ответил Гурк. – Это ты меня постоянно прерываешь, разве нет?
Скаддер наклонился и угрожающе потряс перед лицом Гурка своим кулачищем размером с его голову. Гурк, защищаясь, поднял свои маленькие ручки и отодвинулся подальше от индейца.
– Хорошо, хорошо, – сказал он. – Тогда краткое резюме. Они боятся восстания, но не с вашей стороны, а со стороны собственных детей.
По выражению лица Скаддера было видно, что теперь он вообще ничего не понимает. Но Черити бросила долгий задумчивый взгляд на неподвижного Лестера на заднем сидении. Внезапно она вспомнила о том, что им довелось пережить в руинах Кельна. У нее возникло такое чувство, как будто она вот‑вот поймет что‑то очень важное, чего до сих пор никак не могла осознать.
– Армия моронов всегда действует одинаково, – начал Гурк. – Они подавляют сопротивление на планете, посылая туда все больше и больше войск и совершенно не считаясь со своими потерями. Видимо, они могут себе это позволить – если Стоун не преувеличивал, то они уже покорили десятки тысяч миров. И везде происходит то же самое, что и на Земле. Они покоряют планету и превращают в рабов всех, кто останется в живых после завоевания. Но раньше я считал, что они делают это из простой жадности, чтобы эксплуатировать порабощенные миры.
– А разве это не так? – спросил Скаддер. Гурк сделал какое‑то сложное движение: он вроде бы кивнул и в то же время пожал плечами и покачал головой.
– И да, и нет, – ответил он. – С одной стороны, конечно – да. Они эксплуатируют планеты до тех пор, пока в них абсолютно ничего не останется. У моронов огромная потребность в сырье, руде, минералах, расщепляемых материалах… Но это еще не все. Вероятно, они могли бы все получить с гораздо меньшими затратами, если бы находили необитаемые планеты и разрабатывали их недра. Но им нужно жизненное пространство.
Его слова не особенно удивили Черити. Все видели, что захватчики сделали с центром Парижа. Они доставили на Землю не только своих воинов и оружие, но и часть своей флоры и фауны и начали превращать Землю в другую, почти непригодную для жизни человека планету. И это происходило не только в Париже, но и в сотнях, а может, и тысячах других мест Земли. Правда, это был трудный и длительный процесс, который мог продолжаться сотни лет, но мороны были таким народом, который измерял время не годами, а тысячелетиями.
– Мороны заселят планеты, которые они завоевали, – продолжал Гурк. – Гнезда в Париже и Кельне не единственные. Повсюду самки муравьев заняты увеличением колоний. Они невероятно плодовиты. И они не могут прекратить это размножение. Это и является единственной причиной их завоевательных походов. Просто им требуется жизненное пространство.
– Все это не очень ново, – заметил Скаддер, хотя по его лицу было видно, что услышанное потрясло его до глубины души.
– Я знаю, – ответил Гурк. – Но иногда происходит небольшая неудача, авария. Временами самки вступают в своего рода симбиоз, сожительство с коренными жителями завоеванного мира. Чаще всего эти соединения с самого начала обречены на неудачу. Но случается, что они все же функционируют, и тогда возникает новый биологический вид.
– Джереды, – пробормотала Черити. – Гнездо в Кельне…
– Это скачок или сдвиг, – подтвердил Гурк, кивнув головой. – Так они это называют. Джереды – это не что иное, как продукт соединения самки муравьев с человеком.
– Но это же совершенно исключено, – запротестовала Черити.
– Скажи это им, а не мне, – проворчал Гурк. – Видимо, они этого не заметили. – Он снова посерьезнел. – Такое случается не в первый раз. Это происходит редко, но происходит. Я думаю, здесь действительно речь идет об эволюционном скачке. Мороны боятся этого момента, как черт ладана. До сих пор они всегда теряли ту планету, на которой происходило подобное.
– Но почему? – озабоченно спросил Скаддер. – Джереды… жуткие. Но их мало. А на Земле, вероятно, миллиарды моронов.
– Стоун открыл мне не все свои тайны, – нетерпеливо ответил Гурк, – тем не менее достаточно. В действительности такой скачок означает возникновение совершенно нового биологического вида, у которого очень мало общего как с моронами, так и с коренными жителями планеты. Они их превосходят, Скаддер. Превосходят по всем статьям. И самый долгий период, который проходит с момента скачка до полного поражения моронов, составлял до сих пор десять лет. Вот что является истинной причиной существования сверхновой бомбы. Мороны боятся собственных потомков больше всего на свете, так как только потомки превосходят их. Момент, когда джередам удастся захватить трансмиттер и тем самым открыть себе путь в Галактику, будет означать конец моронов. Мороны стараются забрать с собой трансмиттер или, по крайней мере, разрушить его, если это им не удается, то в качестве последнего средства они используют солнце планеты, превращая его в сверхновую звезду и уничтожая тем самым все живое.
– И какое это имеет отношение к внезапной перемене образа мыслей Стоуна? – поинтересовался Скаддер.
Гурк надул щеки.
– Ты так глуп или только прикидываешься, дылда? У вашего друга, так же как и у нас, нет никакого желания быть поджаренным. Как ты думаешь, что случилось в Кельне?
– Кажется, я начинаю понимать, – в ужасе прошептала Черити. – Мороны…
– Готовятся к эвакуации с этой гостеприимной планеты, – мрачно закончил предложение Гурк. – И, возможно, взрыватель в их маленькой бомбе уже тикает: на тот случай, если им не удастся взять с собой или разрушить свой трансмиттер.
В первый момент Черити была слишком поражена, чтобы заметить логическую ошибку в этой аргументации. Но она все же оказалась слишком очевидной, чтобы не замечать ее долгое время.
– Но это же… совершенно бессмысленно, – вдруг сказала она. – На Земле тысячи трансмиттеров. Мы сами прошли через один из них. На каждой базе пришельцев стоит хотя бы один из этих аппаратов.
– Это не совсем то, – ответил Гурк. – Я не специалист по межгалактическим скорым поездам, но мне кажется, это совсем иная технология. У нее столько общего с остальной технологией, сколько у трехколесного велосипеда с этой машиной на воздушной подушке. И на том, и на другом можно добраться из одного пункта в другой, но на этом сходство кончается, – он ухмыльнулся: – По крайней мере, вы можете быть уверены, что муравьи Дэниеля недолго будут действовать вам на нервы. Не позднее чем через десять лет вы избавитесь от них.
Черити снова вспомнила о том, что она видела в подвалах Кельнского собора, и прежде всего о том, что она увидела в глазах джереда, когда разговаривала с ним. Ей стало жутко. Она не ответила на слова Гурка и радости от его слов не испытала. Вполне возможно, что они изгонят нечисть с помощью дьявола, в буквальном смысле этого слова.
– Тебе все это рассказал Стоун? – спросила она, помолчав.
– В основном, да, – подтвердил Гурк. – Остальное я уже знал, просто не понимая, что это означает. – Внезапно его голос изменился, и он спросил своим обычным пронзительным голосом ворчливого старика: – И, черт побери, я до сих пор все еще не знаю, а что вы тут делаете?
– Мы должны уничтожить определенную часть этого Вычислительного центра, – ответила Черити. – Если нет, то тогда у нас на шее будет половина флота моронов, как только мы приблизимся к Черной крепости.
– Ерунда! – убежденно сказал Гурк. – Несусветная чушь! Не существует никакого Центрального пункта управления их космическим флотом, – кстати, и флота такого вообще нет. У них нет космических кораблей. Да и зачем? Даже если бы у них были звездолеты, мороны не такие дураки, чтобы сделать их функционирование зависимым от одного‑единственного компьютера.
– Я верю в это так же мало, как и ты, – спокойно ответила Черити. – Но нападение на компьютер – это условие, которое поставил Стоун. Не спрашивай меня, почему.
Гурк нахмурил лоб и на мгновение задумался.
– Возможно, в памяти компьютера есть что‑то такое, от чего он хотел бы избавиться, – сказал он наконец. – Это похоже на Дэниеля: сочетать приятное с полезным. Мне бы очень хотелось расстроить его планы.
– Но, к сожалению, все козыри у него, а не у нас, – ответила Черити. – Связь с трансмиттером будет активирована только после разрушения компьютера.
Гурк что‑то буркнул в ответ, но она не поняла, да и не очень хотела понимать.
– Мне это не нравится, – проворчал он. – Я все еще не доверяю Стоуну. Я уверен, что он хочет нас одурачить.
– Он мог бы это сделать намного проще, – сказала Черити. – Разве это не твои собственные слова?
Гурк одарил ее язвительным взглядом, но предпочел промолчать и забарабанил худыми пальцами по рулю машины.
– Не пора ли нам убираться отсюда? – подал голос Скаддер. – Чего мы вообще тут ждем?
– Еще слишком рано, – отозвался Гурк, не глядя на него. – Стоун даст мне знать, когда все успокоится. Но мне это не нравится.
– Что?
– А то, что этот мерзавец сидит где‑то вверху и точно знает, что мы делаем и когда, – мрачно произнес карлик. – Я просто нутром чую, что он нас одурачит.
С заднего сиденья машины раздался слабый стон, Черити повернулась и озабоченно склонилась над Лестером. К ее удивлению, юный солдат открыл глаза, и сознание вернулось к нему. Его глаза лихорадочно блестели, лицо покрылось мелкими капельками холодного пота, а пальцы скребли по мягкой обивке сидения и издавали такой неприятный звук, от которого у Черити по спине побежали мурашки. Но он давно уже пришел в себя и более того – когда она склонилась над ним, посмотрел на нее и даже вымученно улыбнулся.
– Как… у нас… дела? – запинаясь, прошептал он.
– Хорошо, – солгала Черити. – Мы почти выбрались.
– Вы лжете, капитан Лейрд, – сказал Лестер. Он снова улыбнулся, и на этот раз его улыбка оказалась не такой вымученной, как в первый раз. Его дыхание постепенно успокаивалось.
Но Черити не обольщалась. Она повидала слишком много умирающих людей, чтобы не знать, что кажущееся улучшение, которое она наблюдала, возможно, не что иное, как последний всплеск угасающей жизни. Но оставалось и еще что‑то – то, что ей сейчас предстояло сказать, было неимоверно трудно, но у нее не было другого выхода.
– Послушайте, Лестер, – неуверенно начала она. – Мы… не можем здесь задерживаться. Возможно, мы… – она запнулась. У нее появилось такое чувство, будто она собирается убить безоружного. И в известном смысле, так оно и было. – Возможно, случится так, что мы не сможем взять вас с собой, – наконец выдавила она из себя.
– Не беспокойтесь обо мне, капитан Лейрд, – ответил Лестер. – Я… приду в норму. Все, что мне нужно, это несколько минут покоя.
Черити взглянула на выглядевшее таким безобразным маленькое отверстие в его груди и промолчала. На этот раз ранение показалось ей более легким и не таким опасным. Лестер никогда больше не поднимется, и он должен был понимать это так же хорошо, как и она. Видимо, ему хотелось просто подбодрить ее.
– Послушайте, Лестер, – снова начала она. – Мы…
– Мы не можем взять с собой умирающего человека туда, куда мы отправляемся, – жестко перебил ее Скаддер. – Мне очень жаль, парень, но ты знал, на что шел. Такое могло случиться с каждым из нас.
Черити резко повернула голову и так сердито посмотрела на Скаддера, что тот смущенно вздрогнул и отвел глаза в сторону, но Лестер лишь рассмеялся и повторил еще раз:
– Я встану на ноги. Дайте мне только несколько минут.
Черити промолчала. Внезапно она поймала себя на мысли, что почти желает, чтобы Лестер умер, прямо здесь, сейчас и избавил бы ее от страшного выбора: оставить его здесь или взять с собой и тем самым поставить под угрозу жизни всех. Она отогнала от себя эти мысли, снова повернулась вперед и увидела, как на пульте перед Гурком среди множества инструментов и приборов начала мигать желтая лампочка. Гном ничего не сказал, наклонился вперед и, нажав на кнопку, включил двигатель машины.

ГЛАВА 20

Оба заряда Стоун установил таким образом, что теперь даже сам с трудом мог их обнаружить среди причудливых кромок и линий блока памяти компьютера. Его руки слегка дрожали от волнения, и он немного помедлил, прежде чем обернулся и размеренным шагом направился к двери. Он знал, что достаточно хорошо владеет собой, чтобы ничто не бросилось в глаза посторонним. От человека, возможно, и не укрылись бы его неестественная бледность, дрожание рук и лихорадочный блеск глаз, но инспектора не обладали наблюдательностью людей и были никудышными психологами. Они абсолютно не умели распознавать мимику человека, точно так же, как Стоун не мог разобрать выражений на застывших ороговевших мордах этих странных существ.
Мысленно он еще раз проверил все пункты своего плана и не нашел в нем ни одного изъяна. Оба заряда взорвутся спустя мгновение после того, как гном и его спутники пройдут через трансмиттер. Этот взрыв сожжет дотла не только помещение, в котором они окажутся, но и весь этаж, а может быть, еще несколько этажей, лежащих выше. При всем том уроне, который причинили моронам Черити Лейрд и ее новоявленные кандидаты в революционеры, ему будет легко свалить на них вину и за этот взрыв. Кроме того, будет выглядеть вполне логично, что они взорвали за собой трансмиттер, чтобы задержать возможных преследователей.
И тем не менее риск оставался. Впрочем, у Стоуна просто не было другого выбора. История, которую он рассказал инспекторам, выглядела правдоподобной ровно настолько, насколько это возможно. Если Черити Лейрд и другие ворвутся в это здание, то здесь их встретит сотня отборных воинов‑моронов. Стоун в душе очень надеялся, что несмотря на все, им все же удастся добраться до трансмиттера и улететь – но он был уверен, что ни Гурк, ни капитан Лейрд никогда и не собирались проникать в компьютерный зал, чтобы выполнить свою часть соглашения.
Во всяком случае, он бы на их месте этого не делал. Это был старый трюк обманутого обманщика, и Стоун тешил себя мыслью, что ему удалось повернуть винт еще на один оборот. В любом случае, сдержит ли Черити Лейрд свое слово или нет, но базы данных будут разрушены.
Те самые компьютерные файлы, которые не имеют ничего общего с координацией несуществующего космического флота, но от которых зависел такой немаловажный вопрос, как останется ли он, Дэниель Стоун, и дальше наместником этой планеты или его ждет медленная мучительная смерть.
Стоун уже почти дошел до двери, и вдруг еще раз остановился и обернулся. Взгляд скользнул по мерцающей лицевой панели банка данных и на мгновение задержался на контрольных приборах с надписями, выполненными непонятными символами. Его охватило жуткое чувство. Этот компьютер представлял из себя нечто большее, чем просто электронное устройство, в котором хранится информация. Для него – и для скольких еще? – этот шедевр технологии представлял собой некоторое подобие могилы. В нем хранилась часть его личности, записанная цифровым кодом и замкнутая в ячейке памяти, словно в тюрьме. И Стоун чувствовал себя голым и легко уязвимым при мысли, что каждый, кто обслуживает эту машину, мог вызвать эти данные и прочесть о самых сокровенных тайнах его жизни.
Почти против собственной воли Стоун вернулся к компьютеру и вытянул руку. Он все еще колебался. Внутренний голос шептал ему, что лучше всего не делать этого. Но искушение оказалось слишком велико. Он должен знать, что же хранится в памяти компьютера, что мороны знали о нем – и ему просто необходимо знать, кто же такой он сам. Может быть, проникнув в тайны этого компьютера, он станет единственным человеком на Земле, который действительно познал самого себя.
Стоуна охватило возбуждающе‑волнующее чувство. Прочесть свои собственные мысли! Увидеть то, что подсознание скрывало до сих пор от него самого, как в раскрытой книге прочесть всю свою жизнь с самой первой секунды…
Стоун включил компьютер, подождал, пока на экране засветились зеленые буквы, и дрожащими пальцами набрал на клавиатуре свое собственное имя.
Он поразился тому, что на экране сразу появилась какая‑то сложная и в то же время понятная схема. Стоун рассчитывал на то, что данные будут закодированы или, по крайней мере, защищены от посторонних, чтобы не каждый их мог вызвать – но, к его удивлению, ничего этого здесь не оказалось.
Некоторое время он внимательно изучал схему на экране, пока не понял принцип заложенной программы. Затем его пальцы снова забегали по клавиатуре, и монитор наполнился цифрами и буквами.
Почти пять минут Стоун стоял неподвижно и смотрел с все более возрастающим удивлением на то, что показывал монитор. Там оказалось обилие информации – его имя, звание, возраст, рост, подробное описание его тела, походки, манеры двигаться, говорить и реагировать. Пожалуй, это было самое подробное дело с данными о человеке, которое Стоун когда‑либо видел. И не более того. А где же самые сокровенные тайны его жизни? Где же все его мысли, которые только и составляют человеческую личность?
То, что хранилось в памяти этого компьютера, представляло собой самое подробное личное дело, из всех когда‑либо заведенных, но в нем не имелось никакой информации о его тайных желаниях и мыслях, ничего о темных сторонах души – и даже ни слова о предательстве, совершенном им.
Прошло много времени, пока Стоун опомнился и смирился с правдой.
Он ошибался. Его ввели в заблуждение. Все, что рассказывали о банке данных, о возможностях этого фантастического компьютера, оказалось неправдой.
Все было ложью!
И последнее, самое страшное предательство, в результате которого он открыл капитану Лейрд и ее друзьям тайны этой базы и, возможно, вложил в их руки оружие, с помощью которого они смогут положить конец господству моронов на Земле, оказалось совершенно напрасным. Та опасность, которой он боялся, вообще никогда не существовала.
Он услышал, как распахнулась дверь, обернулся и узнал Люцифера, своего личного адъютанта. Позади него виднелась белая фигура одного из инспекторов.
Стоун даже не стал выключать компьютер. Он понял, что все пропало. Вполне возможно, что они заранее все знали и просто ждали снаружи, наблюдая за ним на экране монитора, чтобы увидеть, как далеко он зайдет.
Люцифер подошел ближе, прошел мимо Стоуна, наклонился вперед и ловко извлек оба заряда, которые тот установил под компьютером. Потом он отошел в сторону, уступая место инспектору.
– Наместник Стоун, – раздался бесстрастный голос инспектора, – сдайте мне, пожалуйста, ваше оружие. И не пытайтесь оказывать сопротивление. Это бесполезно.
Стоун очень медленно вытащил лучевой пистолет из‑за пояса и передал его инспектору.

ГЛАВА 21

После всего, что пришлось пережить на пути сюда, все остальное показалось им детской игрой. Машина на воздушной подушке преодолела оставшееся расстояние до сдвоенных башен Всемирного Торгового Центра довольно быстро, и ее так нигде и не остановили. Автомобиль сделал полукруг вокруг здания и скользнул в подземный гараж, ворота которого автоматически открылись, как только они подъехали ближе. Машина вильнула в огромный подземный зал, и Гурк включил фары. Бледный свет вырвал из темноты ржавые остовы автомобилей, пятидесятилетний мусор и пыль, скопившуюся здесь за полвека. Кое‑где еще белели человеческие кости, которые никто не потрудился отсюда убрать.
– Я не верю ни одному его слову, – сказал Скаддер. – Это ловушка, я просто чую ее!
Он беспокойно ерзал на своем кресле, а его пальцы нервно играли с курком лазерного ружья. Украдкой посмотрев на него, Черити убедилась, что оружие на предохранителе, и облегченно вздохнула. Она ничего не сказала по этому поводу, но у нее самой было точно такое же чувство. История, рассказанная ей Гурком, слишком уж хорошо соответствовала тому, что ей поведал сам Стоун.
Она повернулась и посмотрела на Гурка.
– И что теперь?
Гном снял левую руку с руля и показал на закрытые, ржавые двери лифта в другом конце зала. Машина медленно поплыла туда.
– Этот лифт ждет нас, – сказал он и тут же резко повернул руль, свернув почти под прямым углом с прежнего курса. – Но мы не воспользуемся им.
– Почему?
Гурк пренебрежительно фыркнул.
– Потому, что я так же не доверяю этой крысе, как и ты, золотце, – сказал он. – Существует другой путь наверх. Вот им мы и пойдем.
Он направил машину в противоположный конец зала и там остановился, однако ни мотор, ни фары не выключил.
Черити намеренно медленно повернулась к Лестеру, лежащему на заднем сидении – и удивленно вытаращила глаза. Лестер поднялся. Он сидел в неудобной позе, наклонившись вперед, лицо все еще сохраняло мертвенную бледность, а уголки рта подрагивали от боли. Но он посмотрел на нее, и его лицо осветила не просто искренняя, но почти торжествующая улыбка.
– Я же говорил, что мне нужно лишь несколько минут покоя, – произнес лейтенант. – Я, конечно, не утверждаю, что смогу в таком состоянии пробежать марафонскую дистанцию. Да, думаю, у меня хватит сил, чтобы самостоятельно идти.
– Но это же… невозможно, – прошептала Черити.
– Я не стану для вас обузой, капитан Лейрд, – добавил настойчиво Лестер.
Черити продолжала в смятении таращиться на него. Она просто не верила своим глазам. В то же время у нее снова возникло ощущение, что ей прекрасно известно, в чем, собственно, дело. Она даже не особенно удивилась, скорее, просто очень сильно испугалась. Но снова, как и в первый раз, Черити не смогла закончить свою мысль, и в душе остались лишь крайнее смятение и растерянность.
– Как это вам удалось? – прошептала она.
– Старый рецепт моей матери, – ответил Лестер, ухмыляясь. – Как‑нибудь при случае я расскажу вам о нем.
Черити проглотила ответ, который уже вертелся на языке. Сейчас был неподходящий момент, чтобы спорить с Лестером. Но к длинному списку вопросов, которые она хотела задать этому человеку, прибавилось еще несколько.
Друг за другом люди вылезли из машины. Лестер пока еще двигался с трудом, но Черити видела, как его состояние с каждой минутой улучшалось. Для человека, еще десять минут тому назад боровшегося со смертью, он теперь находился просто в отличной форме.
Капитан Лейрд ждала, что Гурк выключит двигатель, но вместо этого гном еще раз вскарабкался на сиденье водителя, жестами показал, чтобы все отошли на несколько шагов в сторону, и развернул машину на месте. Черити больше не видела, что он там делает, но внезапно турбины взревели, и в следующую секунду Гурк кубарем выкатился из кабины. Машина рванулась с места и, все увеличивая скорость, исчезла в темноте подземного гаража.
– А теперь вперед! – приказал Гурк. – Бежим отсюда!
И они побежали. Черити и Скаддер, не долго думая, схватили Лестера под руки и потащили вперед. Здесь внизу царила полная темнота, и Черити с трудом различала предметы на расстоянии вытянутой руки. Зато Гурк с почти пугающей уверенностью находил правильный путь. Делая резкие повороты, он пробегал мимо ржавых остовов автомобилей и бетонных колонн, направляясь к металлической двери, криво висящей на ржавых петлях.
Находясь практически у цели, Черити внезапно услышала страшный грохот, и в ту же секунду гараж озарился кроваво‑красным светом мощного взрыва. Не оборачиваясь, она побежала еще быстрее, чтобы догнать Гурка, который в эту секунду уже пытался открыть дверь, чтобы проскользнуть внутрь. От второго взрыва пол под ногами людей вздрогнул, и в глубине гаража взвились вверх языки пламени.
– Это на некоторое время задержит их, – крикнул Гурк, не прекращая своих попыток открыть дверь. – Пока они заметят, что машина была пустой, мы успеем добраться до Марса.
Скаддер и Черити пришли ему на помощь, и объединенными усилиями им удалось, наконец, немного приоткрыть дверь, и все с большим трудом протиснулись в образовавшуюся щель.
За дверью царила полная темнота, но ноги Черити нашли нижнюю ступеньку крутой бетонной лестницы. Девушка осторожно шагнула вперед, остановилась и нащупала пальцы Лестера, но тот оттолкнул ее руку.
– Уже все в порядке, – произнес он. – Я сам справлюсь. Спасибо.
Черити его не видела, однако голос молодого солдата звучал значительно увереннее, чем прежде. Ей вновь стало жутко. Что же за человек находится с нею рядом?
Следя за звуком семенящих шагов Гурка, все побежали вверх. В конце лестницы Гурк открыл дверь, но тут же поспешно захлопнул ее так, что Черити лишь на миг увидела яркий луч света.
– Что случилось? – спросила она.
– Муравьи! – встревоженно ответил Гурк. – Сотни. Там такое творится!
– А чего же ты ожидал после фейерверка, который устроил? – хмыкнул Скаддер.
Видимо, Гурк покачал головой и спустя пару секунд ответил:
– Там воины, – или это действительно ловушка, или…
– Или? – подхватила Черити.
– Или что‑то не сложилось, – закончил фразу гном. – Во всяком случае, здесь мы не пройдем.
Они поднялись до следующего этажа. И там Гурк снова осторожно открыл дверь и выглянул в щель. На этот раз он закрыл дверь не так быстро, как в первый раз.
– Ну что? – поинтересовался Скаддер.
– Никого, все спокойно. – Гурк на мгновение задумался, потом спросил: – В какой комнате стоит этот чертов компьютер, который вам надо взорвать?
Черити назвала номер апартаментов, и прошло еще несколько секунд, пока Гурк молча сидел в темноте.
– Комната двумя этажами выше, – произнес он наконец. – Но мне это не нравится.
Скаддер показал в темноте вверх и спросил:
– А что с этой лестницей? Она охраняется?
– Нет, – ответил Гурк таким тоном, который заставил Черити насторожиться. – Но мы не можем ею воспользоваться. И так достаточно опасно просто находиться здесь.
– Почему?
– А ты прислушайся, – посоветовал Гурк.
В первый момент Черити не поняла, о чем он говорит. Прошло несколько секунд, но она не слышала ничего, кроме биения собственного сердца и учащенного дыхания остальных; потом до нее стали доноситься какие‑то звуки. Это был едва слышный шум: где‑то далеко раздавалось поскребывание и царапанье, словно по бетону медленно двигалось на сотнях ног покрытое панцирем большое, неуклюжее тело. Черити попыталась мысленно представить себе, как выглядит существо, издающее эти зловещие звуки, но не смогла и, по правде говоря, даже обрадовалась этому.
Гурк еще раз открыл дверь и посмотрел в коридор. При слабом освещении его лицо выглядело серым и постаревшим на столетия, и на мгновение Черити показалось, что она заметила в его глазах уже знакомое выражение древней скрытой мудрости. Казалось, истинное «Я» Гурка постоянно находилось на грани видимого и заметить его можно было только если очень присмотреться; оно всегда исчезало при попытке рассмотреть его более внимательно.
– Ну, хорошо, – наконец произнес он и тяжело вздохнул. – Давайте рискнем.
Он осторожно открыл дверь и вышел в коридор, а Черити, Скаддер и Лестер последовали за ним.
Тревожное чувство охватило Черити, когда она вышла вслед за гномом в широкий, наполненный солнечным светом коридор. Воздух здесь, вверху, имел запах свежести, а не пятидесятилетней пыли, как внизу, в гараже или на лестничной площадке. На полу лежал пушистый ковер, имевший такой вид, словно его положили только вчера, а на стенах висели те же самые цветные репродукции и картины, что и пятьдесят лет назад.
Нигде не было видно ни малейших признаков ветхости и тем более разрушений. Одинаковые двери с отполированными латунными номерами, за которыми раньше находились различные бюро и апартаменты, создавали такое впечатление, будто в любой момент они могут распахнуться и из них появится секретарша, идущая на обед, посыльный или менеджер в костюме и при галстуке. На мгновение Черити даже показалось, что она слышит обычную деловую суматоху офиса. Однако очарование прошло так же быстро, как и появилось, а на душе у Черити остался лишь неприятный осадок. Ей уже не раз доводилось оказываться в совершенно нетронутых уголках планеты, еще сохранившихся кое‑где посреди всеобщего разрушения, и эта картина относительного благополучия постоянно напоминала о том, что действительно произошло на Земле. Даже если удастся изгнать насекомообразных воинов и избежать других, еще более страшных опасностей, которые возникли в связи с вторжением, эта планета больше никогда не станет прежней.
Черити постаралась отогнать от себя мрачные мысли и сосредоточила свое внимание на Гурке, который медленно, но уверенными шагами двинулся к шахте лифта. Напряжение момента нарастало. Все спутники гнома приготовились увидеть, как распахнутся двери и из них выскочат толпы вооруженных муравьев, но ничего подобного не произошло. Пока все было спокойно.
Они вошли в кабину, и Черити протянула руку, чтобы нажать кнопку третьего этажа, но в следующую секунду Гурк испуганно перехватил ее руку и покачал головой. Одновременно другой рукой он показал вверх.
– Поднимемся наверх, на крышу кабины, – сказал он.
Черити вопросительно посмотрела на него.
– Куда, куда? – удивленно переспросил Скаддер.
– Береженого бог бережет, – ответил Гурк. – Кроме того, там вверху воздух чище. Давайте скорее!
Скаддер пристально посмотрел на гнома. Затем выпрямился во весь свой огромный рост и поднял руки. Нащупав люк запасного выхода, он без труда откинул его вверх и помог сначала Черити, а потом и Гурку подняться на крышу кабины. Наконец он протянул руку Лестеру, но юный солдат покачал головой.
– Ну, в чем дело? – нетерпеливо спросил Скаддер.
– Кто‑то должен обслуживать эту штуковину, разве нет? – спокойно сказал Лестер. Сейчас он стоял, выпрямившись во весь свой рост. Бледность исчезла с его лица, а руки перестали дрожать. – Они ничего мне не сделают, Скаддер. Они ищут вас и капитана Лейрд, и, возможно, этого смешного карлика.
– Какого смешного карлика ты имеешь в виду? – вспылил Гурк, сидя на крыше кабины. Лестер вместо ответа протянул руку.
– Дай мне пропуск, который ты взял у Стоуна, – потребовал он.
– И не подумаю! – раздраженно ответил Гурк.
– Ну что же, тогда, наверное, будет лучше, если я поднимусь наверх, а ты спустишься вниз, чтобы включить лифт, – спокойно произнес Лестер. – И объяснишь потом моронам, что ты здесь делаешь, если они, действительно, ждут тебя там, вверху.
Гурк озадаченно уставился на молодого солдата, потом послушно сунул руку под накидку и, вытащив маленький импульсный датчик, небрежным движением бросил вниз Лестеру. Тот ловко поймал крохотное устройство, сунул его в карман, а потом помог Скаддеру вскарабкаться на крышу кабины. Черити хотела еще что‑то сказать, но Гурк с грохотом захлопнул люк и демонстративно встал на ноги.
– Кто этот парень? – спросил он сердито.
– Мне тоже очень хотелось бы это знать, – ответила девушка. Участие Скаддера в этом коротком разговоре ограничилось лишь мрачным взглядом.
Затем они услышали, как внизу Лестер закрыл двери, и через секунду кабина резко, но пока беззвучно, пришла в движение. Черити отступила на полшага в сторону, подальше от грубого бетона, скользнувшего вниз, стараясь в то же время держаться подальше от гудящих силовых кабелей.
Кабина приблизилась к закрытым дверям второго этажа, миновала их и вдруг так резко остановилась, что Черити чуть не упала.
– Какого… – испуганно начал Гурк, но тут же замолк, когда Скаддер, не долго думая, закрыл ему рот своей огромной ручищей. Черити тоже напряженно застыла, услышав скрип открываемых дверей лифта. Потом до них донеслись цокающие шаги нечеловеческих, ороговевших ног.
Черити и Скаддер обменялись встревоженными взглядами. Хопи осторожно отпустил Гурка, а Черити медленно опустилась на колени и чуть‑чуть приподняла крышку люка, чтобы посмотреть вниз через образовавшуюся щель.
От увиденного у нее чуть кровь не застыла в жилах. В кабину вошли два огромных воина. Один из моронов остановился в угрожающей позе и направил на Лестера сразу два лучевых пистолета, а другой начал что‑то быстро говорить своим пронзительным, свистящим голосом. Черити удивленно раскрыла глаза, когда услышала, как Лестер отвечает насекомому на том же языке. Он тоже энергично жестикулировал руками, но что‑то в его жестах казалось фальшивым. Черити не могла бы выразить это словами, но она была убеждена, что человек не может так жестикулировать. Его резкие порывистые движения выглядели просто странно, но девушка чувствовала, что они имеют такое же важное значение, как и непонятные шипящие и свистящие звуки чужого языка, которое человеческий речевой аппарат был просто не в силах воспроизвести.
– Что там происходит? – прошептал Скаддер.
Черити сделала ему знак рукой, чтобы он замолчал. Как зачарованная, она смотрела, что же будет дальше. Подобно любому другому человеку, она не могла понять, о чем идет речь, но чувствовала напряжение, возникшее между пришельцами и Лестером. А затем случилось нечто невероятное: в голосе Лестера что‑то изменилось. Даже Черити почувствовала силу внушения, которая исходила от его слов – и в следующую секунду увидела результаты этого магического воздействия. Конечности моронов безвольно повисли вдоль тела, на несколько секунд насекомые замерли, как две огромные странные статуи, потом молча повернулись и вышли из кабины. Лестер протянул руку к пульту управления и закрыл за ними дверь. Вслед за этим он повернулся, поднял голову и улыбнулся Черити.
Она выдержала его взгляд лишь какую‑то долю секунды, потом почти испуганно выпрямилась.
– Что там произошло? – еще раз спросил Скаддер.
– Я бы отдала свою левую руку, чтобы узнать это, – прошептала девушка. Эти слова предназначались только для нее самой, и поэтому, когда она увидела удивленный взгляд Скаддера, то поспешила добавить совершенно другим тоном: – Он разговаривал с двумя моронами.
– Разговаривал? – недоверчиво переспросил Скаддер.
– На их языке, – подтвердила Черити. Несколько секунд Скаддер удивленно смотрел на нее. Его лицо помрачнело.
– Возможно, он сам один из них, – сказал он. – Помнишь Рауля?
Черити едва заметно вздрогнула, когда Скаддер назвал имя своего бывшего заместителя и близкого друга, но потом покачала головой. Рауль тоже внешне оставался человеком, хотя внутри его поселился паразит, который не только сожрал его изнутри, но и превратил в марионетку моронов. Но с Лестером все было иначе. Они бы это почувствовали, точно так же, как всегда чувствовали в присутствии Рауля какую‑то неведомую враждебность. Даже Скаддер обращал внимание на недомогание, всегда охватывавшее его, если Рауль появлялся вблизи. Просто Скаддер тогда не знал, что это означает.
– Нет, – девушка покачала головой. – Я думаю, он…
– …джеред, – закончил за нее Гурк. Скаддер недоверчиво уставился на гнома, а Черити лишь кивнула. Гурк выразил словами то, что она уже давно чувствовала.
– Похоже, так и есть, – тихо сказала она.
– Но это же невозможно! – запротестовал Скаддер. – Я сам присутствовал при том, как его разбудили и вывели из состояния анабиоза!
– Как и всех остальных, которых они захватили во сне!
Скаддер замолчал. На его лице появилось выражение крайней озадаченности.
– Но почему? – прошептала Черити. – Почему… он помог нам прийти сюда?
– А может, он и не помогал, – пробормотал Гурк. Черити вопросительно посмотрела на него, а гном мягко добавил: – Может, это вы помогли ему добраться сюда.
Лифт снова остановился, и снизу донесся приглушенный голос Лестера.
– Вы можете спускаться. Все в порядке.
Черити открыла люк, пружинисто спрыгнула в кабину и отступила в сторону, чтобы дать место Скаддеру и гному.
– Вы так считаете? – спросила она. – А я не думаю, что здесь все в порядке, Лестер.
Лестер вопросительно взглянул на нее.
– Кто вы? – резко спросила Черити. – Или что вы, Лестер? И почему вы здесь?
На какое‑то мгновение у нее появилась уверенность, что Лестер ищет отговорку и собирается все отрицать. Но потом, видимо, понял, что это бессмысленно. Он пожал плечами, улыбнулся радостной детской улыбкой и развел руки в стороны.
– Я могу понять, что все это, должно быть, очень смущает вас, капитан Лейрд, – сказал он. – Но, пожалуйста, поверьте мне, я на вашей стороне. Вы и мы боремся против одного и того же врага.
– А вы не находите, что для такого признания уже немного поздновато? – спросила Черити.
– Согласен, – признался Лестер. – Но и момент для такого разговора не очень подходящий. Я предлагаю обсудить все позднее. Доверьтесь мне.
Он показал рукой через открытую дверь лифта в коридор.
– Я могу на некоторое время ввести их в заблуждение. Но не надолго. Нам пора идти.
Когда он собирался выйти из кабины, Черити задержала его, взяв за руку.
– Куда? – резко спросила она.
Лестер хотел вырваться, но Черити держала его руку мертвой хваткой. Несколько мгновений он с упреком смотрел на девушку.
– Трансмиттер находится всего лишь в нескольких шагах отсюда, – сказал он наконец. – Мы сможем добраться до него, если не будем терять время.
Рассудив, что сейчас действительно не подходящая минута для разбирательства, Черити кивнула, и они быстро покинули кабину лифта. Как и говорил Лестер, с обеих сторон коридор был пуст. Ни одной живой души. Ни малейшего звука. Мысль о том, что они находятся на этой планете, показалась Черити почти абсурдной. Это не могло быть настолько просто…
Так и оказалось…
Они прошли до конца коридора, повернули направо – и Черити молниеносно вскинула оружие, увидев, что коридор впереди буквально забит воинами. Впрочем, уже в следующую секунду она осознала всю бессмысленность своей попытки. Перед ними находились не менее тридцати‑сорока воинов, и большинство из них навели на нее и ее спутников по два‑три лучемета.
Капитан Лейрд могла бы и не оборачиваться, так как знала, какая картина ждет ее там – позади, по обе стороны коридора бесшумно распахнулись двери и появилось еще столько же воинов‑моронов. Видимо, противник ожидал от нее именно такой реакции и прекрасно отдавал себе отчет в собственном превосходстве. Во всяком случае, мороны не стреляли. Вместо этого они молча расступились, открыв путь к двери в другом конце коридора. Значение этого движения также было однозначным.
Мысли Черити понеслись галопом. Несмотря на все, она никак не хотела признать, что Гурк оказался прав. Во всем происшедшем не имелось никакого смысла. Дать им пройти далеко – позволить, чтобы люди устроили такой переполох, и все ради дешевого триумфа! Если бы Стоун хотел заманить их в ловушку, то мог сделать все это гораздо проще и с меньшими затратами еще на пути сюда.
Дверь в конце коридора открылась, и люди вошли в нее в сопровождении четырех молчаливых воинов. Помещение, в котором они оказались, было очень большим и совершенно пустынным, если не считать трехметрового в диаметре серебристого кольца, невесомо парившего в полуметре над полом, а еще Дэниеля Стоуна и трех моронов. Одно из этих существ было совершенно обычным муравьем, похожим на остальных своих собратьев, зато два других отличались как своим ростом, так и цветом. Они были более стройными, даже хрупкими, и на голову выше моронов‑воинов и моронов‑рабочих. Роговой панцирь имел ослепительно‑белый, сияющий цвет, а в глазах обоих гигантских альбиносов светился необычайный ум.
Все еще с поднятыми руками Черити подошла к Стоуну и остановилась, когда один из моронов рядом с ним сделал угрожающее движение рукой. Она напрасно пыталась вызвать у себя чувство гнева. Единственное, что она чувствовала, это глубокую подавленность и печаль от того, что все испытания и потери оказались напрасными. Это причиняло боль, но не гнев.
– Жаль, Стоун, – печально сказала она. – А я было только‑только начала тебе доверять.
Стоун бросил на нее и на других странный взгляд. Его лицо неестественно застыло, и Черити напрасно искала в его взгляде выражение триумфа или удовлетворения. Напротив, он выглядел как человек, который испытывает животный страх.
– Вы нарушили ваше слово, капитан Лейрд, – сказал он тихо. – Ведь у нас была договоренность.
– А разве ты собираешься выполнить ее? – спросила Черити.
– Я сдержал слово, – ответил Стоун тихо и очень печально. – Но это теперь не играет никакой роли.
Один из двух огромных альбиносов рядом с ним издал противный свист, и секунду спустя они услышали монотонный голос компьютера, который перевел звуки в понятные для человека слова:
– Замолчите, наместник Стоун.
Стоун вздрогнул как от удара и бросил на альбиноса нервный взгляд, но ничего больше не сказал, а морон обратился к Черити.
– Вы причинили нам большой ущерб, капитан Лейрд.
– К сожалению, как я вижу, не слишком уж большой, – ответила Черити, но морон проигнорировал ее слова.
– Вы и ваши спутники должны будете ответить за это, – невозмутимо продолжал он.
Черити с ненавистью посмотрела на насекомое и повернулась к Стоуну. Ей вновь бросилась в глаза его нервозность и напряженная поза. Человек, стоявший перед ними, не казался похожим на победителя.
– Вы правы, капитан Лейрд, – горько сказал Стоун, поймав ее взгляд. – Вы не единственная, кто проиграл.
– Это одна из твоих штучек? – зло бросил Гурк. Горькая улыбка на лице Стоуна превратилась в гримасу.
– Я бы тоже хотел, чтобы это оказалось шуткой, – сказал он. – Но игра в обманутого обманщика получается не всегда. И они это заметили.
– Тем хуже для тебя, – ответил Гурк. – Не буду утверждать, что мне тебя жаль. Не хотелось бы обманывать старого друга.
– Замолчите! – снова приказал альбинос.
Потом повернулся, поднял лапу и прикоснулся к крошечному пульту, вмонтированному в серебристый металл кольца трансмиттера. Вид задней стены комнаты, которая до сих пор была видна сквозь металлическое кольцо, начал расплываться, уступая место прозрачному волнению и бурлению мгновенного пути сквозь пустоту.
– Куда вы нас отправите? – спросила Черити.
– В место, куда еще не проникал ни один живой человек, – сказал Стоун. – Вы же всегда хотели знать, кто настоящие Властелины моронов, не так ли, капитан Лейрд? – Он горько рассмеялся и кивнул в сторону трансмиттера. – Сейчас вы с ними познакомитесь.
Наряду со многими другими заблуждениями Черити довелось избавиться и еще одного: оказалось, что путь сквозь пустоту ни в коей мере не был мгновенным, хотя время, когда она вошла в Нью‑Йорке в трансмиттер и затем вышла из подобного аппарата на Северном полюсе, было совершенно идентичным. Все же между этими двумя событиями прошел какой‑то период, достаточно долгий, чтобы она успела почувствовать окружающую их среду и осознать, что находится со своими друзьями в совершенно другом мире, в мире, где не действуют известные ей законы природы и в котором время течет по законам, не подвластным человеческому пониманию. Как и в первый раз, когда ей довелось испробовать этот жуткий способ путешествия, она почувствовала, как ее тело исчезло, растворилось до субатомного уровня и превратилось в поток неизвестного энергетического излучения. Это была уже не материя, а лишь сознание, из которого та же непостижимая сила, разрушившая ее тело, создала нечто новое, идентичное старому. Черити казалось, что она и ее друзья на беспредельно короткий миг стали частью огромного, включающего в себя все мироздания, естества, частью могучей силы Бытия, которая присуща каждой даже самой мельчайшей частице Вселенной, и которая делала каждую эту часть такой ничтожной и одновременно такой важной. Потом девушка почувствовала, как ее тело стало материализоваться и…
…неловко споткнувшись, она шагнула из кольца трансмиттера прежде, чем ее подхватили невероятно сильные руки. Позади нее из приемного устройства, шатаясь, появились Скаддер, Гурк, Лестер и, наконец, Стоун и оба морона‑альбиноса. По бледности на их лицах Черити догадалась, что ее друзья пережили такое же потрясение, как и она сама. Даже Стоун, который, вероятно, имел за плечами тысячи таких прыжков, казался неуверенным и испуганным. Видимо, к шагу сквозь пустоту невозможно было привыкнуть, как часто его ни совершай.
Черити оторвала взгляд от Стоуна и осмотрелась в огромном, погруженном в полумрак зале, где они оказались. Но основная конструкция осталась практически прежней: огромный куполообразный свод из простого серого железа, под которым почти ничего не было. Только очень далеко в жутком мрачном свете – бесформенные серые тени, возможно, машины, а возможно, и притаившиеся чудовища, изготовившиеся к прыжку и следящие за людьми. Черити узнала знакомые контуры, которые она видела в последний раз более полувека назад.
На этот раз она вышла не из большого трансмиттера, а из одного из бесчисленных аппаратов меньшего размера, которые появились здесь в течение последних десятилетий, – но это был звездолет. Значит, они находились на Северном полюсе. Внутри гигантского космического корабля, приземлившегося здесь полвека тому назад и распахнувшего ворота к звездам. Именно отсюда появилось потом столько ужасного, именно тут на Земле начался Апокалипсис.
Черити и ее друзья были не одни. Плотное кольцо из воинов, стоявших в шесть или семь рядов, окружало метровую платформу с парившим над ней трансмиттером. А из темноты, по направлению к ним, двигалось что‑то огромное, бесформенное, казавшееся нематериальной размытой тенью со слабо угадываемыми, неприятными контурами.
– Что это такое? – прошептала Черити.
– Они, – ответил Стоун. Его голос дрожал. – Властелины Черной крепости.
Сколько раз Черити задавала себе вопрос, как они выглядят, какие существа действительно стоят за этим нападением из космоса, кто они такие и зачем совершили то, что совершили. Но сейчас у нее внезапно пропало всякое желание знать это. Внезапно ее охватил такой сильный страх, которого она не испытывала никогда в своей жизни, и он становился все сильнее, по мере того как приближалось к ним это бестелесное, серое Нечто.
Внезапно Черити поняла еще одну принципиальную ошибку, которую совершила не только она, но, вероятно, и другие люди: то неприятное чувство, которое она и ее спутники ощутили когда‑то, впервые войдя в этот корабль, чувство беспричинного ужаса, охватывающее каждого жителя этой планеты вблизи моронов или их техники, не имело ничего общего с самими муравьями. Существа, которые называли себя моронами, в действительности являлись всего лишь рабами неведомой безликой силы из темных глубин космоса и были, несмотря на все, такими же мыслящими созданиями, как и их господа, детьми, рожденными в ходе одной и той же, возможно, охватывающей всю Вселенную, эволюции. Однако все это ни в коей мере не относилось к дрожащей тени, надвигающейся сейчас на людей. Черити и все остальные вдруг почувствовали, что это бесформенное Нечто явилось из совершенно другой Вселенной. Не с другой планеты. И даже не из другой Галактики – его родина находилась в областях безумия, в Космосе, состоящем из страха и ужаса и не имевшем ничего общего со Вселенной, знакомой им всем. К ним приближалась ужасная, невыразимо чуждая сила, и только теперь Черити поняла, как бессмысленно было искать причину поступков этой силы. Никаких причин просто не существовало. Это существо было создано для того, чтобы завоевать пространство и разрушать, и ни для чего больше.
Черити инстинктивно отступила на шаг и снова остановилась, когда один из муравьев‑альбиносов угрожающе поднял руку. Это движение она заметила лишь краешком глаза. Она просто была не в состоянии оторвать взгляд от того ползущего темного облака, которое приближалось к кольцу воинов, угрожающе увеличиваясь в размерах, но так и не приобретая материальной сущности. Черити поймала себя на том, что спрашивает, существует ли абсолютное Зло и можно ли его увидеть. Если да – то сейчас на них надвигалось именно оно. Внутри у нее все сжалось от предчувствия чего‑то ужасного, что сейчас должно случиться.
Ряды воинов расступились, бестелесное Нечто подошло ближе – и внезапно остановилось.
Что‑то произошло. Черити не знала, что именно и почему, но она это явно почувствовала. Это было как кошмарный сон наяву. Она вдруг что‑то увидела – но не глазами. Темнота словно сжалась, превратившись в дрожащее небытие, в черный, бьющийся в конвульсиях жгут материи с бесчисленным количеством ртов, глаз и уродливых наростов, казалось, корчившийся от боли и воспринимаемый органами чувств, о наличии которых она даже и не догадывалась. Как будто от невыносимой боли это Нечто встало на дыбы, и беззвучный, пронзительный крик отозвался эхом в висках людей.
Все остальное произошло невероятно быстро. Армия насекомовидных воинов, до тех пор неподвижно окружавших платформу, взорвалась. Десятки черных тварей одновременно со всех сторон ринулись на них, и краешком глаза Черити заметила, как оба муравья‑альбиноса синхронно повернулись и бросились на Лестера.
Мгновение спустя оба упали замертво, сраженные такими быстрыми ударами, что Черити их даже не увидала. Удары оказались такой силы, что буквально раздробили их белые блестящие панцири. А Лестер продолжал двигаться дальше с такой же непостижимой быстротой. Его рука коснулась крошечного пульта управления на кольце трансмиттера, и пальцы с невероятной быстротой забегали по клавиатуре. Бестелесное Нечто под ними продолжало буйствовать. Первые воины уже добрались до платформы и огромными прыжками вскакивали на нее, их тонкие, острые как бритва когти тянулись к Черити и остальным. Но в то же мгновение круг позади них снова наполнился кипящей чернотой. Внезапно Черити почувствовала, как ее подхватила огромная сила и отбросила назад.
На этот раз все произошло иначе. У нее появилось чувство, будто ее разрушили и создали заново, но это произошло дважды подряд; на долю секунды Черити показалось, что она видит гигантский зал под другим углом зрения, а под подошвами своих сапог почувствовала металл – не такой, как на платформе, где они только что стояли; перед собой Черити увидела другое, значительно более крупное кольцо из мерцающей стали, в котором чернота пустоты сжималась в неописуемые формы. На мгновение девушке показалось, что она видит фигуры своих спутников: Скаддера – в ужасе вскинувшего руки, Гурка – с лицом испуганным и одновременно торжествующим, и Лестера, который схватил четвертую человеческую фигуру и тащил ее за собой. Но все это промелькнуло слишком быстро, чтобы ей удалось убедиться в реальности увиденного. А затем она и все вокруг снова исчезло в пустоте.

ГЛАВА 22

Френч не выстрелил. Его арбалет был заряжен, пружина взведена, и последняя полуметровая, острая как бритва, стальная стрела лежала на направляющей, но он не послал ее в паука, хотя тот несколько раз так близко проходил от его убежища, что не попасть было просто невозможно. Для последней стрелы имелась цель получше.
Он очень устал. Уже несколько часов он сидел, скорчившись, в крошечной нише между обеими машинами, и его уже начала мучить жажда, а позднее и голод. Но хуже всего донимала слабость. Вес собственного тела, который в этом страшном мире из непонятных машин и кошмарных чудовищ увеличился в десять раз по сравнению с обычным, пригибал Френча к полу и лишал последних сил. Два или три раза за последние часы он терял сознание, и в последний раз по неприятному привкусу во рту и по слипшимся векам, а также по противной сухости на губах он понял, что пролежал без сознания очень долго. Он умрет, и причиной смерти станут не пауки и даже не смертельный воздух этого мира, а его собственное тело. Сердце Френча билось очень медленно, а легкие со все большим трудом наполнялись кислородом. Ему казалось, что он погребен под тяжким грузом, который постепенно, но неумолимо увеличивается.
Френч сберег эту последнюю стрелу для себя, чтобы своими руками положить конец собственной жизни. Но он чувствовал страх, сейчас, именно сейчас, когда узнал, что обещание второй лучшей жизни – правда, этот страх оказался велик, как никогда прежде, и, возможно, это был не страх смерти, а боязнь умирания. Страх перед болью и перед неизвестностью, которая последует за ней.
Но еще больше Френч боялся, что останется лежать здесь и ослабеет до такой степени, что не сможет поднять свое оружие и нажать на спуск. Уже сейчас арбалет, казалось, весил не меньше центнера; чтобы поднять его, требовалось собрать все оставшиеся силы.
Он спрашивал себя, испытывает ли боль? Хотелось верить, что нет. По крайней мере, он пытался убедить себя в этом. Натяжения стальной пружины хватит, чтобы пробить стрелой даже хитиновый панцирь паука. Его собственное уязвимое тело вряд ли окажется серьезной преградой для стрелы.
И тем не менее Френч боялся. Боялся так сильно, что еще раз убрал руку с курка и из последних сил поднял голову, чтобы взглянуть на огромное серебристое кольцо, парившее над полом в другом конце зала.
Его чувства стали притупляться. Контуры кольца расплывались перед глазами, сознание стало затуманиваться каким‑то темным чудовищным беспамятством, наползавшим из центра серебристого кольца, словно колеблющаяся беспросветная ночь.
Пора. Через несколько мгновений он потеряет сознание, и, возможно, они потом найдут его и еще раз вернут к жизни, и тогда будет гораздо больнее, чем та мгновенная боль, которая ожидает его, когда стрела пробьет сердце.
Он поднял руку, положил палец на спусковой крючок и в последний раз взглянул на огромный, парящий над полом металлический обруч. Неожиданно Френч понял, что черное колебание и колыхание существуют в действительности.

* * *

Во второй фазе движения, которым ее бросили в трансмиттер в сердце Черной крепости на Северном полюсе, Черити вылетела из приемного аппарата и, несмотря на попытку устоять на ногах, наткнулась на Лестера и Стоуна, все еще ожесточенно боровшихся друг с другом. При столкновении все трое потеряли равновесие. Сцепившись, Лестер и Стоун скатились по ступенькам с платформы, над которой парило кольцо трансмиттера. Беспомощно размахивая руками, Черити рухнула вслед за ними. Огромный зал, казалось, описал перед ее глазами сальто, но тем не менее девушка заметила, что это помещение заполнено странными машинами и завешано нитями серой мелкой паутины, покрывавшей стены и потолок, словно здесь потрудился огромный паук. Еще она заметила воинов, десятки воинов, если не сотни.
Пронзительно, почти испуганно прозвучал свист, больно отозвался в ушах. Черити откинулась назад, используя инерцию собственного тела, вскочила на ноги и инстинктивно вскинула свое оружие, когда внезапно оказалась лицом к лицу с огромным ослепительно белым муравьем.
Она проделала все стремительнее, чем когда‑либо в своей жизни, и тем не менее ее реакция запоздала. Черити не успела даже вскинуть оружие, как ее потряс страшный удар тонкой, так обманчиво хрупкой, муравьиной конечности. Она отлетела на несколько метров назад, упала и еще успела заметить, как из черной пустоты трансмиттера появились Скаддер и Гурк и тут же упали, споткнувшись о нее. Черити пришлось употребить все силы, чтобы не выронить свое оружие. В нескольких метрах от нее Стоун вырвался из захвата Лестера, вскочил на ноги и, энергично размахивая руками, начал что‑то объяснять муравью‑альбиносу.
Морон убил его. Одна из страшных лап сделала молниеносное, хватающее движение, и внезапно горло и грудь Стоуна стали ярко‑красными. Стоун покачнулся, откинулся назад, вскинул обе руки к горлу, упал на колени и захлебнулся собственной кровью.
Несколько моронов одновременно открыли огонь по ним. Появление Черити и ее спутников оказалось неожиданным для насекомых, так же, как и наоборот – вид чудовищ ошеломил Черити и ее спутников. Но мороны реагировали со скоростью и точностью существ, которые были созданы для боя, и не размышляли, а действовали. Первый их залп оказался не очень прицельным, и все же одна из тонких молний попала Скаддеру в плечо. Индеец закачался и, вскрикнув от боли, ударился спиной о кольцо трансмиттера.
Черити почувствовала короткий, резкий укол в ноге, когда второй луч лазера пронзил ее бедро. Превозмогая боль, она выпрямилась, вскинула свое оружие и дважды нажала на спуск. Оба выстрела поразили громадного белого муравья, убившего Стоуна.
С резким хрипом муравей упал, и почти в то же самое мгновение в Черити попали еще раз.
На этот раз она практически ничего не ощутила, только сильный толчок в грудь, и сразу же у нее онемела вся правая стороны тела. Девушка опустилась на одно колено и постояла так несколько секунд. Она увидела, как Лестер бросился к ней, но на полпути был сражен сразу тремя или четырьмя лучами и упал на пол. Над нею вскрикнул Скаддер, когда яркая белая молния пронзила его грудь, широко раскрыв неподвижные мертвые глаза и раскинув руки в стороны, он опрокинулся вперед. И последний, кого увидела Черити, теряя сознание, был Гурк, в отчаянном прыжке пытавшийся увернуться от луча лазера и тут же попавший под другой луч, который убил его на месте.
Потом в нее одновременно попало пять или шесть зарядов, пронзивших ее насквозь. Каждая клетка тела вспыхнула ослепительным огнем. Черити испытала короткую невыносимую боль… И потом ничего больше…

* * *

Затаив дыхание, Френч наблюдал за боем из своего укрытия. Когда черное колыхание внутри железного кольца приобрело человеческие очертания, он сразу понял, что там люди, такие же, как он сам и остальные его собратья. Френч отреагировал на испуганную реакцию пауков быстрее всех. Пока женщина, трое мужчин и пятая фигура – должно быть, ребенок или калека – шатаясь, появились из кольца, он уже поднял свое оружие и прицелился из своего укрытия в большую белую фигуру прямо перед собой, в которой безошибочно угадал предводителя армии пауков.
Но он не нажал на курок. Позднее он безуспешно пытался убедить себя, что все произошло слишком быстро и что он все равно ничего не смог бы сделать, но в действительности он просто‑напросто оцепенел от страха и не решался вмешаться в борьбу, так как это означало бы его собственную смерть. Френч пересмотрел свое, видимо, поспешное, суждение о пауках, когда увидел, насколько стремительно и точно они действовали.
Женщина убила предводителя пауков и еще одного или двух чудовищ из оружия, которое выбрасывает маленькие белые молнии. Но потом ее саму убили, как и всех остальных. Это произошло так стремительно, что Френч ничего больше не смог бы сделать, даже если бы хотел. С момента, когда люди появились из пустоты и скатились вниз по лестнице, и до смерти юной женщины прошло не больше пяти секунд.
Впрочем, он даже не попытался помочь людям. Он испугался. Испугался за свою жизнь, которая и без того была кончена. Френч и сейчас все еще боялся. Когда бой завершился, он, дрожа всем телом, сильнее вжался в тень своего укрытия и не мог думать ни о чем другом, кроме того, что теперь, вероятно, наступил его черед. Пауки придут сюда и обнаружат его, чтобы убить своим страшным лучевым оружием точно так же, как только что убили этих пятерых.
Но, кажется, он еще не полностью израсходовал запас своего везения. Действительно, один из пауков так близко подошел к его убежищу, что Френч без труда мог бы дотронуться до него, если бы поднял руку, но все внимание шестиногих тварей сосредоточилось на трупах людей, появившихся из кольца. Пауки не убирали их, но зато очень внимательно осмотрели, вероятно, чтобы убедиться, что те действительно мертвы. Такая осторожность удивила Френча, так как он собственными глазами наблюдал за ужасным воздействием лучевого оружия, а в каждого из людей попало несколько лучей.
Однако пауки не собирались убирать мертвецов. Вместо этого произошло нечто другое – внутри серебристого кольца снова сгустилась темнота, затем опять превратившаяся в тело, однако на этот раз не в тело человека, а в хрупкую шестиногую фигуру еще одного, ослепительно белого паука, похожего на убитого женщиной. В двух из своих шести лап он держал тяжелое оружие и двигался очень быстро и рывками, как будто ожидал нападения, едва успев выйти из кольца. Но увидев неподвижно лежащие обгоревшие тела, паук резко остановился. Несколько секунд он стоял на месте, потом поднял одну из двух еще свободных рук и начал говорить в крошечный аппарат, зажатый у него в руке. Колыхание и дрожание внутри кольца снова усилились, и оттуда появилось еще полдюжины тварей с таким же оружием в руках, которые выстроились по обе стороны от своего предводителя.
К ним подошли другие пауки, и несколько минут в зале раздавались зловещий свист и шипение их голосов. Очевидно, вновь прибывший паук‑альбинос потребовал доложить ему, что же тут произошло. Потом он начал спускаться по металлическим ступеням лестницы в сопровождении своих воинов, которые не отличались от находившихся в зале, разве только их движения казались более резкими и точными.
Когда они проходили мимо трупа мужчины с темными волосами и тонкими усиками, тот зашевелился. Френч удивленно вытаращил глаза. Ведь это было совершенно невозможно – он сам видел, как в того попали несколько выстрелов. Но теперь мертвый двигался. Сначала осторожно, едва заметно, лишь дрожание обуглившихся пальцев, слабое трепетание ресниц на обезображенном лице, быстрый взгляд. Человек… ожил!
Сердце Френча забилось быстрее. Он не мог даже предположить, что же здесь происходит, однако чувствовал, что стал свидетелем чего‑то великого, невероятно важного. На мгновение он даже забыл о собственном страхе и немного высунулся из своего убежища, чтобы взглянуть на пауков.
Они прошли мимо мнимого мертвого, не удостоив его даже взглядом. Другие твари, видимо, тоже ничего не заметили.
Фигура еще пошевелилась. Человек осторожно повернул голову, приоткрыл глаза и осмотрелся, насколько это было возможно. Его рука вздрогнула, снова замерла и затем заскользила по полу, оставляя позади себя кровавый след и кусочки обгоревшей кожи на блестящем металле.
Когда огромный белый паук со своими спутниками почти дошел до выхода из помещения, мужчина вскочил на ноги, повернулся и большими скачками помчался к кольцу.
Раздался удивленный свист. Один из пауков попытался встать на пути мужчины, но был просто отброшен в сторону, сверкнула молния, но она пролетела мимо и оставила на стене позади мужчины раскаленное красное пятно.
Альбинос резко повернулся и одновременно всеми четырьмя руками показал на бегущего мужчину, некоторые его спутники вскинули свое оружие и открыли огонь. По крайней мере, два, а может, и больше тонких белых лучей попали в фигуру и заставили вспыхнуть обуглившуюся одежду и волосы, но мужчина, шатаясь, продолжал бежать вперед, одним прыжком преодолел последние метры и ухватился за тонкое металлическое кольцо. В него еще раз попали. Его тело горело ярким пламенем и угадывалось лишь как черная дрожащая тень в языках оранжево‑красного пламени, но Френч все же заметил, как поднялась обгоревшая рука и нажала на определенное место на парящем серебристом кольце. В то же мгновение его догнали два паука, они схватили ярко пылавшую фигуру и швырнули ее назад в зал.
Человек скатился по лестнице вниз и, пылая, остался неподвижно лежать на полу.
В ту же секунда внутри железного кольца снова сгустилась тьма, и вновь бесформенные тени начали сливаться в тела.
И на этот раз Френч пронзительно вскрикнул, когда увидел, что именно появилось из кипящей пустоты…

* * *

Во второй фазе движения, которым ее бросили в трансмиттер в сердце Черной крепости на Северном полюсе, Черити вылетела из приемного аппарата и, несмотря на попытку устоять на ногах, наткнулась на Лестера и Стоуна, все еще ожесточенно боровшихся друг с другом. При столкновении все трое потеряли равновесие. Сцепившись, Лестер и Стоун скатились по ступенькам с платформы, над которой парило кольцо трансмиттера. Беспомощно размахивая руками, Черити рухнула вслед за ними. Огромный зал, казалось, описал перед ее глазами сальто, но тем не менее девушка заметила, что это помещение заполнено странными машинами и завешано нитями серой, мелкой паутины, покрывавшей стены и потолок, словно здесь потрудился огромный паук. Где‑то что‑то горело. Яркий свет пламени наполнял воздух дрожащими всполохами красного и оранжевого цвета, а в нос сразу ударил резкий запах обугленного мяса и раскаленного металла. Она услышала пронзительный удивленный свист и краешком глаза заметила яркую вспышку.
Черити откинулась назад, используя инерцию собственного тела, вскочила на ноги и вскинула свое оружие. Мельком она отметила, как Стоун пытается вырваться из‑под тела Лестера, который вдруг обмяк и как мертвый повис на бывшем губернаторе. Но все ее внимание теперь привлекал белый муравей‑альбинос, который стоял в дюжине шагов от нее и, застыв, словно от страха, таращил на нее свои глаза.
И только сейчас она заметила, что этот морон не один. В зале было полно воинов. Она увидела десятки, если не сотни вооруженных муравьев, а кругом на стенах тлели красные пятна, оставшиеся от попаданий лазерных импульсов. Как видно, она с друзьями оказалась в самой гуще боя.
Капитан Лейрд не стала терять времени на вопрос, против кого сражались насекомые. На лестнице перед трансмиттером лежало полдюжины обгоревших до неузнаваемости тел, и мороны, похоже, собирались увеличить это число еще на пять, так как они внезапно открыли огонь.
Черити проделала все стремительнее, чем когда‑либо в своей жизни, и тем не менее опоздала. Она не успела даже вскинуть свое оружие, как яркая молния пролетела мимо нее и попала в Стоуна, отбросив того назад. Умирая, Дэниель упал на одну из неподвижно лежавших фигур, а Черити в отчаянном прыжке бросилась в сторону, увернулась от следующего выстрела и увидела, как из черной пустоты трансмиттера появились Скаддер и Гурк и тут же упали, споткнувшись о нее.
Несмотря на все, казалось, их появление совершенно ошарашило муравьев. Воины реагировали без привычной точности существ, созданных специально для боя и убийства, наоборот, они действовали как парализованные и успели сделать всего лишь несколько выстрелов. Во всяком случае, Скаддер сохранил присутствие духа, молниеносно бросился в сторону и открыл ответный огонь.
Черити и он выстрелили почти одновременно, и оба попали. Тело муравья‑альбиноса отлетело назад и превратилось в ярко пылающий факел, а следующая очередь Скаддера сразила еще трех моронов.
Но потом попали и в него.
Муравьи преодолели свое оцепенение, кроме того, они в десятки раз превосходили людей по численности. Тонкая молния пронзила тело Скаддера и заставила его с хрипом опуститься на колени. Индеец скрючился, упал на бок и, падая, успел еще раз вскинуть свой лазер. Тонкий, невыносимо яркий белый луч вонзился в армию муравьев и убил еще дюжину неподвижно застывших воинов, но в этот момент вторая молния попала в индейца и убила его.
Черити в ужасе вскрикнула, вскочила на ноги и хотела броситься к Скаддеру, но в тот момент попали и в нее. Ее левое плечо пронзила страшная боль. Она споткнулась, упала во второй раз и инстинктивно перекатилась через здоровое плечо. Так же инстинктивно она нажала на курок, открыв ответный огонь по черным многоруким фигурам, которые внезапно со всех сторон бросились к ней. Она попыталась встать, и оказалась ранена еще раз. Красная пелена заволокла ее взор. В первый момент боль была просто невыносимой, но потом стихла и стала какой‑то нереальной: она была, но ничего не значила. Черити чувствовала, как что‑то в ней угасло.
С чувством такой же нереальности, с которой она воспринимала факт собственной кончины, она отметила, как Гурк вскочил и, петляя, побежал к ней, но на полпути угодил под ослепительный луч лазера. Черити умирала, и последнее, что она осознанно почувствовала, была глубокая печаль, что все оказалось напрасным и что ничего не осталось между ее миром и концом света в огне взрывающегося солнца.
Падая вперед, она продолжала держать палец на спусковом крючке своего лазера и, возможно, убила еще одного или нескольких врагов, приблизившихся к ней.
Но этого она уже не увидела…

* * *

…В большом зале царил настоящий хаос. Сопротивление пятерки людей, оказавшееся сейчас более ожесточенным, чем в первый раз, стоило жизни почти трети совершенно ошеломленных пауков. Яркое пламя полыхало повсюду, куда попали молнии из их оружия – горели машины, серая паутина. А твари, пережившие нападение, казалось, совсем потеряли голову. Большинство бесцельно металось по залу, некоторые стояли в оцепенении, а воздух сотрясался от пронзительных криков.
Френч, словно парализованный, сидел в своем укрытии. Все происходящее казалось совершенно невозможным, и он не смог бы даже мысленно выразить свои чувства.
Видимо, он уже умер. А то, что он видел, наверное, только видения, сопровождающие смерть, а может, это просто часть потустороннего мира, в котором не действуют законы логики.
Даже когда бой уже закончился, Френч почти минуту продолжал сидеть неподвижно, затаив дыхание, и широко раскрытыми глазами смотрел на безжизненные обугленные тела людей, лежавших на лестнице. Может быть, у них была просто похожая одежда. А может, они были братьями, членами одного племени, родственниками, похожими друг на друга, как Перл и ее сестра в Хорте. А возможно, это все Френчу просто почудилось, так как не могло быть правдой! Все происшедшее не поддавалось осмыслению.
Когда Френч остановился на этой мысли и впервые вновь сделал вдох, парившее над полом металлическое кольцо вновь начало наполняться чернотой…

* * *

…Во второй фазе движения, которым ее бросили в трансмиттер в сердце Черной крепости на Северном полюсе, Черити вылетела из приемного аппарата и, несмотря на попытку устоять на ногах, наткнулась на Лестера и Стоуна, вывалившихся рядом с ней из трансмиттера и, казалось, все еще ожесточенно боровшихся друг с другом. При столкновении все трое потеряли равновесие. Черити упала назад, но в следующий момент успела за что‑то ухватиться, а Лестер и Стоун опрокинулись на спину и скатились по ступенькам металлической лестницы с платформы, над которой парило кольцо трансмиттера. Стоун вскрикнул и попытался вырваться, но Лестер увлек его за собой на пол. Что‑то в его падении показалось неестественным. Он падал не как человек, потерявший равновесие; он просто плашмя падал на пол, даже не пытаясь смягчить свое падение.
Но все это Черити зафиксировала лишь краешком глаза. Все ее внимание было обращено на огромный зал, в котором они очутились. Он был полон странных машин и завешан нитями серой липкой паутины, покрывавшей стены и потолок, словно здесь потрудился огромный паук. Весь зал был наполнен пламенем и дымом. На полу лежали десятки неподвижных фигур, многие из них горели, другие уже обуглились до неузнаваемости, а между ними двигались воины‑насекомые.
В этот момент жизнь Черити спасли лишь ее натренированные рефлексы, а не сознание. Она скорее почувствовала движение, чем действительно увидела его, и, бросившись в сторону, вскинула оружие.
Морон и она выстрелили одновременно. Ослепительно белый луч превратил пол, где секунду тому назад лежала девушка, в расплавленный металл, но зато залп из лазера Черити отбросил муравья на несколько метров назад. Действуя все так же инстинктивно и быстро и все еще не осознавая, что тут происходит, она вскочила на ноги, выстрелила во второго морона и, петляя, ринулась вниз по лестнице, чтобы добраться до Стоуна и Лестера.
За ее спиной из черной пустоты трансмиттера появились Скаддер и Гурк, и, по крайней мере, Скаддер среагировал так же стремительно и хладнокровно, как и она. Одним взглядом мгновенно оценив ситуацию, индеец оттолкнул гнома в сторону и упал на одно колено. Из его лазера вырвалось несколько коротких ослепительно белых молний, которые полетели в сторону наступавших муравьев и сразили трех или четырех из них.
Черити одним прыжком преодолела последние ступеньки, застрелила муравья, бросившегося на нее, и опустилась на колени рядом со Стоуном. Губернатор лежал неподвижно, наполовину скрытый под упавшим телом Лестера, и Черити поняла, что молодой солдат мертв, еще до того, как схватила его за плечо и перевернула.
С проклятьем она повернулась, не целясь выстрелила два или три раза в приближающихся муравьев – и застыла…
Стоун стоял рядом с ней. Его лицо побелело как мел, а глаза потемнели и неподвижно застыли от страха.
Черити опустила глаза, взглянула на труп Стоуна, снова подняла голову и посмотрела на Стоуна, стоявшего рядом с ней. И только сейчас она заметила, что пол и лестница усеяны трупами не только мертвых муравьев. Некоторые тела обгорели до неузнаваемости, но другие однозначно были человеческими – и она узнала их!
Но времени, чтобы осмыслить увиденное, просто не осталось, и вполне вероятно, что Черити сейчас и не смогла бы это сделать. На лестнице над нею пронзительно вскрикнул Гурк, когда луч лазера пронзил ему грудь и отбросил его тело в горящей накидке на пол, туда, где уже лежала скрюченная фигура, похожая на гнома как две капли воды. Почти в тот же самый момент раздался крик Скаддера, он выронил свое оружие, поднес обе руки к лицу и замертво рухнул на спину.
– Нет! – в ужасе закричала Черити. Одним прыжком она перескочила через тело Стоуна и, прыгая сразу через две‑три ступеньки, помчалась к Скаддеру.
Позади себя она услышала громкий крик и глухой звук упавшего тела. Последним крошечным участком своего еще неэатуманенного сознания она отметила, что оставшиеся в живых муравьи внезапно очнулись от своего оцепенения и со всех сторон бросились на нее. На бегу она выстрелила назад, в отчаянном броске увернулась от лазерного залпа и почувствовала сильное жжение в бедре, но все равно продолжила свой бег.
Когда она подбежала к Скаддеру, тот уже умер. Он лежал на спине, а между его пальцами, которые он все еще прижимал к лицу, проступала ярко‑красная кровь. Ужасная, почти физическая боль пронзила ее сердце, когда Черити упала рядом с ним на колени. Но она не решилась отнять его руки от лица. Внезапно, с полной уверенностью, она осознала, что тоже умрет.
Странно – но она вообще не чувствовала никакого страха. А лишь глубокую, засасывающую пустоту, не было даже сожаления при мысли, что их борьба оказалась напрасной.
Стоя на коленях позади Скаддера, она вскинула свое оружие и с точностью компьютера открыла огонь по приближающимся моронам. Она застрелила еще трех воинов, прежде чем ослепительная молния навсегда погасила ее сознание…

* * *

Френч застонал в своем укрытии от нестерпимой боли. Сам не замечая этого, он выпрямился, и был теперь хорошо виден. Воздух в зале стал таким горячим, что он едва мог дышать, а от дыма и гари у него кружилась голова. Взгляд его широко раскрытых глаз был прикован к мерцающему металлическому кольцу, которое снова, в который уже раз, начало наполняться живой чернотой…

* * *

…Во второй фазе движения, которым ее бросили в трансмиттер в сердце Черной крепости на Северном полюсе, Черити вылетела из приемного аппарата и, несмотря на попытку устоять на ногах, наткнулась на Лестера и Стоуна, появившихся из трансмиттера на долю секунды после нее. При столкновении все трое окончательно потеряли равновесие. Стоун вскрикнул, опрокинулся на спину и скатился по лестнице с платформы, а тело Лестера мешком осело на пол, и Черити сразу поняла, что лейтенант убит. Она молниеносно снова вскочила на ноги и вскинула свое оружие, но не потому, что действительно успела оценить ситуацию. Она поняла, что прыжок с Северного полюса доставил ее в самую гущу боя.
Под ними простирался огромный зал, полный странных, но большей частью разрушенных и горящих машин. Бесчисленные, неподвижные тела и десятки пожаров подтверждали, с каким упорством шел здесь бой. Кое‑где она заметила веретенообразные фигуры мертвых муравьев.
Позади нее из черной пустоты трансмиттера, шатаясь, появились Скаддер и Гурк, и в то же само мгновение краешком глаза Черити заметила движение и яркую вспышку. Она молниеносно бросилась в сторону, увернувшись на волосок от луча лазера, и споткнулась о тело, лежавшее на лестнице. Девушка упала, перевернулась три или четыре раза и выстрелила в морона, все еще продолжая катиться по лестнице. Она попала в огромную тварь, а над ней и Скаддер открыл огонь по мелькавшим среди пожаров и дыма фигурам насекомых.
Черити беспомощно катилась вниз по лестнице, пока ее падение не остановило еще одно неподвижно лежащее тело. Девушка автоматически привстала и стала искать среди клубов дыма цель, в которую могла бы выстрелить, – и замерла. Оказалось, что ее падение с лестницы остановил ее собственный труп! Две‑три секунды она сидела неподвижно, как парализованная, и представляла собой отличную мишень для любого муравья, который бы на нее напал. Но Черити об этой опасности даже и не подумала. В полной растерянности она смотрела на бледное лицо перед собой, на мертвые, широко раскрытые глаза, на выражение неописуемой боли, навечно застывшее на ее собственном лице.
Она услышала, как Скаддер над ней что‑то крикнул, инстинктивно отметила опасность и бросилась в сторону. Секунду спустя луч лазера прочертил в воздухе ослепительно‑белую траекторию и прожег в лестнице позади нее отверстие величиной с ее голову. Черити выстрелила в морона, но промахнулась, и ее луч попал в оружие, которое морон держал двумя из своих четырех рук. Оружие взорвалось и разорвало муравья на куски, а взрывной волной снова отбросило Черити назад.
Она упала на что‑то мягкое, упругое, и ее сердце замерло, когда она представила, что это могло быть. Однако на этот раз она упала не на свой собственный труп, а на труп Дэниеля Стоуна.
Стоун лежал с широко раскрытыми глазами и перерезанной глоткой на втором – мертвом Дэниеле Стоуне, а третий – живой Стоун в этот момент поднимался на ноги у подножья лестницы и смотрел на невероятную картину с такой же полной растерянностью, как и она сама.
– Берегитесь! – крикнул вдруг Скаддер.
Черити откинулась назад, но для Стоуна предупреждение пришло слишком поздно. Из дыма вынырнули фигуры трех огромных насекомых. Падая, Черити выстрелила в одного из них и попала, почти в ту же секунду Скаддер убил второго морона. Но третий вскинул свое оружие и застрелил Стоуна, прежде чем Черити успела во второй раз нажать на курок.
Но на этом ничего не закончилось. Зал ярко пылал, его пол устилали тела более пятидесяти мертвых муравьев. Но между ними все еще мелькали черные тени, а из дыма снова и снова вырывались яркие молнии.
Черити побежала зигзагами и укрылась за одной из странных машин. Луч лазера пролетел мимо нее и заставил взлететь на воздух часть ее импровизированной крепостной стены. Она выстрелила в ответ, промахнулась и с проклятьем укрылась за машиной, когда второй выстрел морона попал в металлический блок и раскалил его добела.
Наконец и Скаддер покинул свою позицию у трансмиттера – Черити отметила с близким к истерике чувством, что индеец скрылся за своим собственным трупом, на котором лежал сверху и горел труп женщины. Не стоило и гадать, кому он принадлежал.
В следующую секунду Скаддер огромными прыжками сбежал вниз по лестнице и укрылся за другой машиной.
– Дверь! – крикнул Скаддер.
И Черити поняла. Она выстрелила наугад в кипящие клубы дыма перед собой, пробежала зигзагами через зал и кулаком ударила по маленькому пульту управления рядом с дверью. С шипением перед входом опустилась бронированная плита толщиной в полметра. С чувством легкого удивления Черити отметила, что видит механизм этой двери не в первый раз, но у нее не было времени раздумывать об этом. Почти автоматически она заперла вход таким образом, чтобы его нельзя было открыть снаружи, поспешно вернулась в свое укрытие и обменялась взглядом со Скаддером. Повсюду в зале полыхали пожары, но под потолком включились большие вентиляторы, которые всасывали черный дым. Теперь Черити смогла лучше рассмотреть помещение.
Оно показалось ей знакомым. Она не знала откуда, но была совершенно уверена, что не только видела это место, но и бывала здесь.
– Там, на той стороне! – донесся до нее голос Скаддера. – Справа от тебя. Думаю, это последний!
Черити осторожно выглянула из своего укрытия и через мгновение заметила морона. Как и она со Скаддером, тот спрятался за одной из машин, но его убежище находилось под неблагоприятным углом. Оно закрывало морона от Скаддера, но не от нее. Тем не менее Черити двигалась с величайшей осторожностью. Она знала, как невероятно быстро могут реагировать эти насекомовидные воины.
Что‑то сильно ударило в дверь снаружи. Черити испуганно вздрогнула, но и морон на секунду отвлекся. Тогда девушка встала из‑за своего укрытия, прицелилась и трижды подряд нажала на курок: незнакомая машина перед ней превратилась в вулкан из раскаленного добела металла, в котором не могло остаться ничего живого. Девушка подождала, затаив дыхание, прислушалась. Проходили секунды, они превратились в минуту, потом во вторую, но ничего не происходило.
Очень осторожно, вся дрожа от возбуждения, Черити снова выпрямилась и осмотрелась. Дым рассеялся. Повсюду виднелись огни небольших пожаров, а в воздухе стояла такая вонь, что было трудно дышать. Но бой, похоже, закончился.
Скаддер тоже выбрался из своего укрытия, поводя стволом лазера из стороны в сторону. Затем он опустил свое оружие и перевел дух. Но когда Скаддер повернулся к Черити и посмотрел на нее широко раскрытыми глазами, она заметила на его лице выражение нервозности и страха, которые индеец старался изо всех сил скрыть. Потом он посмотрел на трансмиттер. И на мертвецов, лежащих перед ним.
Лестер, Стоун, Гурк, Черити и он сам. Два, три, четыре одинаковых трупа.
– Это что такое? – спросил он запинаясь.
Вся дрожа, Черити опустила оружие и сделала шаг по направлению к неподвижно лежащему телу с ее собственным лицом, но потом остановилась. Она не могла подойти ближе.
– Я не знаю, – прошептала она. – Или нам всем снится один и тот же кошмарный сон, или… или здесь происходит что‑то невероятное.
Скаддер бросил на нее нервный взгляд и полностью вышел из‑за своего укрытия.
И в тот же момент шевельнулся один из якобы мертвых моронов. Черити вскрикнула и попыталась вскинуть свое оружие, в самый последний момент Скаддер тоже осознал опасность и резко обернулся.
Но у него не было ни малейшего шанса. Черити и морон выстрелили одновременно. Молния из лазера Черити попала в морона и убила его. А ослепительно‑белый луч из оружия морона пронзил грудь Скаддера. Хопи покачнулся. Полсекунды он стоял неподвижно, как будто окаменев. Потом с трудом сделал шаг вперед, раскинул руки, выронил свой лазер и, задрожав всем телом, повернулся к Черити. На его лице появилось выражение полной растерянности, ни боли, ни испуга или страха, а лишь крайнее удивление. Потом он медленно опустился на колени, уперся обеими руками в пол и медленно повалился набок.
Черити бросила свое оружие и одним прыжком подскочила к нему, чтобы подхватить его тело. Скаддер тяжело оперся о нее, но она почти не ощутила его веса и пыталась поднять его и повернуть к себе лицом.
Огромное тело индейца обмякло у нее на руках. Черити в отчаянии стала звать его по имени, схватила его за плечи и начала трясти. Но Скаддер уже больше не реагировал. Его голова беспомощно моталась из стороны в сторону, и Черити поняла, что ее друг умер, умер! Слово несколько раз эхом отозвалось у нее в висках, как будто у нее в голове прокручивалась пленка с этим словом, имевшим такой ужасный смысл.
Все оказалось совсем не так, как она себе представляла. Не так, как тогда с Майком, или как в тот момент, когда она потеряла своих родителей. Это было ужасно, и она ощущала при этом физическую боль. Она не чувствовала отчаяния или скорби, а лишь страшную боль и неистовую ярость, у которой не было конкретной цели и поэтому она казалась вдвойне мучительнее. Она видела смерть сотен, тысяч людей. Она пережила крушение целого мира, но ничто не потрясло ее так, как эта смерть.
Все казалось теперь неважным. Их восстание против захватчиков, их отчаянная борьба за жизнь, все, что она когда‑либо делала или чувствовала, поблекло на фоне той страшной боли, которую она почувствовала сейчас. Она сидела, прижимая к себе безжизненное тело Скаддера, желая отдать свою жизнь, чтобы спасти его, чтобы иметь еще один шанс. Она хотела заплакать, но не смогла.
Она не знала, сколько прошло времени. Вероятно, лишь несколько секунд, так как когда она подняла голову, то увидела, что Гурк выходит из‑за машинного блока, где укрылся, когда морон стрелял в Скаддера. Гурк шагнул к ней, но тут же остановился, когда взглянул ей в лицо.
– Он мертв, – прошептала Черити. Гном посмотрел на нее так, как никогда прежде не смотрел. Сразу куда‑то подевалась вся его насмешливость. На его лице появилась такая печаль, что это озадачило Черити.
– Ты любила его? – спросил гном.
– Он умер, – сказала Черити.
Она сама не знала ответа на этот вопрос. Она никогда его себе не задавала, хотя они так долго были вместе и столько всего пережили. Любила ли она Скаддера? Если правда, что любовь к другому человеку познается лишь тогда, когда его теряешь, то да. Но она все еще не была уверена. Она хотела бы обмануть саму себя и просто сказать – да, но ей казалось, что это было бы предательством по отношению к Скаддеру. Ее взгляд скользнул по телам, неподвижно лежавшим на лестнице перед трансмиттером, по ее собственному, Стоуна, Лестера, Гурка и по двойнику Скаддера, и она спрашивала себя при этом, были ли у каждого из них в этот момент такие же чувства, как у нее. Она спрашивала себя, переживала ли женщина с ее лицом смерть человека, который выглядел, как Скаддер, так же, как и она сейчас, чувствовала ли ее предшественница то же самое, что и она в этот момент, и в какой‑то миг Черити совершенно серьезно спросила себя, не было ли все то, что она переживала сейчас, адом.
Гурк хотел что‑то сказать, но в этот момент они услышали низкое, неприятно знакомое гудение, и секунду спустя мерцающее кольцо трансмиттера наполнилось кипящей чернотой. Гурк испуганно вздрогнул, а Черити осторожно опустила Скаддера на пол, подняла оружие, которое тот уронил, и направила его на приемник. Она не хотела больше бороться. Она хотела только убивать. Она хотела, чтобы кто‑нибудь заплатил за то, что с ними сделали, и ей было все равно, кто заплатит.
Внутри трансмиттера тени стали сжиматься в фигуры, затем расплылись и наконец чернота окончательно сконденсировалась в тела. Черити подняла оружие и положила палец на курок. Но не выстрелила.
Те, кто шатаясь вышли из трансмиттера, оказались не муравьями.
Это были они сами, Лестер и Дэниель Стоун, которые, безупречно имитируя движения, вышли из приемного устройства в реальность и упали на пол.
На мгновение Черити почувствовала, как будто что‑то хочет выскочить из нее, но в последний момент возвращается назад.
В это же самое время ее точная копия упала замертво на ступенях перед трансмиттером, и тянущее ощущение внутри живой Черити исчезло. Одновременно по ступенькам скатились Лестер и Стоун, и она услышала слабый крик боли и поняла, что, по крайней мере, один из них еще жив.
Колебание и дрожание внутри трансмиттера снова усилилось, и вновь темнота сжалась в две разных фигуры. Перед широко раскрытыми от удивления глазами Черити из трансмиттера появились Скаддер и Гурк. Скаддер сделал неуверенный шаг вперед, поднял свое оружие, прежде чем оценил ситуацию, и, издав удивленный возглас, остановился, в то время как Гурк упал на бок, как будто сраженный молнией, и остался неподвижно лежать.
– О Боже! – прошептала Черити. – Что это такое?
– Трансмиттер! – вдруг пропищал Гурк. Он вскочил и начал дико размахивать руками. – Скаддер! Выключи его! Выключи это проклятое устройство!
Скаддер уставился на него, потом посмотрел на неподвижную маленькую фигуру карлика со слишком большой головой у своих ног, потом снова на Гурка. Карлик не двигался, но его лицо стало бледным как мел, а руки начали дрожать.
– Выключи его! – пропищал Гурк пронзительным, почти срывающимся голосом.
Но Скаддер все еще не двигался, он не отрываясь смотрел на Черити и на неподвижную фигуру у ее ног, как две капли воды похожую на него самого.
Гурк, смешно прыгая, начал подниматься по лестнице, причем едва не упал на Стоуна, который, вопреки первому впечатлению, все еще был жив и тщетно пытался выбраться из‑под неподвижного тела Лестера. Кроме того, губернатора, видимо, потрясло, что он очнулся всего лишь в полуметре от своего собственного трупа.
Гурк пробежал мимо него, оттолкнул в сторону Скаддера, неподвижно стоявшего у закопченного кольца с выражением полнейшей растерянности на лице, и изо всей силы ударил кулаком по пульту управления. Раздался хруст, Гурк вскрикнул от боли и отскочил назад, но желтый индикатор готовности на пульте погас, а мгновение спустя смолкло и низкое гудение, которое слышала Черити.
– Что… что здесь происходит? – прошептал Скаддер.
Он сделал пол‑оборота, снова замер и посмотрел на двух человек, лежавших прямо у его ног: лицо мужчины нельзя было различить, и, кроме того, умирая, он закрыл его руками, однако когда Скаддер увидел стройную фигуру женщины, склонившейся над погибшим, то снова вздрогнул и инстинктивно отпрянул назад. Его губы шевелились, но Черити не слышала ни звука.
Она медленно встала, перешагнула через тело мужчины, минуту назад скончавшегося у нее на руках, и, дрожа всем телом, неуверенно приблизилась к лестнице. Стоуну наконец удалось выбраться из‑под тела человека, сбившего его на пол, но он тоже застыл на месте, когда увидел все поле сражения.
– Что же это такое? – прошептал индеец. Его голос казался почти стоном: – Где… где мы находимся?
– Я не знаю, – ответила Черити, – но может, лучше спросить, кто мы?
Скаддер судорожно сглотнул. Он искал слова и не находил их, наконец резко повернулся к Гурку, все еще стоявшему около трансмиттера и прижимавшему руку к груди. Кожа на сгибах пальцев лопнула и кровоточила, так сильно он ударил по выключателю.
– Гурк! – прохрипел Скаддер. – Что здесь происходит?
– Я не знаю, – ответил тот. – Я…
Конец фразы потонул в испуганном визге, когда Скаддер одним прыжком подскочил к карлику, сгреб того за воротник и поднял вверх. Гурк закричал, начал дрыгать ногами, но Скаддер не обратил на это никакого внимания. Он продолжал дико трясти свою жертву и орать:
– Скажи же нам, наконец, правду, ты, проклятый карлик. Или я сам вытрясу ее из тебя!
В ответ Гурк бил Скаддера по рукам и лицу.
– Я говорю правду! – пищал он таким тоном, что сразу было ясно – он не лжет. – Я сам ничего не знаю!
Скаддер, продолжая удерживать его лишь одной рукой, другую сжал в кулак, но Черити удержала его.
– Отпусти его, Скаддер, – приказала она. – Он говорит правду.
Мгновение Скаддер смотрел на нее почти с ненавистью, но потом его гнев прошел так же быстро, как и возник. Он поспешно отпустил гнома на пол и растерянно повернулся.
– Но это… это же…
– Это каким‑то образом связано с трансмиттером, – произнесла Черити и с содроганием посмотрела на трехметровое кольцо из серебристого металла, которое снова оказалось совершенно пустым. Затем она подошла к Гурку. – Я права, не так ли?
Гурк пожал плечами и поспешно отступил на шаг назад, когда Скаддер снова посмотрел на него.
– Думаю, да, – ответил он уклончиво. – Но не уверен. Я никогда не видел ничего подобного.
– Но ты все‑таки что‑то знаешь, – вновь распаляясь, прорычал Скаддер.
– Я много чего знаю, – заносчиво ответил Гурк. – Это что, запрещено? – Он упрямо в течение целой секунды выдержал взгляд Скаддера, потом отвернулся и тоже посмотрел на трансмиттер. – Я всегда считал, что разбираюсь в этих штуковинах, – пробормотал он. – Но, видимо, ошибался.
– Но это же безумие, – прошептал Скаддер. – Этого… этого не может быть. – Дрожащей рукой он показал на фигуры, лежавшие на лестнице и внизу в зале: – Это, это ведь я. И ты, Черити. И Гурк. И…
– Нет, – поспешно перебила его Черити. – Это не мы, Скаддер. Просто они выглядят, как мы. Это копии, двойники.
Но это было не так. Это были лишь слова, слова, которые она произносила, чтобы полностью не потерять рассудок. Человек, который стоял перед ней с побледневшим от страха лицом, минуту назад скончался у нее на руках, и это был Скаддер, а не копия, и не двойник, и не иллюзия. Но ее разум отказывался понять, что же здесь действительно произошло.
– Скажите‑ка, – вдруг изрек Гурк, – вам ничего не бросилось в глаза?
Черити взглянула на него. Прищурив свои темные глаза, Гурк внимательно оглядывал зал.
– А что? – спросила девушка.
Гурк показал на некоторые из неподвижных тел.
– Четыре Черити. Четыре Стоуна и останки четырех индейских вождей, и еще четырех… – он скорчил гримасу и передернулся, – Абн Эль Гурков. Но только три Лестера.
Черити повернулась и заставила себя взглянуть по очереди на все неподвижные тела. Действительно, они все были в четырехкратном (и мертвом) исполнении. Все, кроме Лестера. Она обнаружила только три трупа с его внешностью.
– И?
Гурк пожал плечами.
– Ничего. Просто я спрашиваю себя, не имеет ли это какого‑нибудь значения.
– Может быть, он… остался там внутри, – сказал Скаддер. Содрогнувшись от ужаса, он кивнул в сторону трансмиттера. Но Гурк энергично затряс головой.
– Нет. Он вышел из трансмиттера сразу за Черити и вытащил за собой Стоуна. Не так ли, Дэниельчик? – Он ухмыльнулся в бледное от страха лицо Стоуна и снова повернулся к Скаддеру. – Эта чертовщина скопировала его столько раз, сколько и нас всех. Но одного не хватает.
– Но ты же не считаешь, что он в ответе за все это? – вырвалось у Черити.
– Я вообще ничего не считаю, – отозвался Гурк. – Но кто‑то что‑то сделал. И если это был не я и никто из нас…
На пульте трансмиттера за его спиной начала мигать желтая лампочка, и Гурк, поймав испуганный взгляд Черити, обернулся.
– О! – хмыкнул он. – Кто‑то к нам стучится.
– Они могут снизу включить трансмиттер? – озабоченно спросил Скаддер.
Гурк снова пожал плечами.
– Понятия не имею.
Он поискал что‑то глазами, потом нагнулся и взял у одной из мертвых Черити оружие. Почти небрежно он прицелился в крошечную коробочку, нажал на курок, и пульт управления превратился в расплавленный кусок металла.
– Теперь, во всяком случае, не смогут, – Гурк ухмыльнулся и снова обратился к Скаддеру. – Тем не менее я предлагаю покинуть это негостеприимное место и поискать убежище, где бы мы могли спокойно трястись от страха.
– Ты хоть представляешь, где мы находимся? – спросил Скаддер.
Гурк снова покачал головой.
– Нет.
– Зато я знаю, – неожиданно произнесла Черити.
И Скаддер и гном удивленно посмотрели на нее.
– Я не совсем уверена, – продолжила девушка, еще раз обвела взглядом огромный опустошенный после побоища зал. – Но я уже побывала здесь однажды.
– Так где же мы? – спросил Скаддер.
Черити ответила не сразу. Она еще раз нерешительно осмотрелась и произнесла:
– Дай мне несколько минут, чтобы я смогла убедиться.
– Охотно, – сказал Гурк. – Но не здесь. Хотя я не больше вашего понимаю, что здесь случилось, но уверен, что сейчас тут появится колонна уборщиков, чтобы убрать все это свинство. По правде говоря, у меня нет ни малейшего желания дожидаться их.
Черити его тон показался не очень подходящим к данному моменту, но то, что он сказал, было правдой. По существу, и так казалось маленьким чудом, что до сих пор здесь снова не появились воины моронов. Но так не могло продолжаться вечно.
Она обернулась к Стоуну, повелительным жестом дала понять, чтобы он шел между нею и Скаддером, и повернулась к выходу. Но не успела девушка полностью повернуться, как вдруг заметила какую‑то тень. Вскинув свое оружие, Черити присела и увидела морона, который выпрямился между двумя машинными блоками.
Воин издал испуганный крик и поднял обе верхние руки вверх, и внезапно раздался голос Гурка:
– Не стрелять! Это не морон.
Предупреждение поспело вовремя – Черити не нажала на спуск. Продолжая держать странное существо под прицелом, она медленно двинулась к нему и поняла, что Гурк оказался прав: это был не морон, по крайней мере, она таких еще не видела. На первый, самый беглый взгляд, его можно было принять за морона, но он был слишком маленького роста, его конечности были слишком толстыми и слишком короткими.
Странное существо медленно повернуло голову и посмотрело на приближавшуюся к нему Черити. Его вид казался ей все более странным. Она увидела, что его кожа состояла не из черного хитина, а из похожей на резину морщинистой массы, не имевшей ничего общего с панцирем гигантских насекомых. Пара средних конечностей болталась, словно два пустых шланга, каковыми они, видимо, и являлись. Череп создания имел типичную треугольную форму головы муравья, но представлял собой неумело склеенные куски пластмассы, а большие выпученные глаза оказались простыми стеклянными полушариями. Это существо выглядело, как ребенок, который, используя подсобные материалы, неумело попытался изготовить карнавальный костюм морона.
– Кто вы, черт вас побери? – наконец смогла выговорить Черити.
При звуке ее голоса существо заметно вздрогнуло. Оно попыталось отпрянуть назад, но тотчас снова замерло, заметив, как Черити угрожающе взмахнула своим оружием.
– Что все это значит? – повторила она свой вопрос. – Кто вы?
Она услышала нечто, похожее на ответ, но голос – несомненно человеческий – оказался так сильно искажен неуклюжей маской, что девушка ничего не поняла. Черити жестом приказала незнакомцу снять свой шлем. Странный человек мгновение колебался, затем очень медленно, как будто он боялся испугать ее поспешным движением, опустил руки, прижал их к вискам своего муравьиного черепа, поднял его вверх, как шлем средневекового рыцаря!
Показалось бледное лицо, обрамленное длинными, взъерошенными черными волосами. Оно имело явно человеческие черты, и тем не менее Черити испуганно вздрогнула, когда увидела его.
Молодой человек – хотя его возраст невозможно было определить, ему с таким же успехом могло быть и пятнадцать и двадцать пять лет – имел узкое, резко очерченное лицо безупречно белого цвета. Белое не в том смысле, в котором это слово употребляется для различия человеческих рас, а совершенно буквально. У него были огромные глаза, пронизанные сеточкой тонких, лопнувших прожилок, а в уголках рта засохла кровь. Все в лице гуманоида казалось необычным, как если бы его проект был разработан верно, а вот сборка выполнена с ошибками. Скулы были расположены слишком высоко, рот оказался слишком широким, нос – чересчур острым, а глаза – слишком большими…
– Кто вы? – повторила Черити свой вопрос. – Вы понимаете меня?
Молодой человек кивнул.
– Френч, – сказал он. – Я… Френч.
Его голос тоже звучал странно. Сдавленно, искаженно и пронзительно, как будто он из последних сил выталкивал из себя эти слова.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Гурк, который между тем подошел к ним и с нескрываемым удивлением смотрел на юношу.
Френч посмотрел сверху вниз на гнома и задрожал еще сильнее.
– Я… я спрятался, – сказал он. – Я бы вам помог, но… их… их было слишком много. Я хотел помочь, правда, но…
Черити перебила его.
– Мы верим тебе. Но кто ты? И что ты здесь делаешь?
– Я живу в Хорте, – задыхаясь, выдавил из себя Френч. – Я хотел взять воздух, но заблудился и потом, потом я пришел сюда, и потом, потом…
– Хорошо, хорошо, – сказала Черити, когда юноша начал заикаться еще сильнее. – Может быть, позднее мы поговорим обо всем. Ты знаешь, как выбраться отсюда?
Френч кивнул.
– Да. Но там, снаружи, повсюду пауки. Они убьют вас.
– Пауки? Я думаю, он имеет в виду муравьев. Моронов, – быстро поправился Гурк и показал на одного из мертвых воинов.
Френч нервно кивнул.
– Ты все время был здесь? – спросил его Гурк. Френч снова кивнул.
– Я не мог выйти, – сказал он. – Они бы меня убили, если бы я попытался предупредить вас.
– Ты все видел? – уточнил Гурк. – С самого начала? И когда мы… Я имею в виду, когда другие появились в первый раз?
– Да, но я…
– …не мог нам помочь. Это мы уже слышали, – нетерпеливо перебил его Гурк. Потом поочередно показал на себя и на остальных. – Одного из нас не хватает. Ты видел, что с ним случилось?
– Че… человек, который сгорел?
– Если ты говоришь о Лестере, то да, – сказал Гурк. Он склонил голову набок и нахмурился. – Он сгорел?
– Они в него стреляли, – нервно сказал Френч. – Он был мертв, но потом он снова встал и побежал к кольцу, и он что‑то там сделал, и они снова в него стреляли, и он снова загорелся. И потом появились другие, которые выглядели, как вы.
– А Лестер?
Френч показал на место справа от трансмиттера.
– Он лежит…
Озадаченно он запнулся, Черити, нахмурившись, посмотрела в том направлении, куда указывала его рука. Место на полу было обожжено, и ей показалось, что она видит черный, маслянистый след, как будто там протащили что‑то обугленное. Но труп исчез.
– Да, – мрачно пробормотал Гурк. – Примерно этого я и ожидал.
– Чего? – резко спросил Скаддер.
– Я и сам пока точно не знаю, – ответил гном. – Но думаю, начинаю постепенно понимать, что здесь случилось.
В первый раз Френч сам обратился к ним.
– А кто вы? И откуда вы пришли?
– Мое имя Черити, – ответила капитан Лейрд. Она поочередно показала на остальных. – Это Скаддер, Стоун, Гурк. Мы пришли из Нью‑Йорка.
Френч посмотрел на нее, и она сразу поняла, что это слово ему ни о чем не говорило.
– Мы с Земли, – добавила она.
Вдруг она услышала, как Френч испуганно втянул в себя воздух, и увидела, как его глаза расширились еще больше. Внезапно он задрожал всем телом, а потом упал на колени и заломил руки над головой и запричитал.
– Я знал это, – бормотал он. – Он был прав. Он нас никогда не обманывал.
– Что? – удивился Гурк.
– Боги! – прошептал Френч. – Вы боги! Вы пришли! Это правда!
На мгновение Черити охватило бессилие. Потом она медленно опустилась на корточки, взяла юношу за плечо и мягко помогла ему встать. Сквозь его накидку она почувствовала, что Френч дрожит всем телом.
– Мы не боги, – сказала она как можно мягче. – Мы люди, как и ты. Мы просто пришли из другого места.
Френч ничего не ответил, и она засомневалась, слышит ли он вообще ее слова, не говоря уж о том, чтобы понять их.
– Ты можешь нам доверять, – добавила она. – Мы тебе ничего плохого не сделаем, даже наоборот.
Гурк многозначительно откашлялся.
– Почему бы тебе не отложить выяснение этих вопросов на более поздний срок? – сказал он. – Нам надо убираться. Когда мы выберемся отсюда и будем в безопасности, тогда вы сможете в спокойной обстановке выразить друг другу почтение.
Сердитым взглядом Черити заставила его замолчать. Но она также понимала, что гном, в сущности, прав. Поэтому, отпустив плечо Френча, она убрала свое оружие и кивнула на дверь.
– Хорошо, – сказала она. – Думаю, что знаю, как нам выбраться отсюда. Ты можешь привести нас туда, где живут твои люди?
Вопрос относился к Френчу. Молодой человек несколько раз судорожно сглотнул и сделал неопределенное движение, которое с известной долей фантазии можно было принять за кивок.
– Да, – сказал он наконец. – Я знаю дорогу. Но вы не сможете там пройти. Пауки узнают вас и убьют, к тому же у вас нет костюмов. Вы задохнетесь в Мертвой зоне.
– Будет достаточно, что ты нам покажешь дорогу, – сказала Черити. – Обо всем остальном мы позаботимся сами. Приведи нас к своим людям.
– Да, – мрачно добавил Гурк и еще раз повернулся, чтобы взглянуть на поврежденное кольцо трансмиттера. – А потом мы поищем Лестера, или как там его зовут. Я просто сгораю от любопытства и хочу задать ему кучу вопросов.